Выход на орбиту (СИ)
С поклоном, двумя руками, всё как полагается, вручаю сначала конверт хальмони, потом СанРи-оппе. Воцаряется тишина. Всем страшно интересно, как среагируют мои сродственники.
Хальмони неторопливо открывает конверт, читает. Видно, что она старается не выйти за рамки, но огонь безудержного восторга сносит напрочь весь покер-фейс. Дедушка просто одобрительно улыбается и показывает мне кольцо пальцами, аналог русскому поднятому большому пальцу. Народ оживляется, в глазах сверкает неуёмное любопытство. Пардон, ребята. Вам это знать ни к чему. Всё равно вы не в теме.
Открывает конверт СанРи, через плечо текст читает ХанЫль. И чуть не подпрыгивает от счастья, заражая своей радостью мужа. Опять-таки никто не понимает, как я ухитрилась ввести их в такое состояние. И не узнаете, хи-хи-хи.
Так или иначе, все смогли убедиться, что Агдан взяла и эту высоту. Я обрадовалась подаркам, но у них восторгов было больше.
Обязательная программа включает и подарки жениха невесте и наоборот. Это тоже обговорено и продумано заранее. Согласно национальным традициям и со спецификой от Агдан.
ЧжуВон дарит в мою собственность купленный им особняк, СунОк получает неплохую тачку, а мама, — тут Чжу поступил по моему примеру, перешёл на язык символизма, — длиннейший отрез дорогущего китайского шёлка. Надеюсь, публика поймёт и оценит. Это ведь тоже в традициях. Этим самым он показывает, что его тёща ни в чём нуждаться не будет.
Сначала ЧжуВон удостаивается поцелуя в щёку, а потом я начинаю свою партию.
— Согласно традициям, по которым жена обязана участвовать в делах и расходах мужа, возмещаю треть стоимости особняка, — отдаю ЧжуВону чек на два миллиона долларов, показав его сначала кинооператорам.
— Главный подарок не эта мелочь, — пережидаю лёгкий шумок среди уже рассевшихся гостей, — а вот это!
Помахиваю ещё одной важной бумажкой. Кинооператоров пока игнорирую.
— Вы все знаете, что ЧжуВон уже, не жалея сил и времени, помогает мне в бизнесе. Настала пора оценить его усилия по достоинству. Этот документ делает его законным совладельцем холдинга «Агдан корпорейшн». С этого момента тридцать процентов холдинга переходят в его собственность. Сообщу для справки: на настоящий момент активы «Агдан корпорейшн» превышают сто миллионов долларов.
Всё! Я сделала всех! Тридцать пять миллионов долларов тяжело переплюнуть даже мультимиллиардеру. Ведь на самом деле даже крутые миллиардеры редко манипулируют такими деньгами. Переход из рук в руки солидных пакетов акций и ценных бумаг это события, которые двигают котировки всех мировых бирж. Происходит это достаточно редко и переговоры по таким поводам ведутся годами.
Теперь ЧжуВон целует меня в щёку, исподтишка погладив бедро.
Тема подарков ещё не закончена. Публика давно косится на красивую даму европейской национальности. Никто не знает, кто это и зачем тут. Блок-пост на входе, взимающий подарочную пошлину, она прошла, не замедляя шага. Многие это заметили. Кто-то наверняка шепнул что-то про вегугинов, которым традиции не писаны. И вот теперь им придётся смотреть на неё с огромным уважением.
Дама подходит ко мне, коротко говорит в микрофон. Мало кто её понимает, хотя… кроме меня и ЧжуВона, есть ещё коронки, которые довольно бодро чирикали по-французски в Париже. Так что в их глазах нет недоумённого непонимания.
— Бонжур, — сказала Сильва, — приветствую всех собравшихся и выполняю своё обещание. Отдать это, — она машет небольшой бумажкой, — Агдан лично в руки.
Быстро обмениваемся поцелуями, оставляю её рядом и прошу ЧжуВона перевести для неё мою речь.
— Вот эту невзрачную бумажку мы хотели выкупить у мадемуазель Сильвы, — она парижанка, — за пятьдесят тысяч долларов. Сильва отказалась её продавать, но решила подарить мне её, как свадебный подарок. Прежде чем я скажу, что это такое, отдам предварительное распоряжение. ГаБи…
ГаБи понимает с полуслова и быстро выталкивает вперёд девушку из «РедАлерта». Кажется, это бухгалтер.
— Передаю этот документ в собственность «РедАлерта». Автографы не принадлежат тому, кто их даёт. Это собственность фанатов. Да, это автограф! Мой самый первый в жизни автограф! Я дала его человеку, который поверил в меня настолько, что не пожалел заплатить за него двести долларов. Тогда, когда про меня никто не знал, я не написала ещё ни одной песни, не умела ни петь, ни танцевать…
В рядах «РедАлерта» возникает сдержанный шум, тут же кто-то из девчонок взвизгивает от восторга. Есть чему радоваться. Никто, насколько я знаю, среди корейских фанатов других групп и айдолов не может похвастаться такой реликвией.
— Друзья, этого не купишь ни за какие деньги. Я не об автографе, как вы могли подумать. В то время только один человек верил в меня. Моя мама. Мне многие помогали, и те двести долларов от Сильвы мне тоже сильно помогли. ЧжуВон выручал, семья поддерживала, но поверили в меня только два человека, мама и мадемуазель Сильва. Этого не купишь ни за какие деньги!
Мамочка тут же прослезилась. СунОк успокаивает её, слегка растерянная. Ага, она-то как раз яростно спорила с моим стремлением стать айдолом. Не хотела и не задумывала такого, но так получилось, что накидала камней в её огород. Да во многие огороды.
После моей речи группа «РедАлерта» неистовствала минуты три, выкрикивая хором «Виват, Агдан!». Окружающие смотрели с улыбкой. Коронки под шумок берут Сильву под свой патронаж. Правильно. С ними она не будет чувствовать себя глухонемой.
Делаем перерыв на подкрепиться.
— Пора, госпожа Агдан, — через четверть часа шепчет на ухо хореограф. Ведущего у нас нет, зачем он, когда есть я? Поэтому назначила хореографа негласным координатором всего мероприятия.
Спецы из агентства выносят на площадку колонки, разматывая провода, хлопочут у аппаратуры. Публика поневоле стихает, ожидая с интересом. Что-то намечается. А как же?
— Вынос тела опустим, — с улыбкой инструктирую ЧжуВона. Жду возражений, но он сразу соглашается. Свадьба это всё-таки не кино, чтобы на плече меня утаскивать. В том танце и без того трюков хватает.
Может сказалось то, что выпила чуточку шампанского. Совсем немножко, граммов тридцать. Но меня унесло, дала жару. Танго из фильма «Выстрел в сердце» по задумке насыщено финтами, основанными на моей гибкости. А с тех пор я заметно прибавила и в этом плане. Несколько раз отчётливо слышала мамины ахи, например, в тот момент, когда стоя спиной к Чжу задним загибом клала ногу ему на плечо.
Кинооператоры мечутся вокруг нас, как тигры вокруг оленьего стада. Слегка уставшая, — выложилась на все сто, — иду под руку с Чжу, слегка раскачивая бёдрами. А пусть ему вся мужская часть Кореи завидует. Женская мне — не сможет, никто больше так не умеет.
В какой-то момент старшая часть гостей эмигрирует в малый зал. Это генерал, советник Ли, хальмони, Чо СуМан с СанХёном, мама, самчон (который не светится) ещё кто-то. Остаётся молодёжь, которую выгоняю на площадку и заряжаю это: https://youtu.be/7QytA_A1suc
Позже по желанию, любую музыку из заготовленного заранее репертуара. АйЮ, подарившая мне золотой браслет с бриллиантами (за сорок тысяч долларов), врезает свой медляк. И на французском, — хихикаю, наблюдая, как млеет Сильва, — и на корейском. Я отвечаю за энергичные танцы.
— Юна, гляди, — обращает моё внимание ЧжуВон. Это что? СунОк виснет на каком-то морпехе. Офицер хотя бы? Нет, офицеров всего трое, их разобрали коронки.
Ловлю момент, когда онни поворачивается лицом ко мне, и украдкой показываю ей кулак. Делает вид, что не замечает, однако со скрипом и нехотя отодвигается от партнёра. Убью дуру! Вторая КюРи, блин…
Рядом появляется Сильва. Коронки её бросили, даже поговорить не с кем.
— Сильва, хотите сняться в кино? — мои слова ЧжуВон сопровождает загадочной улыбкой.
Ошарашенная мадемуазель хлопает глазами.
— Кес-ке се диэ? (Что это значит?).
— Да я знаю, что вы не актриса. Но в любом фильме есть массовка, второстепенные маленькие роли с несколькими фразами. Хотите?