Выход на орбиту (СИ)
Подправляю свой заказ, мне хочется побольше бульончику и поменьше жирного. И самое главное, поделилась с Марко проблемой. ЧжуВон любил свиные шкурки, мне нужен похожий рецепт из европейской кухни. Марко одобряет выбор баварских колбасок и с энтузиазмом излагает рецепт.
— Значит, сначала в духовке? — уточняла Юна, — А соус мариновать заранее?
— О да, синьора! Ваши гости будут в восторге!
— А что есть из быстрого? Такого, чтобы раз и готово?
Нашу милую беседу, — ловлю себя на том, что даже жестикулирую на итальянский манер, — прерывает холодное и громкое восклицание.
— Что здесь происходит?! Почему посторонние на кухне?!
О-о-у! Кунчан-ним ХёДжу? Она до сих пор здесь?! И уже открытый рот менеджера всея кухни остаётся открытым. Не хватает вопроса «Что у тебя с глазами?». Внимательно разглядывает свою бывшую начальницу. Она что, с Луны свалилась, совсем про меня ничего не знает? Судя по выражению лица, что-то слышала. Кажется, есть возможность пошалить. Упираюсь в менеджера распахнутыми глазами.
— О-о-у, госпожа ХёДжу? Вы так здесь и работаете? На той же должности?
— … — госпожа ХёДжу открывает и закрывает рот. Без всякого результата. Видно всё-таки что-то про синеглазую Агдан она слышала. Сзади неё появляется ЧжуВон.
— Юна, ну, куда ты пропала?
— Извини, Чжу, я сейчас, — Юна оборачивается к Марко. Тот экспансивно её заверяет:
— Ваш заказ на первом месте!
— Не надо спешить, Марко. Мне нужно двадцать минут, а лучше полчаса. Хочу поиграть.
Иду к ЧжуВону, оттесняя ХёДжу. Та прижимается к стенке и срочно прикидывается ветошью.
— Чжу, это самый лучший в Сеуле ресторан. Ты пока посиди, а я на пианино поиграю. Полезно пальцы размять.
Через минуту в ресторанном зале зазвучала полька, потом Моцарт. Отыгрываю половину своего официального репертуара, пока не почувствовала, что рядом стоит кто-то большой. Марко.
— Синьора, я не мог отказать себе в удовольствии побыть вашим официантом.
Моё настроение после неудачной репетиции восстанавливается окончательно. Иду к столу вместе с Марко.
— А почему ты пива не заказала? — ЧжуВон уже приканчивает десерт.
— Не хочется. Взрослею, наверное.
— Как-то мне не понравилось, как на тебя смотрела менеджер ХёДжу, — неожиданно говорит ЧжуВон, — Хочешь, я её уволю?
Чуть не поперхнулась чаем. Пожимаю плечами.
— За что? Я так понимаю, с работой она справляется. К тому же не тебе решать, ты на сегодня здесь не начальник.
— Не начальник. Но попросить директора отеля могу.
— Не стоит. Она особа противная, но работников держит в кулаке. Пусть себе работает.
ЧжуВон добивает десерт и откидывается на стуле. Юна набирает номер на телефоне.
— ЁнЭ! Устрой мне встречу с советником Ли. Дня через три.
— …
— ЁнЭ! Будешь мямлить и тушеваться, я тебя уволю! Ты менеджер звезды первой величины. Устрой, я сказала! Если кто-то из секретарей тебе нахамит, я с ним разберусь.
ЧжуВон сидит по виду равнодушный.
— Ты не слишком заносишься, Юна? С кем ты там разбираться собралась? С правительственными служащими?
— А что такого? — недоумённо округляю глаза, — Я — звезда, меня вся Корея знает, муж — корейский принц, советника знаю лично…
— Как вам обед, синьора?! — прерывает меня энергичный возглас. Рядом со столом Марко.
— Замечательно, синьор. Милль грацие. И получите чаевые, синьор, — встаю и впечатываю поцелуй в щёку сияющего шеф-повара. Ловлю слегка кислый взгляд ЧжуВона, протягиваю руку.
— Ну, что, Чжу? Нам пора?
Обрадованный тем, что может прекратить раздражающее его общение с другим мужчиной, ЧжуВон быстро вскакивает. Четыре охранника тут же образовывают периметр вокруг нас. Успеваю на прощание махнуть Марко ладошкой.
10 июля, время 18:55.
Выезд от отеля «Golden Palace».
— Давай, Юна, рассказывай, что у тебя не так, — Чжу закручивает сложную траекторию движения на многоэтажной развязке.
— Офицеры наши — хорошие ребята, но танцевать не умеют абсолютно, — жалуюсь я, — просто теряюсь, не знаю, что с ними делать.
— Не понял, — признаётся ЧжуВон, выходя на ровный, как натянутая нитка, участок трассы. — Они легко выполняют сложнейшие комплексы, учебные упражнения рукопашного боя…
— Чжу, ты — гений!!! — взвизгиваю я. Чуть не бросаюсь ему на шею, ремень безопасности спасает нас от моего безрассудного порыва.
Точно! Танец должен быть на основан на знакомых движениях! И я их тоже знаю. Не зря же службу проходила. Всё! Проблема ещё не решена, но способ ясен. Всё сработает. Останется добавить пару поддержек партнёрши и два-три несложных пируэта. Даже одного хватит.
Рассказываю Чжу, какой он молодец и как лихо, мимоходом, обнулил все мои затруднения. Для мужчин это важно. И так забавно затем наблюдать, как он пытается справиться с наползающим на физиономию выражением неуёмного самодовольства и гордости.
— А куда мы едем? — с любопытством посматриваю в окно. Сеул большой, здесь я и не была никогда.
— Узнаешь, — важничает пацак.
10 июля, время 19:45.
Двухэтажный собняк на окраине Сеула.
— Мама, мы позже подъедем. Нет, кормить нас не надо, мы в ресторане ужинали, — пока не отобьёшь интенсивную атаку из тревог на пустом месте, до дела не доберёшься. — Мама, СунОк занимается? Как нет?!
— …как нет? — пустое помещение отзывается гулким эхом.
От возмущения горло перехватывает. Беру смартфон в другую руку, выпускаю из лёгких сжатый гневом воздух. Маминых объяснений и выгораживаний, СунОк так устаёт, так устаёт, не слушаю.
— Мама! — приходится выходить из просторного зала, эхо, непременный спутник брошенных помещений надоело своим передразниванием. — Мульчу мне, быстро.
Вот с ней я мгновенно договариваюсь. Никаких вопросов, никаких допросов и приставаний. Короткое «м-р-у-у», выражающее готовность к приёму инструкций, и «мя-у-у-р-р» — в знак принятия приказа к исполнению. После «разговора» с Мульчей мгновенно успокаиваюсь.
ЧжуВон, доставивший меня в этот особняк, пытается удержать лицо. Никак он не может осознать уровень моих отношений с кошкой. Приставать с требованиями разъяснений прекратил, но удивлятся не перестаёт. Ему-то что? СунОк каково? Она наверняка слышала мой разговор с мамой, потом к телефону подходит Мульча, слушает инструкции и после короткого мява, аналога солдатскому «Есть!», пристально смотрит. Сначала просто смотрит, затем с угрозой, подходит ближе, нервно бьёт хвостом… бр-р-р-р! Меня саму от такой картины пробирает. А по СунОк наверняка мурашки размером с грецкий орех бегают и волосы дыбом.
— Хороший спортзальчик будет, — выношу вердикт об осмотренном помещении, — только не забудь, одну стену сделать зеркальной и балетный станок поставить.
Ходим дальше, поднимаемся на второй этаж. Чжу хочет купить этот особнячок. Подарок к свадьбе. В деньгах перехлёстывает за пять миллионов долларов. Охренеть! Хотя было бы ближе к центру или в центре… не, в центре такого совсем нет. Там только многоэтажки и небоскрёбы. Но ближе к центру могло быть и три раза «охренеть». А здесь практически пригород. Элитный посёлок, местное «Рублёвское шоссе», за километровым лесопарком у края города.
— Хотел сделать сюрприз, показать после ремонта, — объясняет Чжу, — но правильно сделал, что не удержался. Про балетный станок я и не подумал. А это наша спальня. Как тебе?
Осматриваюсь. Без мебели комната кажется просторной, как тот же спортзал. Дальше по коридору три резервные комнаты, в конце — душевые и санузел. Не спрашиваю, для чего комнаты. Пригодятся, хотя б для будущих детей. А это что?
Кроме большого окна в углу по диагонали от входа обнаруживается дверь в небольшую комнатку. Гардеробная? Моё!!!
— Здорово! — оживляюсь, тут же объясняю пацаку высокую политику. — Сделай здесь стальную дверь. Буду от тебя прятаться, если что.