Пара для дракона, или погаси последний фонарь (СИ)

Гун прикрыла глаза.
* * *
Встреча двух делегаций состоялась в подземных катакомбах. Вероятность засады не исключали, потому Гун, как наименее защищённого члена отряда, вёл Зик Медный. Впереди, готовые отразить любое возможное нападение, ступали Старейшины.
В зал, посреди которого был установлен круглый каменный стол, они пришли первыми... наверное. Гун обратила внимание на быстрые взгляды, которыми обменялись её спутники, и внутренне подобралась. Ижэ не стал бы вести её в ловушку, верно? Впрочем, как знать... в их случае от отношений пары можно было ожидать всего, чего угодно.
Минуты текли немилосердно медленно, и сердце Гун билось где-то в горле, когда братья-Призрачные вошли в сопровождении нескольких нагов (как выяснилось, именно таким было самоназвание этих удивительных серпентеров).
Сначала её взгляд, разумеется, прикипел к лицу Ижэ, и тепло разлилось в душе... ровно до того момента, как она заглянула ему в глаза, в надежде отыскать там радость встречи. Увы.. Он не смотрел на неё холодно, о нет, но в душе его как будто шла... борьба. Словно он сам не знал, рад ли её видеть. И Гун стало до смешного горько от этого зрелища.
Она отвернулась и перевела взгляд на другого брата.
Лорд Жакрам (именно так, если верить госпоже Иде, его следовало именовать) был выше и более широк в кости. Волосы его, неприлично короткие по драконьим меркам, были собраны небрежно в низкий хвост. Черты лица у братьев были схожи, но Жакрам имел весьма тёмный оттенок кожи (очевидно, унаследовал от матери-нагини) и чуть более резкие черты лица. На миг их глаза встретились, и Гун сжала зубы. Опасный хищник... отчего у неё возникло чувство, что он каким-то образом видит её частью своей добычи?..
Встреча пошла своим чередом. Присутствующие обменялись приветствиями и расселись вокруг стола. Ижэ занял место рядом с ней, и ком нервов, сжимавший грудь Гун, немного ослаб. Быть может, она всё себе надумала? Быть может, всё не так? Лорд Жакрам расположился напротив неё.
— Итак, — Ижэ насмешливо прищурился. — Предлагаю это всё упростить. Насколько я знаю, у вас есть для нас некоторые предложения; мы с лордом Жакрамом заинтересованы в том, чтобы их выслушать. Почему бы вам не рассказать нам, чего вы ждёте от этой встречи?
— Мы все ждём мира, — отозвался Призрачный Старейшина холодно. — Это нас объединяет.
— Ох, да ладно, — Ижэ усмехнулся-оскалился. — Мир — понятие растяжимое. И очень многое в себя включающее. Я же хотел бы понять для себя: что вы хотите в обмен на снятие с нас клятв? Почему каждый из вас здесь? Мне интересна конкретика.
— А не слишком ли ты нагл, мальчик? — прищурился Стальной. — В вашей ситуации надо хвататься за любой шанс. Или вся эта ерунда с клятвами — просто оправдание?
Улыбка Ижэ стала чуть шире.
— Уж не поймите меня превратно, но ваш "шанс" пока напоминает мне классический бесплатный сыр, — отозвался он ласково. — И менять одну задницу на другую я не вижу ни повода, ни оснований... как минимум, пока не пойму чётких условий и границ. Да, разумеется, мы хотим избавиться от клятв — но чего от нас взамен ждёте вы? И насколько это устроит нас? Вот в чём вопрос.... классический вопрос цены. И я не стану заключать никаких сделок, совершать никаких действий — пока не пойму ответ на него.
Губы Стального чуть дёрнулись в усмешке — Гун могла поклясться, что одобрительной. Она и сама была впечатлена отповедью Ижэ, тем, как он держался, полностью игнорируя ментальное давление более сильных драконов... может, она всё это время недооценивала его? Может, следовало сказать правду — с самого начала? Может, зная всё, видя всю картину, Ижэ действительно смог бы более правильно разыграть карты?..
Слишком много этих самых "может"... Да и решение уже принято, Старейшины поддержали его, пусть Призрачный и неодобрительно покачал головой... Но так будет лучше для Предгорья. И для всех.
Наверное.
— Я хочу вернуть величие своему Дому, — проговорил Призрачный Старейшина. — Хочу увидеть его возрождение. Последнее тысячелетие я знал, что после моей смерти земли не достанутся никому... по крайней мере, сразу. Но пройдут годы и годы, и чары, ощутив гибель последнего из нас, спадут; тогда моё наследие растерзают другие Дома, и Призрачные окончательно станут историей. Я был единственным членом погибшего клана, живым реликтом... Мои мотивы под этим углом должны быть совершенно прозрачны.
 
Ижэ задумчиво прищурился.
— И теперь вы хотите спасти больше всего потомков...
— Да. Именно потому я хотел бы провести церемонию для всех выживших сыновей Жао.
— Предположим, — Ижэ был ленив и вальяжен, как объевшийся кот. — Но идея плохая.
— Обоснуйте.
— Видите ли, мы с Жакрамом — объективно самые адекватные из того, что папочка наплодил... ну, если не считать ваших малышей-близнецов. С ними я незнаком. Дальше. Вы прикончили милашку Ожона — подлинно героическое деяние. Он был совершенным отморозком даже по нашим меркам.
Стальной сдавленно фыркнул.
— У тебя своеобразная манера вести переговоры, — сказал Призрачный Старейшина. — Но по сути мне возразить нечего: видел, что сотворили с истоком Железного Тракта.
— Вот-вот, — Ижэ прищурился. — То есть, вы примерно представляете, к чему нас готовили... это хорошо. Так мне проще будет объяснить очевидное. Так вот, помимо меня и Жакрама осталось ещё двое: Жоран и Дижи. И с ними обоими будут проблемы.
— Они безумны, как и Ожон? — Гун отчётливо услышала в голосе Призрачного Старейшины печаль. Да и как иначе? Любой нормальный дракон на его месте не ощущал бы ничего, кроме боли и сожалений. Столько детей... да это воплощённая мечта любого знатного Дома! И этот ресурс нещадно, цинично и при этом совершенно глупо испорчен... как тут не ужасаться?
— Безумны? Я бы не сказал... — протянул Ижэ. — Не больше, чем я или Жакрам. Но видите, тут вот какое дело: Дижи я бы не называл безумцем, но он обожает папочку. И осознанно поддерживает его идеи. Безо всяких клятв он готов будет порвать любого здесь на лоскуты. И да, он тут же доложит Лаари обо всём, если я предложу ему поучаствовать в нашем маленьком мероприятии.
— Понимаю, — Призрачный устало прикрыл глаза. — Второй?
— Жорану всего лишь сто с лишним лет.
Старейшины хмуро переглянулись на этих словах. Гун и сама поморщилась. Небо, совсем ребёнок... после Клановой Войны драконам в таком возрасте официально запретили давать стихийные клятвы и брать на себя серьёзные обязательства. Да что там, его и судить-то по взрослым или военным законам пока нельзя!
— Как вы понимаете, в этом возрасте ещё довольно сложно осознать все масштабы некоторых проблем. Опять же, драконы взрослеют дольше, не мне вам рассказывать. Как итог, Жоран — неплохой мальчишка, умный и увлечённый. Но у меня нет и не может быть гарантии, что он не помчится докладывать Лаари о нашей инициативе, не наделает глупостей... опять же, я знать не знаю тексты его клятв. Возможно, там прописана защита от таких вот ситуаций.
— А в каком возрасте вы их приносите? — Гун не хотела вмешиваться, но...
— Мне было пятнадцать, — пожал плечами Ижэ.
— Десять, пятнадцать, двадцать, — лаконично прокомментировал Жакрам. — У меня была усложнённая программа.
В комнате повисла вязкая тишина. У Гун ком встал в горле. Призрачный Старейшина был хмур — кажется, он только сейчас окончательно поверил в то, насколько... своеобразный климат царит между братьями...
И насколько всё на самом деле плохо.
— Мне понадобятся тексты ваших клятв, — подал голос Зик. — Под обязательства о неразглашении, разумеется.
 
— Согласен, — поморщился Стальной. — Мы должны понимать, как именно всё это обставить, чтобы это не выглядело предательством. И вас не убило.
— Интересно, — Ижэ было не так просто сбить с толку. — Но я всё ещё жду ваших версий. Уважаемые господа Стальной и Медный, каков ваш интерес в этой игре?
— Всё довольно просто, — Стальной смотрел прямо и открыто; он, наверное, был единственным драконом на памяти Гун, не растерявшим такую способность где-то между первой и второй тысячей лет. — Мы соседи и давние союзники, Рэж — мой близкий друг. Традиционно Призрачные драконы и драконы металлов неплохо ладили между собой... если не считать ситуации с Золотым Домом, конечно. Но там были свои нюансы.