Пара для дракона, или погаси последний фонарь (СИ)

— Если ты сейчас лжёшь, — Жакрам говорил хрипло и угрожающе. — Если пытаешься обмануть меня так, то долго будешь просить о смерти.
Зик криво ухмыльнулся и приподнял руку.
— Клянусь Металлом, что, насколько мне известно, Призрачный Старейшина владеет техникой, способной избавить потомков от стихийных клятв.
Над рукой дракона зазмеилась металлическая лента, складываясь в знак истины.
— И я не скажу ни слова больше, пока не получу гарантии для себя, — добавил Зик.
Жакрам медленно шагнул к пленнику.
— А не рановато ли ты начал наглеть, парень? — уточнил он холодно. — Твоя гарантия — тот факт, что ты ещё полностью укомплектован и дышишь. Я могу поправить обе эти проблемы, если что.
— Не сомневаюсь, — ухмыльнулся Зик чуть развязно. — Но я же не дурак! Знаю, как эта игра работает. Нет уж, если мы будем говорить, то не на условиях, когда в меня литрами вливают замедляющую регенерацию дрянь. И вообще, не подпускайте ко мне этих странных людей с техногенными артефактами! Пусть меня лечит... а вот хотя бы она.
В этом месте Зик небрежно кивнул на Иду. Жакрам приподнял брови.
— А что? — продолжил Зик. — Добрая и симпатичная, мне нравится. Пришла вот, как и вчера обещала. Пусть она за мной ухаживает, а не люди, повёрнутые на экспериментах!
— Ага, — Жакрам демонстративно покивал. — Значит, хочешь мою симпатичную сестру себе на побегушки? Может, тебе ещё свой кабинет под штаб отдать и парочку рабов с опахалами подогнать?
Ида отметила, что при слове "сестра" в глазах Зика промелькнули какие-то неуместные эмоции — нечто среднее между шоком и облегчением. Или ей это всё же чудится? Почему Жакрам, не последний в мире менталист, не замечает того же?
— Эй, ну на ней же не написано, что она — твоя сестра! — тон Зика ни на йоту не изменился, остался таким же нахальным и насмешливым. — И рабов с кабинетом не надо, у самого дома этого добра хватает. Мне бы скорее нормальный завтрак, а ещё — гарантию, что я до новой встречи с семьёй доживу. Желательно — целым и невредимым. И ты, кстати, учти: если оставить меня без детодельных органов, семья за меня выкуп не заплатит... или не так много заплатит — зачем им бесплодный наследник? А так — вполне себе. Мой Дом — один из трёх самых богатых в Предгорье, между прочим. Есть, где разгуляться!
— Правда? — выгнул бровь Жакрам. — Я вот прям ночей не сплю — всё думаю, как бы новыми деньгами разжиться.
Ида не сдержала тихого вздоха.
Уж кого-кого, а Жакрама, законного Короля Многоцветных Пещер, никто бы не назвал бедным. Пусть подлые завоеватели и потянули огромное количество ресурсов на свои нужды, пусть многое пожирали ненасытные войны — всё равно подземные копи нагов таили в себе множество богатств. Большая часть из них была в виде необработанного сырья, правда — но это не умаляло их перспективной ценности.
Другой вопрос, что им некогда было этим пользоваться — и практически негде. Большинство нагов или воевали, или влачили жалкое существование в резервациях, не имея права покинуть их.
Неудивительно, что главной драгоценностью для Жакрама могла быть только свобода. И эта приманка привлекала его куда больше, чем всё богатства вместе взятые.
— Вот что, — сказал между тем Жакрам. — Ида сейчас уменьшит подачу зелья в твой организм... например, на треть. И, так уж и быть, будет курировать лечение и приставит к тебе кого-то из своих. Не гарантирую, что симпатичного и доброго, но техногенникам я найду другого подопытного для их забавных экспериментов. Еды тебе тоже принесут — не особенно шикарной, но и без интересных добавок от техногенных поваров. Вот как раз за завтраком мы с тобой и поболтаем: ты мне расскажешь подробнее о моём брате и способе отменить клятвы, я — поем, послушаю и задам пару-тройку наводящих вопросов. В твоих же интересах отвечать честно, кратко и по существу. Если мне понравятся ответы, у тебя будут все шансы вернуться домой живым.
— А что насчёт гарантий? — прищурился Зик.
— Никаких клятв. Либо ты соглашаешься, либо мы возвращаемся к разговору о призрачном пламени и пытках. Рано или поздно при таком раскладе всё равно заговоришь.
 
Зик чуть склонил голову набок, будто раздумывая. Ида свернула хвост в какую-то немыслимую фигуру. Ты ведь не откажешься, верно? 
— Хорошо, — сказал в итоге Зик. — Давайте попробуем.
Жакрам коротко кивнул.
— Ида, ты меня слышала. Приступай.
Она на миг прикрыла глаза, прежде чем скользнуть вперёд: почему-то показалось, будто вся тяжесть мира упала с её плеч.
Ида, совершенно запутавшаяся в мешанине разномастных чувств, действовала быстро и совершенно машинально. Ощущала на себе внимательные взгляды Зика, но в ответ не смотрела.
Всё слишком странно. И сложно. Единственное, что кажется правильным в такой ситуации — делать свою работу.
И не замечать, как его ладонь на миг, будто случайно, сжала её руку в ободряющем жесте.
— Отлично, — сказал Жакрам, как только она закончила. — Оставь нас теперь. И да, загляни к моей персональной... гостье. Покорми, заодно проверь состояние. А то, чего доброго, действительно сдохнет.
— Слушаюсь, — бросив последний взгляд на мужчин, Ида выскользнула прочь, недоумевая. Откуда взялось столько сомнений в его голосе? И... почему передумал? Ещё вчера ведь приказал оставить пленницу без еды, воды и лекарств на несколько дней...
Впрочем, Иде так было даже лучше. Она всегда предпочитала спасать жизни, а не прерывать их.
  
- 16 -
 
Лимори не знала, сколько прошло времени.
Первые несколько часов (два? пять? больше?) она просто лежала, то погружаясь в вязкие, мутные сновидения, то выныривая на короткий миг, будто тонущий ребёнок. Боль в груди казалась почти невыносимой, дышать было тяжело, и она буквально чувствовала тяжёлые щупальца своего личного проклятья, придавившие её к кровати.
"После первого приступа начнётся обратный отчёт", — слова, сказанные одной из опытных Жриц, всплыли в памяти. — "Счёт пойдёт на месяцы, если не на недели".
Когда давящая тяжесть с груди исчезла, Лимори свернулась, как ребёнок в лоне матери.
И задумалась.
Очевидно, что труды Ижэ пошли насмарку: пять лет, обещанные им, только что истаяли, словно дым. И за это, похоже, следует сказать "спасибо" существу, которое считает её своей истинной парой.
Вот такая ирония.
Нет, здесь и сейчас, в темноте и одиночестве, Лимори смирила свой гнев и обуздала страх. Потому что, если говорить по правде, она хорошо понимала лорда Жакрама: ей доводилось оказываться в окружении, ощущать, как сворачиваются волосы от жара боевых заклинаний, знать — за спиной свои. И сдаться нельзя. И отступить нельзя. Потому что своя жизнь — это всего лишь монета, которой можно уплатить... а вот те, кто остался позади — драгоценность.
Она понимала всё. И здесь, сейчас могла допустить, что судьба знала нечто, нарекая их парой (если лорд Жакрам прав в своих предположениях, конечно).
Другой вопрос, что это ничего не меняло — будущего у них быть не могло: слишком разными были цели, к которым они стремились, идеалы, в которые верили, и даже стороны, которые поддерживали... жизненный выбор, который сделали, в конце-то концов. А что в смертной жизни есть у нас своего, кроме выбора? Каким бы иллюзорным в итоге он ни был, разума без него нет.
И, быть может, даже хорошо, что они с лордом Жакрамом смотрят на вопрос парности одинаково.
Ей приходилось мельком читать романтичные истории о драконах и прекрасных девах (она в принципе читала всё, что попадалось под руку, будь это даже книга рецептов или мифологизированные приключения какого-нибудь древнего человечьего героя). Там, помимо всего прочего, часто случалось, что дракон похищал свою пару и обольщал её. И оставалось только радоваться, что у этого конкретного дракона хватило ума обойтись без таких глупостей...
 
Хотя, похищение имело место в их взаимоотношениях. И даже немного обольщения — если засчитать таковыми попытку использовать друг друга.