Пара для дракона, или погаси последний фонарь (СИ)

Ижен только покачал головой. Он и хотел бы злиться на Жрицу, но базу для этого заложил он сам. Дать ей доступ к библиотеке было ошибкой, продиктованной слабостью — и вот он, результат.
— Так кто она? — уточнил Даани с любопытством. — Привлеки ты любую или любого из наших (хотя я всё же ставлю, что она девчонка), я бы знал. На какой-то момент у меня промелькнула мысль, что ты, как безумно глупые властители из популярных ныне у людей романов, притащил из техногенного мира куклу на убой. Это звучит, как бред, но объяснило бы шахматы и общую, скажем так, восторженность. Но пластика у неё явно не человеческая, да и познания в магии глубже, чем могли бы быть у техногенницы. Слишком наивна для фейри, недостаточно агрессивна для хищной оборотницы, слишком слабо осведомлена для демоницы, мало походит на стихийницу и скорее связана с Предвечной, но для некромантки или чистой менталистки слишком зациклена на высших материях. Значит... ведьма? Не старше пятидесяти-ста лет. Так?
— Почти. Жрица Предвечной. Возраста не знаю, но, судя по общей идеалистичности, не старше пятидесяти точно. И... мои аплодисменты, Даани: твоя проницательность, как всегда, впечатляет.
— Жри-ица, — на лице Даани отразилось искреннее огорчение. — Это же было очевидно! Как я не сообразил... Какая там проницательность? Полный провал.
Ижен только вздохнул: Даани обожал логические загадки и демонстративно страдал, если решал их хоть немного неверно.В другое время он с удовольствием поддержал бы игру демона, но сейчас на повестке его дня были вопросы куда как важнее.
— Ты уже сообщил Лаари?
— О чём? — Даани сделал удивлённые глаза.
— Не строй из себя идиота.
— Тогда рассчитываю на ответную любезность, — отмахнулся Даани. — Мы оба знаем, что я буду прикрывать тебя до тех пор, пока это хоть сколько-то возможно. И ты не приблизил бы меня к себе, если бы не был уверен, что из моих отчётов с большей вероятностью можно узнать удобную для тебя версию. Так что нет, лорд Лаари не будет знать до тех пор, пока моё "неведение" касаемо подмены будет хоть сколько-нибудь правдоподобным. Вопрос в другом: ты ведь понимаешь, что при личной встрече лорд Лаари раскусит её с первого взгляда, верно? Для менталиста его уровня другой исход немыслим.
— А с чего ты вот так прям сходу отверг самый очевидный вариант? — усмехнулся Ижен. — С чего решил, что девушке не суждено погибнуть, скажем, от несчастного случая?
— Возможно, конечно, — вернул ему Даани клыкастую улыбку. — И я мог бы поверить, что доступ в личную библиотеку — прощальный подарок. Вполне в твоём духе, что уж там! Но... я знаю тебя очень давно и позволю себе усомниться. Скажем так, обычно твои отношения с женщинами ограничиваются чем-то вроде: "Ой, а что это у нас такое? Вылюбить можно? Ой, оно ещё и разговаривает? Нет, милочка, лучше помолчи". Но в случае с этой девчонкой всё не так, верно? Она имеет для тебя значение; не пара, конечно — но кто сказал, что только пару можно любить? Судьба — это хорошо и важно, но есть многое и помимо неё. То, что мы выбираем сами.
То, что мы выбираем сами... Ижен криво усмехнулся. У него с выбором наметились немалые проблемы.
— Если уж мы об этом говорим, то я хотел бы использовать тебя по прямому назначению, Даани.
— Вот так сразу? Я не готов! Мне надо... не знаю... рога отполировать, задницу побрить. Или что вообще положено в таких ситуациях? Я не то чтобы специалист, это тебе к кому-то из мальчиков Лаари надо бы!
Ижен закатил глаза:
— Сделай одолжение — избавь меня от этого ужаса, пока воображение не пошло вразнос и меня не стошнило. Лучше помоги придумать, что сделать в данной ситуации и как быть со Жрицей. Ты прав в одном: мне не слишком хочется, чтобы она умирала.
Даани прищурился.
— И ты дашь мне подробности...
— Только после клятв, разумеется.
— Ну да, куда же без них... Но дальше, как я понимаю, ты ожидаешь от меня решения нерешаемой задачи? — глаза демона предвкушающе блестели. — Ладно, Ижеени, ты очень прав: именно таково моё предназначение. И знаешь что? Пока мы играли с этой малышкой, я уже успел набросать небольшой план...
 
* * *
Лимори нервничала. Она сделала несколько медленных вдохов и выдохов, присела на кровать в специальной медитативной позе, постаралась очистить сознание. Увы, всё это не слишком хорошо помогало, потому что тревога, злость и раздражение, вечные спутники слабости, всё не желали её покидать.
Очевидно, Ижэ разочарован. И, что хуже всего, у него были все причины для недовольства.
Он сказал ей, что общение с Даани следует ограничить. Она не послушалась. Пусть утешала себя тем, что не обсуждает ничего личного, пусть они всего лишь играли, но... Всё же, это была ошибка. И Лимори теперь из-за этого была зла на саму себя.
Полное одиночество и ностальгия по их с Верховным посиделкам сыграла с ней злую шутку.
— Ну что, — Ижэ вошёл в комнату и задумчиво посмотрел на неё. — Ждёшь, что буду тебя ругать?
— А это не так?
— Нет, — на губах его расцвела насмешливая улыбка, но Лимори отлично чувствовала, что за ней прячется что угодно, но не веселье. — Пугать и отчитывать нужно только тогда, тогда в этом есть какой-то практический смысл. Или надежда, что собеседник приобретёт бесценный опыт. В нашем с тобой случае ни то, ни другое не актуально. При таких обстоятельствах бросается обвинениями только истеричная девица. Но я — преимущественно — не она.
Да уж...
— Всё настолько плохо?
— Даани раскусил тебя, разумеется. Но он гений, что же тут поделаешь? Проблема у нас, правда, не с ним, а с другим демоном, который очень уж жаждет повидать мою пару. И я, признаться, почти исчерпал возможный лимит возражений. Так что... пора моей истинной сбежать, не думаешь?
Вот и оно. Лимори была готова, но всё равно в душе стало пусто и гулко настолько, что улыбку пришлось из себя выдавливать.
— Я так понимаю, ваша пара в процессе побега трагически погибнет от какой-нибудь роковой случайности?
Ижэ пару мгновений смотрел на неё, а потом негромко рассмеялся.
— Всё же неудивительно, что ты обыгрываешь Даани, — сказал он, почти с нежностью проведя кончиками пальцев по её щеке. — Ты очень умная девочка.
— Это было очевидно, — сказала Лимори, пытаясь справиться с непрошенной горечью во рту и подавить желание прижаться к чужой ладони.
— Очевидно... и что, даже не будешь умолять?
— Я знала, на что шла. Если ваша пара сбежит успешно, её будут искать и найдут — причём настоящую госпожу Гун, которая сейчас в моём городе. Не знаю, чем бы это кончилось для горожан, и категорически не хочу проверять. Опять же, было очевидно, что я не могу прятаться тут вечно: рано или поздно обман раскрылся бы. Единственный способ избежать этого... всё сходится в одной точке. Я давно это поняла.
— Насколько давно? — оранжевые глаза дракона горели, как фонари. Он совершенно очевидно наслаждался этим разговором.
— С тех пор, как вы пообещали мне "продлить мою жизнь, если мы оба выживем". Ваши эмоции в тот момент...
Он не то изумлённо, не то восхищённо покачал головой.
— И ты всё равно вела себя со мной, как с другом. Пыталась предотвратить неизбежное?
— Нет, и не думала. Просто для таких, как я, это обыденно — дружить с собственной смертью. Почему бы и нет?
— А любить свою смерть? — драконьи глаза были очень близко.
— Мы, смертные, всегда любим то, что нас медленно убивает.
Дракон усмехнулся. Его губы были так близко, и Лимори отчаянно хотелось сократить это расстояние. Почувствовать тепло чужого тела — напоследок.
 
— Ты совершенно безумна, Жрица, — шепнул он, склонившись к её уху. — Совершенно и абсолютно... У тебя лицо моей пары, но по сути ты совсем другая. Мы с тобой поразительно похожи, хотя на первый взгляд этого не скажешь. Разные цели, принципы и прочая мишура... но суть одинакова. Знаешь, что сказал мне мой учитель однажды? У каждого существа свои, уникальные отношения с личной смертью. И все по-разному ведут себя, оказавшись с ней один на один. Лучший сорт характеров — это те, кто либо смеются ей в лицо, либо пытаются очаровать, либо бросают вызов. Таких меньше всего, на самом деле; большинство просто опускает руки, раболепствует, ноет, всеми силами пытается убежать, жалеет себя, отыгрывается на окружающих... Это нормально, кстати — именно такое поведение им диктует и ужас смертного тела перед увяданием, и инстинкт самосохранения, и страх того, что ожидает за чертой. Но что такое эта самая пресловутая нормальность? Всего лишь проявление стадного инстинкта. По сути то, что принято большинством, и считается нормальным.