Килл-ап (СИ)
Но потом все же вспомнил, зачем полез в компьютер.
В бланке было все как у людей: номер, тип ошибки, описание и… Оп-па! Последней в отчете стояла графа «Примечания».
— Сейчас вы у меня узнаете, что такое настоящие примечания! — воскликнул я, коварно, как мне казалось, хохотнув и потерев ладошки.
Коротко и по делу заполняя первые колонки, я щедро отрывался в самой последней, в красках расписывая свои злоключения и тут же давая характеристику игре, мобам, багам и тем людям, которые додумались создать игру с такими мобами и багами, из-за которых я еле пережил все свои «примечания».
Поставив точку после последнего описанного бага, я окинул довольным взглядом свое творение. Отчет получился большим, подробным и очень разнообразным: ни одно ругательство в нем не повторялось дважды. Этим пунктом я гордился особенно. Даже сходил на кухню и наградил себя за искусно составленный отчет еще одной дозаправкой алкоголем и бутербродами. После перерыва первоначальный запал спал и включилась голова.
«Ну нет, такое им отправлять точно нельзя, — посоветовал остаток плавающего поверх алкоголя разума, скептически разглядывая мое творение. — Если не уволят, то засмеют. Как пить дать засмеют!»
— Пить дать? Пить больше не надо дать, — пробормотал я, покачиваясь даже сидя в кресле.
Кажется, мне и правда хватит.
Но что же делать с отчетом? Так отправлять нельзя. Исправлять не хотелось, и сил никаких не было: глаза слипались на ходу. Но и гонорар упускать не хотелось.
Решив, что пара часов ничего не решат, я нажал кнопку «Сохранить», за ней — «Закрыть» и поплелся в спальню. После всего, что я пережил, мне нужен был отдых. Нет, не так. ОТДЫХ!
— Да. Вот так, — шепнул я, широко зевая.
Еле добрел до кровати, упал на нее и завернулся в одеяло, понимая, что расправить ее сейчас в любом случае не выйдет.
«Паша, — позвал разум. — А ты точно нажал “Закрыть”, а не “Отправить”? В письме?»
Мысль о том, что я отправил начальству отчет в его первозданном виде, пробралась отрезвляющим холодком по позвоночнику. Я резко распахнул глаза.
— Ну не-е-ет, — протянул я, вспоминая комбинацию нажатых кнопок. — Точно нет. Я не мог…
Таким образом успокоив и себя, и разум, я закрыл глаза и моментально уснул.
* * *
Утро встретило ярким солнечным светом, чириканьем птиц за приоткрытым окном и адской головной болью.
Черт! Ну и зачем было так напиваться? Да еще и в одиночку? Мне ведь сегодня на работу… В игру. Хотя после вчерашнего, признаюсь откровенно, я ее побаиваюсь.
Сварив крепкий кофе, сел за стол и уставился в окно. На оставленный вчера на тарелке бутерброд, успевший засохнуть, посмотрел с отвращением. Есть вообще не хотелось. Глянул на спешащих куда-то по проспекту людей, на медленно ползущую ленту машин, застрявших в пробке, а потом уставился на растущие у дороги яблони, радующие глаз цветущей белой шапкой.
Весна в самом разгаре, а я так ни разу и не погулял нормально. Так, чтобы никуда не торопиться и подумать о смысле жизни. Все куда-то спешу, ничего не замечаю, кроме работы и еще раз работы. И что мне это дало в итоге? Одно лишь разочарование.
Вспомнил, что из еды вчера купил только нарезку и хлеба, планируя выбраться за продуктами позже. Так и не выбрался. Заигрался. Хмуро хмыкнул и поправил сам себя: заработался! А в холодильнике совсем скоро один лишь лед останется.
Решено! Схожу закуплюсь, чтобы хватило до конца отпуска. Заодно проветрюсь и прочищу мозги, может, и голова пройдет. А игра подождет, ну ее.
Наскоро собрался, натянув толстовку и джинсы, и, проходя мимо зеркала, с удивлением отметил, как похож мой нынешний образ на игровой аватар. Почти такая же одежда, та же всклокоченная шевелюра и столь же изможденный вид. Да уж, задрот обыкновенный, прошу любить и жаловать!
Все больше задумываюсь: а не зря ли я во все это ввязался? Что ж, время покажет.
Выйдя на улицу, сощурился от яркого света, уставился себе под ноги и почти на ощупь поплелся знакомым путем в супермаркет на углу. Дорогу туда за несколько лет изучил от и до и потому мог дойти даже с закрытыми глазами. Вот только я не учел прохожих.
В оправдание могу сказать только то, что меня отвлекло ярко-желтое пятно под ногами. Не на газоне, что заинтересовало еще больше. Я присмотрелся и с удивлением разглядел хилый одуванчик, пробившийся через трещину в асфальте. Совсем крохотный, он раскинул листья так, словно держался за землю изо всех сил. Три тонких ножки вытянулись вверх, и на каждой по ярко-желтому цветку.
Мимо шли люди, кто-то спешил на работу, кто-то с учебы. Совсем рядом девичий голосок что-то ворковал в трубку. А я смотрел на одуванчик, переборовший целый пласт асфальта, и думал о том, что с него мне и надо брать пример. Идти вперед, не останавливаясь ни перед чем. Рано или поздно, если не сдаваться, это даст результат.
— Ни шагу назад, — шепнул я и, воплощая мысли в дело, решительно ломанулся вперед.
Повернулся и со всего маха врезался в ту девицу, что шла и болтала по телефону. Девица взвизгнула и стала заваливаться назад. Я успел подхватить ее, но рыцарем, спасающим даму в беде, себя почувствовать не успел. Одна моя рука поддержала девушку под спину, а вторая ударилась о бумажный стаканчик в ее руке. Крышка слетела, и я щедро облил белую блузку девушки ароматным кофе.
Тонкая ткань намокла в один момент, открыв моему взгляду белоснежную в веснушках кожу и крохотный кулон на золотой цепочке в уютной ложбинке меж упругих грудей. Я сглотнул. В последний раз настоящую грудь живой женщины с такого расстояния я видел, находясь еще в счастливом браке.
Кружевные чашечки бюстгальтера обхватывали грудь, ничуть не мешая взгляду. Э-эх! Такую грудь грех от мужского взгляда прятать. Как и от мужских ладоней.
Рука потянулась вверх. И как же я был благодарен, что девушка вдруг опомнилась и не дала мне совершить непоправимое.
— Ах ты… Извращенец!
Я почувствовал, как с руки пропал вес девушки — она нашла опору, и мне по лицу тут же прилетела пощечина. В ушах зазвенело.
— За что?..
— Отпусти меня, урод! — закричала девушка и замолотила меня руками.
— Да кому ты нужна! — заорал я в ответ, выпустив ее из рук и сделав пару шагов назад.
Не доставая меня больше руками, ненормальная запустила в меня пустым стаканом. Я пригнулся, пропустив стакан над головой, а когда выпрямился, то поднял взгляд выше призывно манящей груди — а глаз нет-нет да и порывался опуститься ниже — и разглядел бестию в лицо. Премиленькое круглое личико в обрамлении копны рыжих волос, приоткрытые пухлые губки и негодующий взгляд зеленых колдовских глаз.
Девушка стояла, раскинув руки в стороны, пока с ее одежды капали остатки кофе.
— Ты мне всю одежду кофе залил! Куда прешь?! Совсем ослеп, что ли?
— А нечего в телефоне идти болтать на людной улице!
— Какой людной, нет никого!
Я огляделся. И правда, около нас никого не было. Полупустая улица и всего несколько пешеходов.
Я прищурился и, обвинительно ткнув в девушку пальцем, сказал:
— Но в меня-то ты врезалась.
Рыжая замолчала, округлив и глаза, и милый ротик. Замахала руками, указывая то на меня, то на свою промокшую блузку. Следуя за ее жестом, я опустил взгляд в манящую ложбинку. Хотел бы я быть тем кулоном, что так уютно там расположился. В конкурсе мокрых маек рыжей бестии я бы дал заслуженное первое место.
— Эй, я к тебе обращаюсь, — позвала девушка, щелкая в воздухе пальцами. — Ты чего, укуренный что ли?
Мда, характер у нее не сахар. Хотя… Характер можно простить, с такой-то фигуркой. Девяносто и шестьдесят там, где им полагается быть: пышная округлая грудь, тонкая талия и крутые бедра.
Узкие джинсы, что были на ней, не столько скрывали, сколько еще больше подчеркивали ее достоинства. Обратил внимание на одежду и прикид. Все повседневное, но явно недешевое. Айфон последней модели в пальчиках с гламурным маникюром, дорогие серьги в ушах и высокомерное выражение лица, словно передо мной принцесса, не меньше.