Правило Диксона (ЛП)

— Ты видела, как Мэдисон смотрела на меня на парковке? — Я ворчу Диане. Я до сих пор чувствую взгляд чирлидера, пронизывающий меня.
Она тянется через сиденье пассажира и кладёт руку мне на бедро. — Не всех можно очаровать, детка.
— Не могу поверить, что чирлидеры устроили интервенцию по поводу тебя. Из-за меня.
  
Патрик хихикает с заднего сиденья. — Серьёзно?
Диана поворачивается, чтобы улыбнуться ему. — Это было потрясающе. Хотела бы я это заснять.
— Что, все они тебя ненавидят или что-то вроде того? — спрашивает Блейк с любопытством.
— Они явно не ненавидели меня, когда кричали моё имя, — дразню я.
Диана шлёпает меня по руке. — Невежливо!
— Поняла, — говорит Блейк с улыбкой. — Так что ты разбил им всем сердца.
— Их сердца не должны были быть вовлечены с самого начала, — спорю я. —Серьёзно. Вот почему я считаю, что случайный секс — это какая-то больная шутка. Обман, который общество решило сыграть с нами. Кажется, что это только расстраивает людей.
— Честно говоря, я заслужила эту интервенцию, — вздыхает Диана. — Это была расплата за все те разы, когда я говорила им, какой ты ужасный. Для них это, должно быть, выглядит так, будто я сошла с ума.
На горизонте появляется дом братства, и я паркуюсь в двадцати ярдах на улице. Я предпочитаю держать свой Мерседес подальше от пьяных идиотов, спасибо большое.
Музыка гремит так громко, что я чувствую ритм, стоя на тротуаре у Kappa Nu. Люди входят и выходят, некоторые из них уже спотыкаются, хотя только восемь часов. Неоновые огни мигают из дверей, а оглушающая музыка в сочетании с неадекватным освещением — это головная боль в ожидании. Я немного жалею, что не пью.
Диана обвивает руку вокруг Блейк. — Теперь, поскольку это твоя первая официальная студенческая вечеринка, не позволяй парням там ввести тебя в заблуждение о мужчинах, — предупреждает она. — Это не мужчины — это переросшие дети. Они думают, что шутки про пердеж смешные, а их флирт состоит в том, чтобы держать твои ноги пока ты пьешь и говорить классная грудь.
— Это правда, подтверждает Патрик Блейк. — Кстати, классная грудь.
Она улыбается ему.
Мы входим в дом братства, Диана идет впереди меня, её бедра покачиваются, а зад дергается в этой крошечной юбке.
Я захватываю её за талию и тяну её назад. — Хочешь пойти наверх и сесть мне на лицо? — Шепчу я ей в ухо.
Она вздрагивает. — Перестань искушать меня.
Пока остальные углубляются в вечеринку, мы остаемся в коридоре, моё тело прижато к её спине. Я просовываю обе руки под её юбку и обхватываю её зад. Диана начинает двигаться.
Я кладу подбородок ей на плечо. — Знаешь, учитывая всех чирлидерш, с которыми я был...
— Все пять тысяч из них?
— Все миллионы. Я никогда не трахался с кем-то, когда они были в чирлидерской форме.
Её ответ — это насмешка. — Кто говорит, что я позволю тебе трахнуть меня?
— Твоя рука под её юбкой? — говорит Беккет, подходя к нам с Уиллом.
— Нет, — вру я.
— Я вижу.
— Ты галлюцинируешь.
Диана смеется. Я даю ей по попе небольшой шлепок, прежде чем убрать руки. Уилл смотрит на меня. Он ничего не говорит, но я уверен, что он думает о том, что произошло в квартире Дианы той ночью. Я часто об этом думаю.
Даже утром, когда мы ехали на тренировку, не было неловко. Я ожидал этого, но мы болтали в машине так, словно ничего и не было. Похоже, Уилл привык сохранять хладнокровие после ночи тройного секса. Богу известно, что у него в последние дни есть опыт в этом.
— Диксон! — Кто-то кричит, когда мы входим в переполненную гостиную.
На мгновение я смущен, потому что я тот, кто её так называет. Айзек Грант, звезда-широкий ресивер, подходит к нам с красным стаканом пива и победоносной улыбкой. У него есть полное право хвастаться. Он завершил игру с десятью захватами на сто восемьдесят два ярда и двумя тачдаунами. Он — настоящая угроза.
Исаак обнимает Диану и целует её в щёку. Я стараюсь игнорировать всплеск ревности, который наполняет мою кровь. Команда чирлидеров присутствует на каждом футбольном матче, так что игроки и чирлидеры проводят много времени вместе. Я понимаю, что Диана может быть близка с некоторыми игроками.
Но Грант вызывает во мне собственнические чувства. Он симпатичный парень: загорелая кожа, четкий подбородок, минимум 190 см роста и накаченный. Единственный его недостаток? Он рыжий. Хотя, честно говоря, его волосы больше рыжевато-каштановые с блондинистыми бликами, а не жутко оранжевые.
Я кидаю Исааку кивок. — Привет, братан. Хорошая игра.
— Спасибо. — Он замечает, как я тянусь к Диане. — Диксон, это твой парень?
— Ага.
Он продолжает меня изучать. — Баскетбол?
— Хоккей.
— Круто. Вы, хоккеисты, настоящие крепкие ребята.
— Чёрт возьми, да.
Глаз Исаака обращается к Блейк. — Кто твоя подруга? — спрашивает он Диану.
— Это Блейк. Блейк, это Исаак.
Почти мгновенно он начинает обольщать её. — Что ты думаешь о игре, красавица?
Блейк выглядит развеселенной. — Почему ты предполагаешь, что я ходила на твою игру?
— Ты не ходила?
— Нет, я ходила. — Она приподнимает бровь. — Тот второй TD-кэтч был впечатляющим.
— Я стремлюсь радовать. — Грант продолжает, распуская язык, говоря о игре, бросая несколько двусмысленных комментариев, намекающих на то, что его физические способности не ограничиваются только полем.
Он в середине предложения, когда Блейк его прерывает.
— Подожди, ты что, флиртуешь?
Исаак выглядит ошеломлённым.
Я фыркаю в свой напиток.
— О, ты флиртуешь. Поняла. Я думала, мы просто слушаем, как ты рассказываешь, какой ты классный, но потом ты сказал что-то о своих сильных руках и ловких пальцах, и я подумала, о боже. Он флиртует. — Она смотрит на Диану. — Извини, это было грубо. Он близкий друг тебе?
Я лопаю от смеха, потому что этот парень может получить любую девушку, а первокурсница только что разнесла его эго за пять секунд.
Исаак сужает глаза. — Как тебя звали, напомни?
Диана не может сдержать смех. — О, теперь он делает вид, что не знает твоё имя, — говорит она Блейк. Хихикая, она поглаживает широкое плечо Гранта. — Всё нормально, детка. Лучше сваливай куда-нибудь и зализывай свои раны.