Правило Диксона (ЛП)

— Что?
— Беременная, Джиджи.
Раздаётся громкий подавленный звук. — Что! Господи, нет! Только потому что я вышла замуж, не значит, что я готова к ребёнку. Я выпила слишком много в машине и не захотела останавливаться. Поверь мне, ты была бы первой, кому я позвонила, если бы я забеременела. Потому что я бы чертовски паниковала.
  
Туалет смывается. Я слышу, как она моет руки, а затем возвращается на кухню, выглядя гораздо более расслабленной.
Её взгляд упирается в мой кофейный столик и останавливается на нём. — Ты завела кошку?
Из-за хаоса с переездом Шейна по соседству я забыла про Люси. Она прячется под столом, её хвост нервно дёргается. Я написала Прие, что верну её, когда уеду на ужин.
Когда Люси видит, что я на неё смотрю, она жалобно мяукает.
— О, тебе не нравится, что я тебя забрала? Правда? Я оказалась голой перед моим соседом-бабником, потому что ты решила сбить меня с ног, а я виновата? Я поворачиваюсь к Джиджи, отвечая на её вопрос. — Она кошка моей соседки, и она — демон. Нам нужно отнести её вниз по пути.
— Подожди, ты говорила о Шейне? — Джиджи разражается смехом. — Шейн видел тебя голой?
— Я упала, когда Люси рванула, и потеряла полотенце как раз в тот момент, когда Шейн поднимался по лестнице. Я огрызаюсь. — Ненавижу давать Линдли козырь. Видеть меня голой — это отличный козырь. Я в отчаянии поднимаю глаза кверху. — Почему это моя жизнь?
— Почему ты говоришь потолку?
— Я не говорю потолку. Я говорю Вселенной.
— Почему Вселенная там наверху? Она же вокруг нас.
— Хорошо, тогда я говорю богам. Всем пятидесяти.
— Ты такая чертовски странная. Она отходит от стола. — Ладно, поехали?
Шлепки её сандалий по плитке на кухне звучат для меня не громче, чем падение ручки, но для моего соседа Найла наши шаги могут быть как целая лавина кастрюль и сковородок, падающих с потолка.
— Тише! — слышу его приглушённый голос снизу.
— И повторяю, почему это моя жизнь? Я быстро топаю ногой по полу. — Если тебе не нравится обычная ходьба, Найл, — кричу я, — то тебе вообще не понравится вся та музыка, которую я собираюсь включить завтра!
— Я так понимаю, Кенджи придёт? — с усмешкой говорит Джиджи.
— Да.
Кенджи — мой друг из колледжа и, что более важно, мой партнёр по танцам. Это наш третий год как стремящихся стать чемпионами по бальным танцам, и мы не просто участвуем в каком-то конкурсе. Мы участвуем в самом крупном аматорском танцевальном событии в стране, которое ежегодно проводится в Бостоне.
Да, люди, я говорю о Национальном чемпионате среди старших любителей по бальным танцам.
Раньше это было NABC, без слова старший (Upper), но слишком много новичков воспринимали его как развлечение. Боже упаси! Теперь мы — старшие любители, большое спасибо. Это значит, что не всякий Джо и Салли с улицы, заплатившие за участие, могут просто так попасть на соревнования. Организаторы бальных танцев не шутят. Более того, вы даже не сможете пройти в NUABC без предварительного отбора. Всем потенциальным участникам нужно отправить двухминутное видео с рутинным танцем из списка утвержденных. Жюри из трех судей просматривает каждую запись и решают, кто сможет участвовать.
Это значит, что я готовлюсь к событию, на котором могу и не выступить. Но мы с Кенджи прошли отбор в прошлом году, так что я надеюсь, что у нас получится и в этот раз.
— У тебя всегда так много всего происходит, — восхищается Джиджи. — Чирлидинг, эти танцы...
— Это две вещи.
— Хорошо, но ты всегда так погружаешься в эти занятия. Твой график чирлидинга и так уже сумасшедший, а ты добавляешь бальные танцы и каким-то образом уделяешь им равное количество внимания. Если бы мне пришлось сосредоточиться на чём-то помимо хоккея и приложить к этому столько же усилий, я бы стала зомби. Она качает головой, как ей приходит в голову ещё одна мысль. — И у тебя две работы! Чёрт возьми. Ты суперчеловек?
Я пожимаю плечами. — Жизнь слишком коротка, чтобы не заниматься всеми теми вещами, которыми хочется заниматься.
— Жизнь также утомительна. — Она фыркает. — Для всех, кроме тебя, видимо.
У меня действительно есть пугающее количество энергии. Это правда.
Схватив свою сумку с кресла с пледом рядом с диваном, я накидываю лямку на плечо, затем опускаюсь на колени перед кофейным столиком. — Ну, демоница. Время идти домой.
Люси пытается отскочить, но я поднимаю её, несмотря на её протестующие мяуканья.
— Нет, — приказываю я. — Мне надоели твои выходки.
Мне удаётся крепко держать кошку, пока я закрываю дверь и мы с Джиджи спускаемся по лестнице на первый этаж. Люси воет от досады, когда я передаю её очень облегчённой Прие.
— Спасибо, что присмотрела за ней, — говорит Прия, её тёмные глаза сверкают от благодарности. — Я бы побежала за ней сама, но не могла оставить клиента одного в квартире.
— Не проблема. Хотя я уверена, что Найлу не понравилось слышать её мяуканье, отскакивающее от стен, пока она кралась по зданию.
Человек с самым острым слухом на планете подтверждает это. — Это было невыносимо!— слышится глухой голос из-за двери 1B.
— О, успокойся, Найл! — кричит Прия в ответ.
Моя лучшая подруга качает головой, когда мы выходим из крошечного холла и ступаем на широкий тротуар перед Red Birch.
— Что? — Спрашиваю я.
— Знаешь, твоя мама может оказаться права насчёт этой квартиры. Ты даже не можешь пройти на кухне, не получив замечания. Это смешно.
После того как было улажено наследство тёти Дженнифер, моя мама хотела, чтобы я продала квартиру и взяла деньги, как это сделал мой младший брат с её квартирой в Бостоне. Но Томас и я — совсем разные существа. Несмотря на то, что большинство людей думает, когда встречает меня, я в некотором роде домосед. Мне нравится выходить, конечно, но я также вполне довольна, а часто и предпочитаю оставаться дома.
Томас, с другой стороны, всегда в движении. Его мечта — работать в международной организации вроде Врачей без границ после медшколы. Он окончил школу этой весной и сейчас берёт годичный перерыв, чтобы путешествовать и волонтёрить в разных благотворительных организациях. Деньги от продажи квартиры тёти Дженнифер будут не только финансировать его путешествия, но и покрывать расходы на колледж и медицинскую школу.
Я получила полную стипендию в Брайар, что означает, что мне не нужно платить за учёбу, и мне не особо интересны глобальные исследования. Так что на самом деле мне не нужны эти наличные. Разве что для оплаты настоящего мастера по ремонту. Но я никогда не скажу маме об этом. Я не хочу давать ей повод думать, что моя домашняя жизнь хоть в чём-то несовершенна.