Правило Диксона (ЛП)

— Есть кто-то другой? — требует он.
О боже! 
Я хочу закричать. Но очевидно, что этот человек совершенно не уважает мои границы и еще более очевидно, что он никогда не поймет, что я просто не хочу быть с ним. Для Перси, если я не хочу его, это должно означать, что есть другой парень.
  
И поскольку это явно единственный способ, который его мозг зарегистрирует, что я говорю, я кричу: — Да!
Он отшатнулся, как будто я ударила его. — Что?
— Да, есть кто-то другой. Я встречаюсь с другим человеком.
Он втягивает воздух. — Это хоккеист?
— Да. Верно. Мы закончили, ладно? Так что, пожалуйста, просто двигайся дальше. Так же, как я двигалась дальше.
Я начинаю идти, но он хватает меня за руку и тянет обратно. Я не знаю, хотел ли он быть таким грубым, но это ощущается так, будто моя рука вот-вот выскочит из сустава.
— Отпусти меня.
— Ты, гребаная сука, — рычит он, и маска полностью трескается, обнажая злые красные глаза, покрасневшие щеки и искаженные в гримасе губы. Его пальцы обвивают мое предплечье, как железный ремень. — Ты заставила меня умолять и унижаться, а все это время ты делала именно то, о чем я думал!
— Отпусти меня, — повторяю я.
Когда я пытаюсь стряхнуть его руку, его хватка усиливается.
— Отпусти меня. Моя свободная рука неуклюже тянется, чтобы попытаться оттолкнуть его.
— Ебаная сука.
Следующее, что я знаю, его кулак летит вперед.
И он бьет меня.
Глава 17 
Шейн 
Если я нужен тебе - я твой 
— Привет, Линди.
Это первый раз, когда Линси позвонила мне с тех пор, как мы расстались. Она отправляла несколько текстовых сообщений, чтобы сказать надеюсь, у тебя все хорошо или что-то в этом роде, но она никогда не пыталась поговорить со мной по телефону. До этих пор.
— Привет, — говорю я, скрывая улыбку. — Как дела?
Прошло несколько дней с тех пор, как Диана и я устроили наш блестящий спектакль под названием Парень и девушка: Безумно влюбленные. Хотя, может быть, безумно вожделенные будет точнее, учитывая, что я в итоге целовался с ней на кухне. В тот момент я думал, что Линси кажется обеспокоенной тем, что я с другой девушкой, но после нескольких дней молчания я отказался от этой мысли.
А теперь вот кто звонит.
— Спасибо еще раз за то, что позволила нам остановиться на прошлых выходных.
— Не за что. Тайрик кажется нормальным парнем.
— Да. Линси делает паузу. — Диана тоже показалась классной.
— Она такая.
— Она очень… громкая.
Моя улыбка расплывается. — Нет, она просто кажется громкой, потому что ты тихая.
— Я не имею в виду громкую в плане звука. Она просто такая прямолинейная. Кажется, у нее большая личность.
Это оскорбление в адрес Дианы? Тон Линси совершенно безобиден, поэтому я не могу быть уверенным.
— В любом случае, я позвонила, чтобы сказать, что официально подала документы на перевод к своему советнику из Либерти. Я буду учиться в Брайар осенью.
— Вау, хорошо, серьезный шаг. А что с жильем?
— Когда я проходила интервью, глава отдела сказала, что есть несколько одиночных комнат в старшем общежитии. Не помню, как оно называется, но она сказала, что там живут все танцоры.
— Ты будешь жить на кампусе? Не с Тайриком?
Она смеется. — Слишком рано для этого. Мы встречаемся всего месяц. К тому же я не хочу ехать из Бостона. Знаю, что это всего час или около того, но это все равно довольно неудобно. Зачем вставать рано, чтобы ехать, если можно вставать рано, чтобы репетировать?
Я восхищаюсь ее трудовой этикой. Я всегда восхищался.
— Мне нужно будет придумать, как репетировать с Сергеем. Может быть, найти какое-то место между Либерти и Брайар.
— Понял. NUABC. Как вы двое собираетесь это совместить?
— Мы прошли предварительный отбор, так что мы уже в соревнованиях. Я думаю, что репетиций по выходным должно хватить. Или… — она западает на мгновение, — ...я всегда могу украсть тебя.
Я прикусываю губу, чтобы не засмеяться. — О, так ли это?
Хорошо, она явно флиртует сейчас.
— Может быть. Она делает паузу. — Честно говоря… Ее тон приобретает горьковатый оттенок. — Меня немного злит, что ты танцуешь с ней, когда я просила тебя делать это каждый год, а ты всегда отказывался.
Сожаление тянет меня изнутри. Я не должен был врать о соревнованиях. Думаю, я немного увлекся ролью парня. И да, я хотел вызвать у Линси ревность. Но я не пытался причинить ей боль, и ее следующий вопрос, мягкий и страдальческий, говорит мне, что я это сделал.
— Я не понимаю. Ты вдруг заинтересовался танцами?
— Нет, дело не в этом. Это… Я решаю свалить вину на Диксон. Ей все равно. —Диане трудно сказать нет.
Долгая напряженная пауза.
— Да, — наконец говорит Линси. — Похоже, она полностью держит тебя на коротком поводке, раз так тобой командует.
— Она не командует мной.
— Шейн, она полностью командует тобой. За все время нашего общения, я не помню, чтобы ты спорил со мной. Между тем, всю ночь, что я провела у тебя дома, вы с ней спорили по любому поводу. Это не здорово.
— Наверное. Я морщусь. — Но мы на самом деле не ссоримся. Все это в шутку...
— Ну, я рада, что ты участвуешь в соревнованиях. Она перебивает меня, как будто я и не говорил. — Это показывает, что ты вырос. Это говорит мне, что теперь ты, возможно, способен быть рядом с кем-то другим. Ставить их на первое место.
Её комментарий вызывает у меня смешанные чувства радости и раздражения. Мне приятно, что она видит что-то хорошее во мне, но меня беспокоит, насколько быстро она забывает о том, каким я был рядом с ней. Только потому что я не хотел участвовать в танцевальных конкурсах, не значит, что я не сидел в первом ряду на всех её выступлениях, поддерживая её.
Но, возможно, я мог бы сделать больше. Постараться усерднее. Я, вероятно, более эгоистичен, чем большинство людей, но это из-за хоккея. Хоккей делает тебя эгоистом. Ты посвящаешь всё своё время и энергию спорту, а не девушке. Так что она права. Возможно, я не всегда ставил её на первое место. Возможно, я не нашёл баланс между хоккеем и отношениями, но, если мне предоставится шанс, я знаю, что смогу лучше совмещать эти два мира. Я видел, как это делают другие вокруг меня. Например, Райдер, который всю свою жизнь заботился только о хоккее, но всё же сумел убедить женщину выйти за него замуж. И, судя по всему, это не изменило его игру на льду, а лёд не повлиял на его брак.