Правило Диксона (ЛП)

— Знаю, — признаюсь я.
Я кладу руки ей на колени и смотрю на неё.
Вдруг я осознаю, насколько она чертовски сексуальна. Когда я впустил её раньше, я заметил, что она выглядит хорошо, но теперь я по-настоящему разглядываю её, и это потрясающе. Её зелёные глаза кажутся ярче. Эта красная помада убийственна. Её декольте на высоте. Она — оружие.
  
— Почему ты так на меня смотришь? — Её щеки покраснели, либо от виски, либо от танца. Но она не выглядит пьяной.
— Ты всегда была такой горячей? — задумываюсь я.
Её рот раскрывается. Затем из него вырывается смех. — Ну да. Всегда.
— Ты выглядишь потрясающе, Диксон.
— Я знаю.
Я фиксирую взгляд на её глазах. Мои губы немного сохнут.
Она поднимает бровь. — Ты ждёшь, что я скажу что-то в ответ?
— Нет. Я знаю, что выгляжу хорошо. Я всегда так выгляжу.
Диана снова смеётся. Что-то в этом мягком, мелодичном смехе заставляет моё тело напрягаться. Прежде чем я успеваю остановиться, я провожу большим пальцем по её щеке. Чёрт возьми, её кожа такая гладкая.
Я оборачиваюсь через плечо. Линси и Тайрик смеются над чем-то на его телефоне.
Если бы Линдси смотрела на меня прямо сейчас, я не знаю, стал бы ли я облизывать губы и тихо говорить: У меня есть признание, Диксон.
Думаю, она тоже ощущает эту странную напряженность между нами. Когда мы поцеловались во время игры с вызовами, она делала вид, что это её не заводит, но её реакции говорили об обратном. Её прерывистое дыхание. Пульс, учащённый, когда я касался её запястья. Расширенные зрачки.
Я вижу все те же признаки сейчас.
— В чём дело? — спрашивает она.
— Сейчас я, вроде как, хочу тебя поцеловать.
— Ты пьян? — Она звучит развесёлой.
— Может, немного. А ты?
— Может, немного. — Она видимо дрожит, когда я касаюсь её щёки, а затем вдыхает, когда я использую другую руку, чтобы слегка погладить её обнажённое бедро. Её кожа горяча на ощупь.
— Хочешь, чтобы я это сделал? — Вопрос выходит хрипло из-за внезапного желания, сжимающего моё горло.
Диана принимает задумчивый вид.
Затем она немного наклоняется вперёд и прикладывает свои губы к моим.
Это был мягкий поцелуй. Как если бы ты сначала опустил ногу в горячую ванну, чтобы проверить температуру. Сначала это тёплый поток, окутывающий тебя. А потом, когда ты понимаешь, как чертовски хорошо это ощущение, ты полностью погружаешься. Позволяешь ему поглотить себя. Это происходит за миллисекунды. Я полностью погружён и поглощён. Она на вкус как виски и искушение, и я никогда не захочу, чтобы это кончилось. Этот поцелуй — чистый огонь.
Наши губы прижаты друг к другу, скользят друг по другу, её губы приоткрываются, её язык касается моего. Моё сердце бьётся слишком быстро. Диана издаёт лёгкий звук. Его трудно расслышать из-за музыки. Но он вибрирует против моих губ.
— Эй, Шейн, какой у вас Wi-Fi? Меня выкинуло… О, извините. — Тайрик мягко смеётся.
Диана и я отстраняемся друг от друга. Я провожу рукой по губам, а она торопливо заправляет прядь волос, выбившуюся из её пучка, за ухо.
— Нет, это я извиняюсь, — кричу я обратно. Я откашливаюся. — Забыл, что мы не одни.
Я даже не лгу. Я полностью забыл, что Линси и её парень здесь. Я был так поглощён этим поцелуем, что даже если бы метеорит упал на Медоу-Хилл, я бы счастливым и невежливым образом погиб с языком в рту Дианы. Поцелуй на вечеринке у бассейна был горяч. Этот? Пылающий ад. Мой член никогда не был таким твёрдым от одного поцелуя.
Увлажняя свои внезапно сухие губы, я бросаю взгляд на диван. Взгляд Линси находит мой. Я не могу расшифровать её выражение лица.
Но я ясно читаю выражение лица Дианы — смесь страсти и шока.
Я точно знаю, что она чувствует.
Глава 16 
Диана 
Отсутствие контроля 
Я сделала это дважды.
Два раза.
Целых два раза я поцеловала Шейна Линдли.
Субботнее утро. Я растянулась на шезлонге, глядя в облака и зациклившись на том, что я поцеловала Шейна прошлой ночью. Снова. И в этот раз это не было из-за того, что он подтолкнул меня к этому, и я пыталась выиграть в игре на вечеринке.
Я хотела этого.
Я сжимаю зубы и смотрю на одно облако, которое особенно привлекло мое внимание — на то, что похоже на двух лебедей, целующихся. Дурацкие облачные лебеди. Стирают мне нос.
Я сваливаю вину поцелуя с Шейном на мерзкий виски. Я была очень, очень пьяна.
Ты была не очень, очень пьяна. 
О Боже. Это правда. Я была слегка навеселе, не более.
Я слышу, как в воздухе появляется звук шлепанья шлепанцев по бетону, и поднимаю взгляд, чтобы увидеть Шейна, подходящего в красных плавках и белой футболке. Он ставит полную чашку кофе на столик рядом со мной, а затем расстилает огромное полосатое полотенце на шезлонге рядом с моим.
В это утро здесь только один человек. Вероника сидит на другой стороне прямоугольного бассейна, читая роман с голым парнем на обложке. Хотя мне нравится прикалываться над ней за то, что она спит со всеми бассейными мальчиками, я восхищаюсь её беззаветным отношением к жизни. Ей за пятьдесят, и она живёт своей лучшей одинокой жизнью после затяжного развода. Ни мужа, ни детей. Живёт мечтой.
Её голова поднимается, как только Шейн приходит, с признанием в глазах. Отлично. Кажется, мы будем иметь этот неловкий разговор перед аудиторией.
— Привет. — Его голос звучит немного хрипло, и он выглядит уставшим.
— Привет.
Пока Шейн ложится и растягивает ноги, я не могу не заметить, что его тело просто доминирует на этом шезлонге. Оно бесконечно. Но, наверное, так бывает, когда ты шесть футов один дюйм ростом с глупо длинными ногами и широким, мускулистым торсом.
Я поворачиваю голову к нему. — Где твои гости?
— Ушли, слава богу. Тур по Брайару у Линси начался в девять.
— Они вернутся сюда позже?
— Нет. — Его тон снова полон облегчения. — Она сразу поедет обратно в Коннектикут после интервью.
Я изучаю его четко очерченный профиль, не в силах подавить воспоминания о том, как было приятно проводить пальцами по этому скульптурному подбородку. Как мягкие волоски на его затылке были под моими кончиками пальцев перед тем, как я обняла его за шею, чтобы поцеловать глубже.