Правило Диксона (ЛП)

Мои брови взлетают. — Ты владеешь ей? Это круто.
Она делает паузу, как будто не хочет со мной говорить, а потом говорит: — Моя тётя оставила ее мне в завещании. Она прожила здесь всего год, прежде чем умерла.
Я оглядываюсь вокруг. Не хочу спрашивать, но...
— О боже, она умерла не в этой комнате. У нее случился сердечный приступ в офисе в Бостоне.
  
— Черт, как жаль. Прости.
— В любом случае. Давай разберемся с этим. Правила. — Диана скрещивает руки на груди. — То, что ты сейчас в Медоу-Хилл, не значит, что ты будешь здесь командовать.
— Думаю, это именно то, что это значит, — с улыбкой говорю я, копируя ее позу и скрещивая руки. — Я здесь живу.
— Нет, ты живешь там. — Она показывает на стену за собой, указывая на мою квартиру. — Ты не живешь здесь. — Она машет рукой по своей гостиной. — Так что не нужно предлагать устраивать вечеринки у меня дома.
— Я не предлагал. Я просто сделал намек.
Она меня игнорирует. — Потому что я не собираюсь вместе с тобой устраивать вечеринки. Это мое убежище. Не знаю, что тебе Джиджи обо мне рассказала...
— Она сказала, что ты заноза в заднице.
Диана вздыхает. — Она так не говорила.
— И что ты требовательная.
— Этого она тоже не говорила.
— На самом деле, это она действительно сказала.
Она прищуривается, и я знаю, что после этого она напишет Джиджи, чтобы проверить. Жена моего лучшего друга — черт возьми, все еще странно так говорить — предостерегла меня от Дианы, посоветовав держаться от нее подальше, если не хочу ежедневных выговоров. Но это не в моем характере. Некоторые люди могут избегать конфликтов. Некоторые могут терять сон от мысли, что кто-то может их не любить — а я знаю наверняка, что Диана меня не любит. Но я не боюсь конфронтации, и почему-то ее неприязнь только заставляет меня еще больше ее дразнить. Это во мне сидит как у дошкольника. Все мужчины время от времени возвращаются в свои детские годы.
— Ты меня слушаешь? — бурчит она.
Я поднимаю голову. О, она все еще читает нотации. Я полностью отключился. — Конечно. Никаких вечеринок в твоей квартире.
— И никаких вечеринок у бассейна.
Я поднимаю бровь. — Теперь ты говоришь за весь дом?
— Нет. Дом говорит за себя. Ты не читал свой пакет домовладельца?
— Милая, я только что сюда заехал.
— Не называй меня милой.
— Я даже до своей двери не дошел, как ты меня сюда затащила.
— Ну, прочитай пакет от ТСЖ. Мы очень серьезно к этому относимся, понятно? Собрание проводится два раза в месяц в воскресенье утром.
— Да, я на него не пойду.
— Я и не ожидала, что пойдешь. И, честно говоря, не хочу, чтобы ты там был. Хорошо, — она хлопает в ладоши, как будто ведет одну из своих тренировок по чирлидингу. Диана — капитан команды чирлидеров в Бриаре. — Подведем итоги правил. Полегче с вечеринками. Протирай оборудование после использования тренажерного зала. Не занимайся сексом в бассейне.
— А как насчет орального секса в бассейне?
— Слушай, мне все равно, кого ты хочешь удовлетворить, Линдли. Просто не делай это в бассейне.
Я улыбаюсь ей. — Я имел в виду, что я буду получателем.
— О, правда? — Диана мило улыбается. — Думаю, самое важное, что тебе нужно запомнить, это то, что мы не друзья.
— Тогда любовники? — я подмигиваю ей.
— Мы не друзья и не любовники. Мы соседи по этажу. Мы тихие, уважительные жильцы дома Ред Берч в Медоу-Хилл. Мы не раздражаем друг друга...
— Знаешь, прямо сейчас ты меня немного раздражаешь.
— ... мы не создаем проблем и, желательно, не разговариваем.
— Разве это не считается разговором?
— Нет. Это разговор, который ведет к будущим разговорам, которых у нас не будет. В заключение: мы не друзья. Никаких проделок. О, и перестань спать с моими подругами.
Ага, значит, все дело в этом. Она все еще злится, потому что я переспал с несколькими ее подругами по команде черлидеров в прошлом семестре. Видимо, одна из них, Одри, влюбилась и была настолько рассеянной на тренировке, что упала с пирамиды и подвернула лодыжку. Но как это относится ко мне? Когда я на льду, я могу отбросить все и сосредоточиться на хоккее. Избавиться от всех отвлекающих факторов и преуспеть в своем виде спорта. Если Одри не могла избавиться от мысли о парне, с которым переспала однажды, это ее проблема.
— Ладно, — говорю я нетерпеливо. — Есть еще правила Диксон, или я могу быть свободен? Моя мебель сама себя не соберет.
— Это все. Хотя, на самом деле, есть только одно правило Диксон, которое важно. Никаких Шейнов.
— Никаких Шейнов где?
— Везде и нигде. Но особенно в моем окружении. — Она снова улыбается, но без следа юмора. — Ладно, мы закончили. — Она указывает на выход. — Можешь идти.
— Значит, все будет вот так, да?
— Да, я буквально только что сказала тебе, что все будет вот так. С новосельем, Линдли.
Я послушно выхожу из ее квартиры и возвращаюсь к себе, где Уилл и Беккетт собирают мой новый угловой диван. Уилл использует нож, чтобы разрезать пластик, в который упакованы большие подушки, а Беккетт сидит на деревянном полу, пытаясь разобраться, как соединить основную часть с шезлонгом. Я выбрал темно-серый цвет, потому что его будет легче чистить. Хотя я, скорее всего, сам не буду убираться — моя мама настаивает на том, чтобы раз в две недели ко мне приходила уборщица. Она делала то же самое для таунхауса, который я делил с парнями. По ее словам, мои способности к уборке всегда будут ниже среднего. Я не согласен. Думаю, я мог бы хотя бы достичь среднего уровня. Нужно ставить высокие цели в мире уборки.
— Простите за это, — говорю я ребятам. — Диксон нужно было меня немного пожевать. Это ее способ выражения любви ко мне.
Уилл фыркает.
Беккетт поднимает голову с улыбкой. — Да, прости, приятель, но это единственная птичка, которую ты не завоюешь своими ямочками.
Наверное, он прав.
— Чувак, она действительно тебя не любит, — добавляет Уилл, еще больше подчеркивая этот момент. — Я ужинал с ней и Джиджи на прошлой неделе, и когда твоё имя всплыло, Диана закатила глаза так сильно, что казалось, они вот-вот выпадут из лица.
— Ох, спасибо. Услышав это, я чувствую себя намного лучше.