Правило Диксона (ЛП)

— Нет, сообщений было около двадцати. Может быть, больше.
Меня охватывает подозрение. Я не знаю, кому я не доверяю: Кристал или Шейну. Заметив выражение моего лица, он скривил губы и вытащил телефон из кармана темно-синих спортивных штанов.
— Что, ты мне не веришь? Вот. Прочти эту чертову штуку сама.
  
Я вижу, как он прокручивает стену текста, прежде чем наконец передать мне свой телефон.
— Это начинается здесь, — бормочет он. — Где она говорит, что это было лучшее свидание, которое у нее когда-либо было.
Когда я начинаю читать, меня колет игла чувства вины. Чем больше я читаю, тем более виноватой себя чувствую.
Шейн на самом деле мил в большинстве сообщений. Он легко ее подводит. Даже когда она обвиняет его в том, что он ее обманул, он справляется с этим тактично и доброжелательно.
В ответ она… О боже. Здесь Кристал выглядит немного расстроенной. Но кого я обманываю? Я не могу сказать, что никогда не делала то же самое. Я думаю, что у большинства женщин в их романтических историях есть унизительные, преследующие, умоляющие текстовые сеансы, а если нет, то я хвалю их за то, что они никогда не поддавались неуверенности или отчаянию.
Я полностью понимаю, почему Кристал удалила все, что привело к последнему сообщению Шейна. Ее собственные сообщения варьируются от сентиментальных до жалких и крайне непривлекательных.
К тому времени, как Шейн написал, я не заинтересован в том, чтобы снова тебя видеть, удачи, ясно, что ему надоели словесные оскорбления Кристал.
Также…
Я поднимаю взгляд от экрана. — У вас не было секса?
— Нет. — В его выражении лица мелькает негодование. — Она сказала, что мы переспали?
Я пытаюсь вспомнить ее точные слова. Я думаю, она использовала фразу мимолетное увлечение, но когда я сказала, что не могу поверить, что он будет так обращаться с ней после секса, она меня не поправила.
— Она это подразумевала, — признаю я.
Теперь, когда я знаю, что это был всего лишь поцелуй, мне еще хуже из-за Шейна, что Кристал взорвалась на нем. Она пригрозила, что расскажет каждой встреченной девушке, что он просто воспользуется ими.
Это действительно вывело бы меня из себя. Я не виню его за то, что он сорвался. Точно так же, как я сегодня сорвалась на Перси. Когда кто-то не хочет понять тебя или отказывается слушать, иногда ты просто теряешь самообладание. Я не оправдываю такое поведение, но понимаю его.
Я возвращаю трубку, не говоря больше ни слова. Шейн складывает руки на груди. Его бицепсы напряглись, привлекая мой взгляд к его гладкой коричневой коже. Мне нравится, что у него нет татуировок. Отсутствие чернил лишь подчеркивает каждую жилку и мышцу, когда он крепче скрещивает руки.
— Я жду, — говорит он.
Я стискиваю зубы. — Мне жаль.
Его губы дрожат от юмора. — За что? — он подсказывает.
— За поспешные выводы и мысль, что ты придурок по отношению к Кристал. В мою защиту скажу, что большую часть времени ты ведёшь себя отвратительно, поэтому я предположила, что ты последователен.
— Это похоже на хорошее извинение?
Уф. Отлично. Я знаю, как быть выше этого, если это нужно.
— Мне жаль. Я думаю, ты справился безупречно. Меня охватывает любопытство. — Ты серьезно говорил Кристал, о том, что не можешь забыть бывшую?
Шейн морщит лоб. — Все сложно.
— Это значит да.
Шейн пожимает плечами, пальцы одной руки скользят по блестящей поверхности стойки. Эта тема явно беспокоит его.
— Мы были вместе четыре года. Это не то, что можно преодолеть щелчком пальцев.
— Чувак, все в порядке. Тебе не нужно оправдываться, почему ты все еще мечтаешь о своей бывшей. Я достаю из посудомоечной машины высокий пластиковый стакан и иду обратно к блендеру. — На этой ноте ты можешь уйти прямо сейчас. Мне нужно выпить маргариту и посмотреть четыре эпизода Fling or Forever.
— Круто. Хочешь заказать пиццу? Я возьму пива из своей квартиры.
Я смотрю на него. — Я тебя не приглашала.
— О, я пригласил себя сам. Разве это не было ясно?
И вот так мы с Шейном оказываемся на моем диване с напитками в руках и открытой коробкой пиццы пепперони на журнальном столике, а я рассказываю ему о нынешних парах в усадьбе.
— Итак, Лени — моя любимая девочка. Но мы ненавидим Донована. Он недостаточно хорош для нее. А Зои и это Коннор — моя любимая пара на данный момент.
— Это Коннор?
— Я знаю. Это противно, но, к счастью, он не заставляет ее так его называть. Он радио-диджей в Нэшвилле. Полный братский тип. Очень глупо.
— Что же тогда с ним делает наша девочка Зои?
— Я думаю, что это ситуация притяжения противоположностей.
Шейн тянется за еще одним ломтиком, медленно пережевывая его, пока мы наблюдаем за происходящим на экране диалогом. Как всегда, я в восторге.
— Все, что я говорю, это то, что готова к этому. Голос Зои мягкий, но твердый. — Я не полностью закрыта.
Коннор расстроен. Он проводит рукой по своим темным кудрям, наклоняясь вперед на краю кушетки. — Какого черта, Зои? Серьезно, было бы круто, если бы Бен выбрал тебя?