Облака пустоши (СИ)

«Прожектор!» — подумал Ахимас.
Прячась за слоеными красными камнями, он подобрался немного ближе. Из-за туч вышла полная темносфера, осветив то, что было в узком проходе между скал. Несколько рабочих, устанавливали высокие стальные заграждения рядом с одноэтажным каменным зданием. Полосатый шлагбаум закрывал проезд. На крыльце терлось трое Рунаборжцев. Они о чем-то говорили. У шлагбаума стоял огромный пулемет на колесах и несколько ящиков с патронами.
«Что тут происходит? — подумал Ахимас. — Построили тут какой-то блокпост. Рабочие, похоже, торопятся. Но зачем? Кому вдруг понадобилась контролировать и без того опасный и безлюдный путь?»
Ахимас вспомнил разговор бандитов из депо.
«Они говорили, что скоро оболочек станет больше. Если в городе начнется повальный дизраспад, то будет паника и все захотят уехать. Порт уже закрыт, а теперь закрывают и выезд через горы? Чтобы никто не покинул Грегорбонн! Но как серьезно они настроены! — ужаснулся наемник, глядя на пулемет. — Нужно найти другой путь».
Ахимас вернулся к Тиму. Черная лошадь и маленький наездник, словно зачарованные стояли на дороге и смотрели на темносферу.
— Тим? Ты в порядке? — спросил Ахимас.
Мальчик обернулся на него и растерянно ответил:
— Да, да.
— Нам придется ехать в обход. Рунаборжцы устроили на дороге блокпост и настроены никого не выпускать. Я видел с правой стороны, вот у той горы ущелье, — Ахимас указал рукой. — Думаю, там мы сможем пройти.
Наемник забрался на лошадь и добавил:
— Правда, я опасаюсь сворачивать с основной дороги.
— Не бойся, — сказал странный, нечеловеческий голос позади.
Ахимас обернулся.
— Ты что-то сказал?
— Нет, я молчал, — ответил Тим.
Ахимас вытер проступивший на лбу пот.
Они въехали в узкое каменное ущелье. Острые словно иглы горы, нависали над ними. Лошадь шла рысью. Каждый мелкий камушек, попавший под копыта, был отчетливо различим на слух. Можно было услышать не только его размер, но и прочность и даже фактуру.
Они преодолели около десятка торре. Горы становились все выше. Теперь они все больше походили на термитники. В отвесных скалах, освещенных желтой темносферой стали видны пещеры и ходы, словно выгрызенные огромными червями. Вершины гор, как тля облепили маленькие черные, мохнатые существа.
Из глубоких пещер, пахнувших звериным страхом, на наемника и мальчика смотрели горевшие желтым огнем глаза.
Где-то одни, где-то десяток. Внезапно пара огромных, размером с колеса телеги глаз зажглась в пустоте под скалой.
— Мне страшно! — еле слышно прошептал в ухо Тим.
— Они нас сами боятся, — успокоил его Ахимас и посмотрел наверх.
Там с одной скалы на другую, совершая невообразимые прыжки, скакали худые, костлявые существа с длинными, выгнутыми ногами. — Их так и звали лумоного. Еще выше, под звездным небом, истошно крича, парили воркуатли. Эти чем-то напоминали хищных птиц с человечьими головами и огромными клювами, полными острых зубов. Крылья воркуатлям заменяли невероятно широкие перепончатые уши. Жители Агенориды называли их ухокрылами.
— Мысленно повторяй фразу (Вероу селмис да феро максентлис!) и представь, что вас с этими существами отделяет каменная стена. Это один старый обряд, — посоветовал Тиму Ахимас и обратил внимание, что на камень неподалеку взобралось существо, напоминавшее получеловека полукозла.
«Горный черт», — подумал Ахимас.
Черт негромко зарычал и оскалил клыки.
— Тол дэнктэн папилуатль айо! — сказал Ахимас. Это было заклинание на языке Унку. Его он выучил, побывав в Агенориде несколько лет назад. Черт попятился.
Они прошли еще несколько торре. Горы — термитники стали настолько изрыты ходами, что сквозь них можно было видеть темносферу. В этих сквозных ходах ползали и бегали, бесновались и резвились проклятые псы старосферов и их ставшие горными чертями и лумоного хозяева.
Горы с правой стороны закончились. Теперь дорога шла по узкому уступу. Далеко внизу сколько можно было увидеть человеческим глазом, простирался густой тропический лес. На вершинах высоченных многовековых деревьев росли бутоны цветов. В одном таком бутоне спокойно могло поместиться три человека. Цветы сияли в ночи белым светом. В воздухе пахло их сладким ароматом. В небе кричали воркуатли.
 
Впереди Ахимас увидел каменные опоры моста и деревянные перекрытия. Это были части недостроенной железной дороги.
«Мы приближаемся к Форту. Неужели все получилось?»
Слоеные красные горы были усыпаны костями. На уступе впереди стояло несколько темных фигур. Унку были одеты в истлевшую от времени одежду, состоящую из прозрачных лоскутов — пузырей. Одежда за много веков намертво вросла в тела унку, став частью их организмов. Внутри одежд пульсировали толстые, черные вены и неведомые, нечеловечьи органы бились в быстром ритме. Несколько проклятых, стоная от боли рылись в земле, пытаясь что-то там откопать.
«Они ищут свои клубни!» — подумал Ахимас.
Он придержал лошадь и медленно обогнул проклятых унку. За поворотом ущелье кончилось. Ахимас и Тим оказались в подобии широкой каменой чаши между скал. Здесь было множество существ. Безголовые войны унку бегали по скалам, стараясь поймать свои головы. Потому что головы, как мячи прыгали по камням, хихикая и дразня свои тела. На них были прозрачные, похожие на икринки старосферские шлемы.
«А таманти! Ха!» — пронзительно кричала голова на языке унку, делая прыжок с камня на камень. «А томадхи! Ху!»
Грязные, израненные, хромые тела пытались скакать за головами вслед. Не в силах их поймать, больно ударялись о скалы и с глухим звуком падали. Но потом, вставали и пробовали вновь поймать головы.
Одно из тел, вооружённое копьем, сумело проткнуть голову. Копье вышло через глазницу.
«Нихикум! Ха-ха-ха!» — зло расхохоталась голова. С хлюпающим звуком воин снял ее с копья, и нашел себе на плечи.
Ахимас и Тим проехали мимо проклятых унку и, было уж подумали, что все обошлось. Но внезапно одна из голов обернулась на них и крикнула:
«Ухрунмхен!»
Другие головы тоже посмотрели на них и подпрыгивая на одном месте, начали кричать:
«Ухрунмхен! Ухрунмхен!» Ахимас узнал это слово. Оно означало «Чужак».
Тела перестали ловить головы и развернувшись медленно двинулись в сторону Ахимаса и Тима. Наемник пнул лошадь в бока. Черный конь ускорился.
Под ногами стали хрустеть камни железнодорожной насыпи. Лошади стало тяжелее двигаться. На скалы выползло несколько псов, ломаногов и горных чертей. Они стали принюхиваться. Густой пар вырывался из их ноздрей.
«Что-то не так», — подумал наемник и поговорил заклинание унку:
— Тол дэнктэн папилуатль айо!
— Их становиться больше! Все они смотрят на меня. Я боюсь! — прошептал в его ухо мальчик и крепко вцепился Ахимасу в руку.
— Отпусти! — прошептал Ахимас, прервав чтения заклинания.
Окружавшие их с правой и левой стороны про́клятые существа зарычали. Горящие белым и желтым огнем глаза следили за каждым движением Ахимаса и Тима. Тучи скрыли темносферу, вокруг стало темнее.
— Нам придется бежать! — прошептал Ахимас.
В небе раздались громкие крики воркуатлей, а позади приближался топот ног и крики:
«Ухрунмхен! Ухрунмхен!»
Ахимас пришпорил лошадь. Она понеслась вперед, по железнодорожной насыпи. Внезапно послышался свист крыльев за спиной и хищный крик.
— Берегись! — крикнул Ахимас. Он пригнулся сам и пригнул голову Тима.
Острые когти пронеслись над их головами. Разъяренный воркуатль развернулся в воздухе и пошел на второй заход. Ахимас выхватил пистолет и выстрелил в тварь. Громко, почти по-человечески вскрикнув, она упала под копыта лошади.
Рядом бежала стая покрытых чёрным мехом страшных горных чертей и псов. Рыча, они перепрыгивали со скалы на скалу, стараясь сбросить Ахимаса с лошади.
Одна из тварей вдруг совершила рывок, широко раскрыв пасть. Ахимас выстрелил ей в голову. Кровь окропила скалы. Другие про́клятые твари чуть замедлились.