Пари под омелой (ЛП)

Несмотря на опасения, что в итоге окажусь на заднице, я пытаюсь выполнить движение, которое когда-то давалось мне так легко. Следующий час мы гоняемся друг за другом по льду и прикасаемся друг к другу при каждом удобном случае, пока у обоих не краснеют и не замерзают носы.
— Готова ли ты выпить горячего шоколада? Я почти уверен, что у меня отморозились пальцы на ногах, — он смеется, протягивая мне руку.
— Да, пожалуйста.
Рука об руку мы выходим с катка и находим небольшой тихий столик. Я сижу и жду, когда Паркер вернется с горячим шоколадом, и когда он это делает, я чуть не плачу. Все мои пальцы на руках и ногах замерзли, и мне не терпится выпить сладкую вкуснятину, которую он несет.
— Спасибо, — говорю я, когда он ставит передо мной чашку и садится рядом со мной, перекидывая руку через спинку моего кресла, — знаешь, я думаю, что этот горячий шоколад может быть даже лучше, чем бабушкин гоголь-моголь. Это сложный выбор, но, серьезно, я не знаю, как они делают его таким чертовски вкусным.
Я делаю большой глоток горячего напитка, верчу его во рту, наслаждаясь шоколадным вкусом. Такой молочный, такой сладкий, такой вкусный. Я оглядываюсь по сторонам, согреваясь от горячего шоколада и всего происходящего вокруг, и вдруг краем глаза замечаю что-то, что привлекает мое внимание.
— Это… Санта-Клаус?
Паркер оборачивается туда, куда смотрю я, и видит, что это действительно веселый толстяк, полностью одетый в костюм, с большим бархатным мешком, перекинутым через плечо. Похоже, никто еще не понял, что он здесь, потому что он один.
— Похоже на то. Пойдем, надо сказать ему, что ты хочешь на Рождество, — Паркер ухмыляется и поднимает меня со стула, прежде чем я успеваю запротестовать.
Когда я в последний раз видела кого-то, кто действительно одет как Санта? Ну, если не считать людей, которые звонят в колокольчики на тротуаре, чтобы собрать деньги для благотворительных организаций, но обычно это просто парень в слишком большом костюме, который почти не похож на Санту.
Но этот парень?
Он действительно может сойти за настоящего Старого Святого Ника. Его живот полный и круглый, черный пояс на талии застегнут на последнюю петлю, и он прекрасно дополняет костюм. Красный цвет его щек настоящий, а не нарисованный, но что действительно его украшает? Густая, пушистая белая борода и волосы, обрамляющие его пухлые щеки. Красно-белая бархатная шапочка Санта-Клауса падает набок, а пушистый белый шарик на конце подпрыгивает при каждом его шаге.
— Это ты все устроил? — спрашиваю я Паркера, затаив дыхание и стараясь не отстать от него, — как часть нашего пари? Играешь со мной в грязного Санту, доктор Грант.
— Нет, клянусь, это незапланированная случайность, но мы собираемся ею воспользоваться.
Крепко сплетя наши пальцы, он ведет меня к мистеру Клаусу.
К тому времени, когда мы переходим на другую сторону катка, Санта уже опускает свой мешок. Толстая золотая веревка по-прежнему надежно держит его в закрытом состоянии, и он присаживается за пустой стол.
— Привет, — говорит ему Паркер, протягивая свободную руку для пожатия.
Когда он поднимает глаза, все его лицо словно озаряется, а на губах расплывается теплая улыбка.
Что-то теплое и пушистое внутри меня, кажется, происходит снова, только на этот раз сильнее, и я не готова к этому. Ну что я за человек, если не рада встрече с Дедом Морозом?
Не такой уж я и ворчун.
Правда?
Я даже не успеваю задуматься над вопросом, который сама себе задаю, потому что Санта-Клаус встает и притягивает меня к себе в теплые, приветственные объятия, а потом усмехается.
— Ну, с Рождеством! — отстранившись, чтобы посмотреть на меня, он спрашивает. — Хочешь сфотографироваться?
Я бросаю взгляд на Паркера, который выглядит слишком самодовольным, стоя в стороне, скрестив руки на груди с веселой ухмылкой. Он получает от этого слишком большое удовольствие.
— Э-э, я… — заикаюсь я.
— Ей бы очень хотелось сфотографироваться. И она с удовольствием расскажет тебе, что хочет получить на Рождество.
 
Я убью его.
— Мы бы хотели сфотографироваться вместе, — говорю я, прищуривая глаза. Паркер только смеется и вальсирует с раздражающей бодростью в шаге, — а мне кажется, я уже слишком взрослая для этого.
Санта усмехается, как будто мои слова о том, что я слишком взрослая, чтобы сидеть у него на коленях и рассказывать о том, что у меня в рождественском списке, просто абсурдны.
— Глупости, никто не может быть слишком взрослым, чтобы посидеть с Сантой. Правда, молодой человек?
Его вопрос адресован Паркеру, и, конечно же, он соглашается, безразлично пожимая плечами.
— А чем это может повредить? Этот Санта отчаянно нуждается в рождественском веселье. Давай, Квинн, расскажи ему, что ты хочешь получить на Рождество в этом году.
Я вижу, что ни один из них не собирается отступать, поэтому вздыхаю и смиряюсь с этим, прокладывая себе путь, чтобы сесть рядом с Сантой, потому что что-то подсказывает мне, что Паркер явно настроен на это.
Он держит телефон наготове, нацелившись на нас двоих, и, если бы кинжалы, которые сейчас летят в него из моих глаз, были настоящими, он бы уже был в могиле глубиной десять футов.
— Что бы ты хотела получить на Рождество? — спрашивает Санта, и с его губ срывается задорная усмешка, — все возможно… если верить.
Господи, дайте мне передохнуть. Прошу тебя, если это вообще возможно. Пусть это будет моим собственным рождественским чудом и избавит меня от страданий.
— Все, чего я хочу на Рождество, — это чтобы моя семья была счастлива.
— И это все? — спрашивает он, и между его бровей появляется складка от этого вопроса.
— Это все.
Санта улыбается.
— Ты хорошая девочка, Квинн Скотт, и у тебя доброе сердце. Помни, что иногда нормально хотеть что-то и для себя.
— Спасибо, это было… это было здорово. Счастливого Рождества, — говорю я, поднимаясь с сиденья рядом с ним. Прежде чем Паркер успевает подвергнуть меня новым пыткам, я хватаю его за руку и тяну к выходу из катка.
Когда мы оказываемся за двойными дверями, и нас обдает морозный ночной воздух, только тогда я понимаю… Я не говорила Санте свою фамилию.
  
Глава 5
 
Сколько оргазмов может испытать девушка, прежде чем умрет? Это своевременный вопрос, на который мне очень нужен ответ. За одну ночь Паркер подарил мне больше оргазмов, чем я получила с другими мужчинами за последние годы. Мне так больно, что я едва могу двигаться, но, по крайней мере, у нас было время восстановить силы, когда он принес пирог в постель и заставил меня смотреть «Гринча», пока я не заснула на его груди.
Сейчас мне меньше всего хочется покидать наш маленький пузырь умопомрачительного секса, чтобы пойти на ужин с семьей. Я боялась этого с того момента, как мама заговорила об этом. Хотя и уверена, что будет очень интересно, если мы все соберемся в одном месте и разделим трапезу. Я уже и не помню, когда такое было в последний раз. Но в этом году мама твердо намерена собрать нас всех вместе на праздники, включая моего отца и его новую жену.
— Готова к этому? — спрашивает Оуэн, садясь напротив меня и поправляя галстук на шее.
Мало того, что нам предстоит пережить самый лицемерный рождественский ужин всех времен и народов, так еще мы должны это сделать нарядными.
А это значит, что у меня появилась еще одна возможность надеть новые лабутены, так что, думаю, все не так уж плохо, в конце концов.
— Наверное. Надеюсь, он уйдет пораньше, — я беру бокал с вином и рассеянно кручу его в руках, прежде чем сделать большой глоток. Я не могу не заметить, что Паркер не притронулся к своему бокалу.
Единственный плюс сегодняшнего вечера?
Мы сидим рядом друг с другом.
— Будь вежлива, Квинн. Разве мы не можем спокойно поужинать все вместе? Мы с твоим отцом очень старались оставить все в прошлом, чтобы собраться вместе на праздники. Нам всем нужно постараться, — укоряет мама.