Изменить судьбу (СИ)

- Ну, Слав, это-же мелочи. Ну подумаешь, кияне вместо киевлян. Ну пусть «В» Украине, а не «НА». Мелочь-же.
- С этой мелочи всё начнётся. Будет самоопределение, вплоть до отделения. Потом борьба на национальный язык, потом борьба с инакомыслием, и вуаля, у нас на границе враждебное государство с пятидесятимиллионным населением, где каждый считает, что во всех и в каждой их беде виноваты русские.
- В какой беде?
- Да в любой, трудно придумать что-ль? Это и есть национализм, и он подогревается извне.
- Чем подогревается? И кем?
- Да деньгами, чем-же ещё. Долларами. Объяснять, откуда доллары берутся? И это на Украине, где вроде-бы, население образованное, социальная ситуация намного лучше, чем у нас, в РСФСР, где и промышленность и сельское хозяйство на высочайшем, для СССР, уровне. А теперь представь, что происходит в какой-нибудь Киргизии или Узбекистане, где есть люди не грамотные вообще, в принципе. Где до сих пор женщины паранджу носят, где председатель колхоза – это фактически, бай. И вот эти все противоречия и перекосы однажды и сломают хребет стране, как та соломинка – верблюду. И этого, к сожалению, не избежать. Но надо по возможности, готовиться.
- Ну так надо-же сказать об этом…
- Кому, Лёш? Ну вот кому? Мне отец не поверил, ты, вот, не очень-то веришь. Ты думаешь, те большие дяди в кремле поверят? Тем более, как я уже сказал, я думаю, что они и без меня всё знают. Вобщем, не знаю, что думаешь ты, но я буду готовиться. А тебе рекомендую, всё-же пойти к Палычу, поверь, тебе это очень пригодится. Всё, я -спать.
 Глава 35 
35.
- Славка, привет! Пойдём, отец ушёл уже… - Светка потащила меня к дивану, едва я вошёл.
- Эй-Эй! А как-же добра молодца накормить, напоить, в баньке попарить?
- А этим пусть Баба Яга занимается. А я, Василиса Прекрасная – сразу в постель.
- Ну, если Прекрасная…
Через примерно час мы всё-таки оказались на кухне.
- Свет, у нас сегодня программа – минимум, это купить билеты до Москвы. Поэтому давай, собирайся. И нам ещё надо твои вещи рассортировать, решить, что брать с собой, что оставить. И надо по сберкассам пробежаться, облигации обменять. Вобщем, весь день в очередях.
- Почему, по сберкассам? Одной недостаточно?
- Потому, что пятьсот рублей – довольно крупная сумма. Могут отказать, сославшись на то, что надо заранее деньги заказывать. А вот сто-двести рублей – вполне адекватно. Ах, блин, паспорт-то ещё на выписке. Ладно, попробуем так обменять, мне-же счёт заводить не надо.
Вечером мы со Светкой перебирали её вещи. За день удалось сделать всё, что наметили, и даже кое-что купить. У Светки не оказалось резиновых сапог.
- Слав, да зачем они мне?
- Света, ты не понимаешь, куда едешь. Там пока неустроенность. Асфальта вообще нет, и не многие улицы имеют твёрдое покрытие. Там грязь непролазная, особенно после дождя. Без резиновых сапог никак.
- Ты-то откуда знаешь?
- Я справки наводил. И не бери ты эти платья. Там некуда в них ходить. А по улице – поверь, мошка не разбирается в женской красоте, и твои прекрасные ножки отгрызёт напрочь, не пожалеет. И то, что повыше покусает сильно. Всё чесаться будет.
- Ну, вот ты и почешешь.
- Поверь, даже меня на это не хватит. Лучше бери капронок побольше. И брюк. И свитера бери. И, кстати, купальник тоже возьми, на всякий случай. Много места не займёт, а с погодой может и повезти.
- Так лето-же, какие свитера?
- Свет, это крайний север. Там снег может выпасть и в начале июня, и в конце августа начаться. А вот лодочки тебе не нужны. Лучше вон кроссовки возьми. Свет, ну правда, некуда там ходить в такой обуви. И красоваться не перед кем. Народ там простой и грубоватый.
Хлопнула входная дверь.
- Свет, наверное, папа твой пришёл, пойду поговорю.
Я пошёл в кухню. Андрей Витальевич был абсолютно трезв и хмур. Я поздоровался.
- А, зятёк, ну здорово.
- Андрей Витальевич, что по билетам?
 
- Билеты взял вам в одно купе, доедете с комфортом. И на самолёт взял. Вот, - он достал из кармана билеты и протянул мне.
- Спасибо, Андрей Витальевич. А вообще, как по ситуации?
- С начальством почти договорился, разойдёмся краями. Молчанова переведут в другой район, а там, потихоньку выпрут, без большого шума. Вот с операми тяжелей. Ну, то – моё дело. Главное, что Светка в безопасности будет.
- Ясно. Спасибо за билеты.
- Да билеты – ерунда. Тут, главное, до отъезда продержаться.
- Ну, сегодня – понедельник. Надо продержаться вторник и среду. В четверг я её к себе заберу, у нас электричка в пять утра. От меня и поедем.
- А раньше ты её к себе не можешь забрать?
- Да чего вы боитесь, Андрей Витальевич? То стреляться хотели, когда Светка в общагу собиралась, то теперь спровадить спешите.
- Боюсь того, что все мои опера знают мой адрес и Светку знают. И могут её спрятать раньше, чем её спрячем мы. И тогда у них появится мощный рычаг давления на меня. И мне, скорей всего, придётся из милиции уйти. И деньги все отдать до копейки. Но и это не гарантирует, что со Светкой всё в порядке будет. На разводе сегодня волками смотрели.
- Так ведь стая-же. Как вы, Андрей Витальевич, ухитрились в команду столько подонков-то набрать? Они что, не понимают, что закон нарушают?
- Не лечи меня…
- О, по фене ботаем… Ладно, не важно. Сегодня я тогда у Светки переночую, а завтра соберу её и к себе увезу.
- Давай, зятёк, сильно этим выручишь.
- Свет, у тебя чемодан есть? В который ты всё это добро складывать будешь? – спросил я, войдя в Светкину комнату.
- Да есть, конечно.
- Ну, тогда давай складывать. Завтра ко мне жить поедем.
- Почему?.. – Светка, похоже, расстроилась. Ну, ещё-бы, там не будет столько возможностей потрахаться.
- Для твоей безопасности. Да, придётся потерпеть с недельку, пока в N-ск не приедем.
Утром я проснулся, как обычно, раньше Светки. Глянул на часы – полседьмого. На кухне слышалась возня Андрея Витальевича. Я встал, одел штаны и прошёл на кухню. Андрей Витальевич допивал чай.
- А, зятёк… Когда уходить думаете? И мне твой адрес нужен.
- Уходить думаю, как Света проснётся. А адрес я вам не дам. Не знаете, значит и не скажете никому. Хотя, я думаю, у вас есть возможность и так узнать.
- Ладно, зятёк, если что – звони. Я пошёл на работу.
Андрей Витальевич ушёл, а я попил воды и вернулся к Светке в постель.
- Славка… М-м-м… - протянула Светка сладким сонным голосом и обняла меня, положив голову мне на плечо, и закинув на меня одну ногу.
Спать не хотелось. Я стал легонько поглаживать Светку левой рукой по спине между лопатками. Она замурлыкала, прижалась ко мне теснее. Я спустил свою руку ниже. За ночь Светкина ночнушка задралась до пояса, и я теперь поглаживал её голенькую попку.
- Слав, отец ушёл уже? – спросила Света всё тем-же сонным голосом.
- Да, минут десять назад.
- Значит, уже можно и постонать, - сказала Светка, целуя меня в грудь и опуская свою руку мне на живот.
- Ну да, как говорится, good moaning, - скаламбурил я, переворачивая Светку на спину и наклоняясь над ней. Моя правая рука пошла путешествовать по Светкиным бёдрам, в направлении снизу-вверх. Светка обвила руками мою шею и притянула к себе для поцелуев, при этом раздвигая ножки, чтоб мне было удобнее…
Из постели мы выбрались ближе к девяти утра, сходили в душ. Светка начала готовить завтрак, а я выглянул в окно. Во дворе никого не было. Утренняя толпа уже схлынула. Только в стояночном кармане стоял какой-то зелёный москвич-412, в котором сидели двое человек.
Мы неспеша позавтракали и стали собираться. Ещё раз проверили чемодан, добрали всё необходимое, положили туалетные принадлежности, собрались. Перед выходом я ещё раз выглянул в окно. Москвич по-прежнему стоял на том-же месте. Двое всё так же сидели внутри. Хорошо, сейчас о тонировке не знают, а-то поди разгляди, что там в салоне.