Изменить судьбу (СИ)

- Я вашу школу перевелась только в девятом классе, я тебя тоже раньше не видела, - голос низкий, волнующий, тот, что называется контральто.
- Я после восьмого ушёл в технарь. Теперь есть одна причина об этом жалеть, - сказанул я такой замаскированный комплимент.
- Довольно тонкий комплимент, - оценила Наташа, - я начинаю думать, что вы меня беззастенчиво домогаетесь.
- Ни в коем случае. Харрасить – вообще не моё, - опять ввернул я словечко из будущего, - я люблю, чтобы девушка думала, что она сама подошла к желанию со мной переспать.
- О, новенькое словечко! Объяснитесь, сударь!
- Ну, харрасить – это от английского «харрасмент», или домогательство.
- Обожаю умных мужчин. Ум – это самая сексуальная часть тела мужчины.
- Тогда получается, что когда сопли из носа – это умственный оргазм …
- Ах-ха-ха-ха! - рассмеялась Наташа в голос, - Всё, на сегодня ты – мой!
- У меня есть шанс?
- Нет. Ни одного. От меня ещё никто не сбегал.
- А как-же Олег? Ты ведь шла с ним знакомиться.
- Я вижу, он гораздо более озабочен твоей подружкой Катей. К тому-же, он мне не нравится.
- С чего ты взяла, что Катя – моя подружка?
- Ну, то, что между вами что-то есть – выпирает, просто как член из узких плавок.
- Провокационно…
 Глава 25 
25.
Остаток вечера Наташа, если и отходила от меня, то недалеко, и всем своим видом показывала, что это место занято. Ближе к двенадцати ночи, когда соседи стали стучать по трубам, решили, что пора расходиться, тем более выпить успели всё, а ночных магазинов ещё не придумали. Я не чувствовал опьянения, во-первых, мой метаболизм был разогнан спортом до впечатляющих скоростей, во-вторых, пили всё-таки с неплохой закуской, да и на жопах не сидели, танцевали всё подряд, даже твисты, случайно затесавшиеся на плёнку. Девчонки в восемь рук быстро убрали со стола и перемыли посуду. Вышли провожаться всей толпой. До определённого момента всем было в одну сторону. Шли, громко переговариваясь, шутили, смеялись, совершенно не обращая внимания на окружающее. На улице было пустынно, но впереди я заметил небольшую группу людей. Не разглядеть кто и сколько, но проблем мы не боялись, нас всё-таки много, выглядим внушительной толпой. Проходя мимо них, мы вдруг услышали:
- Девчонки, давайте к нам!
Мы не обратили большого внимания на подначку. Я и Наташа шли сзади нашей процессии, и уже пройдя мимо них мы услышали:
- Ну хоть ты останься, толстая!
Наташа, ни слова не говоря, отцепилась от моего плеча, и пошла к ним.
- О! Ты всё-таки решилась! – прозвучал тот-же голос.
- ХР-РЯСЬ! – от звука её пощёчины даже у меня голова закружилась. Один из гопников свалился с ног.
- Ты чё, ох%ела, пи%да! – послышался чей-то голос, но я уже подбегал к ним, понимая, что драки не избежать. Гопари уже выстраивались перед ней для атаки, избрав её крайней, и видимо, забыв про нас. Их было не мало. Семеро, включая того, кто сейчас пытался встать, словив Наташину пощёчину. Они уже собирались её бить, когда я врубился в их правый фланг, сминая ряды и срывая атаку. Я раскидывал удары по всем направлениям, не боясь ошибиться. Внезапно оказалось, что противников у меня совсем не много, максимум двое. Это парни подключились к конфликту и весело чистили морды, кому кто достался. Вовка быстро загасил своего и кинулся ко мне, но мне помощь была уже не особенно нужна. Девочки стояли в стороне и смотрели на эту экзекуцию с каким-то нетерпением.
- Ну, вы всё? Повеселились? Пошли уже! – послышались их голоса, когда драка стала затухать.
- Всё-всё! Идём.
- Ну, вот, достойное завершение замечательного вечера.
- Да, программа – минимум выполнена.
- А почему не максимум?
- Потому что я ещё твоих титек не видел.
- Фу, пошляк! Пойдём покажу!
Все перебрасывались шуточками, сбрасывая адреналин. Наташа снова ухватилась за моё плечо, я заметил её взгляды, бросаемые на меня.
- Что?
- Удивлена. Надо-же, не побоялся.
- Не побоялся чего? Этих, что-ль?
 
- Ну, их было не мало.
- Да-ну, вздор. Чего их бояться. Уверен, со спортом они не дружат, бухают каждый день, курят. Они привыкли толпой бить слабых, тех кто заведомо ответить на сможет. А драться и бить людей – разные вещи.
- Всё равно. Толпой могли замесить.
- Ну, ты тоже не побоялась, где-уж мне было проявлять малодушие.
- Меня-бы не замесили.
- Много уверенности в голосе. С чего-бы?
- Я хорошо бегаю.
- Я тоже не плохо. Зарубимся?
- А давай! Если догонишь меня – трахнешь, если не догонишь – я тебе дам.
- Надо определить, докуда бежим, - сказал я, сделав вид, что не заметил явного перекоса в призовом фонде.
Наша толпа постепенно стала рассыпаться, то одна, то другая парочка уходили с маршрута, наконец и Вовка, махнув мне рукой, пошёл в сторону своего дома.
- Вон, видишь, высотка одиночная? Вот до подъезда и зарубимся, - сказала Наташа, - три, два, раз, побежали!
Она и правда резво рванула к высотке, до которой было метров двести. Я рванул за ней, практически не потеряв на старте. Но Наташа неслась как антилопа, несмотря на своё телосложение, догнать её оказалось энергозатратно. Я настиг её уже у самых дверей подъезда, и-то, мне показалось, что она решила чуть поддаться.
- Всё-всё, догнал… Фух… Ну, пошли? Получишь свой приз.
- А… удобно? Все-таки поздно уже.
- Не боись, я одна живу, пошли.
- А как ты так, одна?
- У меня родители – спортсмены. Уже не выступают, конечно, но тренируют. У них, у каждого, команда. У папы по гребле, у мамы по лыжам. Они то на сборах, то на соревнованиях. Вот и я с детства в спорте. Сначала греблю освоила, потом лыжи. Медалей дома куча, не знаю, что с этим металлоломом делать. Я сейчас не занимаюсь.
- А почему бросила?
- Я не бросила. Просто из спорта ушла. Тренируюсь для себя. Мне бросать нельзя, сразу расплывусь. Поэтому, наверное, придётся всю жизнь тренироваться.
- Так чего ушла-то? Из спорта?
- Начала вес набирать. Титьки выросли. Результативность снизилась. Приходилось вдвое усилий тратить, по сравнению с другими девчонками. Вот и ушла. От препаратов сразу отказалась. Видела, во что они совсем молодых людей превращают. Родители и не навязывали.
- А другим, значит, навязывают.
- Слав, ты в большом спорте был когда -нибудь? Вот и не выступай. Ты не видел эту кухню изнутри. Тренерам сверху, в приказном порядке, выдают химию, и заставляют распространять среди подающих надежды спортсменов. А тренерам куда деваться? Или будешь работать так, как велено, или поедешь куда-нибудь в «Малые Бздуны» спорт высоких достижений популяризировать. Вот и работают.
Тем временем мы поднялись на девятый этаж и уже заходили в квартиру.
- Разувайся, проходи на кухню. У меня что-то сушняк, сейчас чаю попьём. Чайник наполни и поставь кипятиться, - сказала Наташа, исчезая в комнате. Появилась она оттуда минут через десять, в длинном шёлковом халате, который так облеплял её фигуру, что места для фантазии почти не оставалось. И, похоже, белья на ней под халатом не было. Она достала маленькую, явно импортную коробочку с чайными пакетиками, взяла два, закинула в чашки:
- Наливай.
Пока заваривался чай мы болтали. Наташа спросила:
- И что у тебя с этой Катей?
- Любовь, - со вздохом ответил я.
- Чёт любовь у вас какая-то странная. Односторонняя.
- Что есть, то есть. Односторонняя. Я её люблю, она меня – нет.
- А выглядит всё, наоборот.
- Только выглядит, - я взял свою чашку. Сахара Наташа не предложила, значит будем пить несладкий. Отхлебнул. Чай офигительный, с привкусом грейпфрута. - Охренительный чай!
- Родители из Чехословакии привезли. С соревнований, - Наташа тоже отпила, встала у окна, оперевшись попой о подоконник.
- И что-же? Так и будешь тайным воздыхателем?