Изменить судьбу (СИ)
- Договорились, - сказал я и пошёл на кухню, похоже, семейный обед отменяется.
После еды я решил позвонить Свете. Откладывать не было смысла, всё равно рано или поздно нам придётся поговорить.
- Алло! Привет, Свет!.. Почему не позвонил? Да как-то не было телефона под рукой… Где был? Да, понимаешь… Ну чего сразу у неё?.. Ну нет-же… Ну как ты по голосу… Да не был я у неё… Ну, Свет, давай без нервов… Ну чего сразу – ненавижу… Свет!..
Светка сбросила вызов, оборвав мои оправдания, и сказав, чтоб я больше не звонил и не приходил. Да мне и оправдываться-то было нечем. И стыдно было перед ней. Ну, что-ж, так, наверное, даже лучше. Мама взглянула на меня осуждающе и покачала головой.
- Палыч, у меня к тебе разговор, - Мы закончили тренировку и убирали тренировочную снарягу по сумкам, - двадцатого числа у меня будет последняя тренировка. Я уезжаю.
Парни, что были ближе к нам навострили уши. Палыч спросил:
- Отдыхать куда-то? Ну, ничего страшного, приедешь, будешь навёрстывать.
- Нет, Палыч, Я уезжаю надолго. В другой город. По вызову. Работать там буду и жить.
- Так… Даже не знаю, что сказать. Жизнь – сложная штука. Жаль. Один из самых упорных и трудолюбивых. Жаль. Ну, что-ж, не буду отговаривать, это твоя жизнь. Так! Все готовы? Вперёд!
Во время кросса я подбежал к Вовке:
- Ну что, ты готов?..
- Всегда… Как пионер… Она точно красивая?..
- Такая-же как ты…
- Вот сейчас ты меня вообще не обрадовал…
- Да не ссы, понравится она тебе…
На знакомство с Ленкой я Вовку настроил ещё по дороге на треню. Расписал ему, какая она симпатичная, не забыл про ямочки на щёчках. Рассказал, про фигуру и про увлечения. Сказал, что Ленка любит секс. Вовка при этом подозрительно на меня посмотрел, но никак не прокомментировал.
Рыжеволосую фигуру я заметил на остановке издалека, толкнул Вовку и показал на неё взглядом. Мы подбежали к остановке, я подошёл к Ленке, ведя с собой Вовку.
- Привет, давно ждёшь?
- Уже минут пятнадцать. Рано приехала, не знала, сколько добираться досюда, вышла с запасом.
- Ну, мы-бы тебя всё равно дождались. Знакомься, это Вова. Вова, это Лена. Я ей о тебе рассказывал, и она очень захотела с тобой познакомиться.
- Привет, Лена. Что этот тип тебе про меня наговорил? Не верь, как минимум половина – неправда, а второй половины никогда не было.
- Ладно, пошли переоденемся. Или ты так и будешь потными штанами перед девушкой хвастать? Лен, извини, мы на пять минут. За остановку не заглядывай – придёшь в ужас.
На нашей остановке Вовка с нами не вышел. Так и поехал дальше, только махнул нам рукой. Судя по его довольной морде, Ленка ему понравилась. Мы шли с Пашей.
- Ты серьёзно уезжаешь? Навсегда?
- Да, уезжаю. Навсегда или нет – не скажу. Пока планирую где-то лет на пятнадцать. Может будет больше, может меньше. Ты сам, главное, тренировки не бросай. Может помогут они тебе.
- Да я и не собирался. Только интересно стало, зачем бросать. А в каком плане помогут?
- Ну, тебе-же в армию скоро. А Афган никто не отменял.
- Да ладно, скоро там победим, может к весне, как раз. Может и я в победе поучаствую.
- Не победим, - сказал я мрачно. «Ля! Вот опять палюсь! Кто только за язык тянет!»
- Ты чего, Слав? Ну посмотри, сравни СССР и Афганистан. У нас промышленность, техника, у нас армия регулярная. А там пастухи. Козлопасы.
- Ты, Паш, сам посмотри. За что мы там воюем? Против кого? У нас там какие интересы? Где там линия фронта? Где наши тылы? Нет у СССР там интересов. Только один интерес – показать на международной арене, что идея социализма в мире популярна, и ещё одна страна присоединилась к соцлагерю. А на самом деле, там воюют между собой две группировки в борьбе за власть. Одна заручилась поддержкой СССР, другая – поддержкой США. И нужны мы им только в качестве источника денег и ресурсов. И за это цинк оттуда завозят в СССР в товарных количествах. А население, основная масса, даже слов таких, как «социализм» или «капитализм», не знает. Потому, что ты правильно сказал – козлопасы. И пасут они своих козлов уже не одну сотню лет. И их всё устраивает. И тут приходит такой СССР, весь в белом, и приносит им цивилизацию. Не победим мы там, вот увидишь. Потеряем тысячи молодых парней, которые могли-бы принести пользу в экономике и демографии, и миллиарды рублей, которые, опять-таки, пригодились бы в экономике страны. И всё равно уползём оттуда, поджав хвост.
- Ну так, Слав! Это-же – сопредельное государство, - Паша показал, что он вовсе не дурак, и кое-что понимает, - нам не нужно на границе ещё одна враждебная страна. Потом, там-же наркотики производят, и сюда везут, против это и боремся.
- Согласен, Паш. И с тем, что государство враждебное, и про наркотики знаю. Только на те деньги, которые мы там в Афганский песок зарываем, можно границу так закрыть, что воробей не пролетит. И людей не придётся хоронить. По крайней мере, не в таких количествах. Ладно, Паш, - мы с ним уже просто стояли и разговаривали там, где обычно расходились по своим домам, — это длинный разговор. Давай, до встречи.
У моего подъезда тусила Катя. Блин, уже традиция какая-то. Что её так припекло, интересно?
- Привет, - сказал я, подходя, - а чего без сопровождения?
- Привет, - улыбнулась Катя так, как умеет только она, и потянулась за поцелуем. Я пресёк этот порыв, отклонив голову и остановив её руки.
- Что за перемены в поведении? Где десантник? На парашюте не спустится? – я демонстративно посмотрел на небо.
- Ты обижаешься, что-ли, Слав? Ну прости, я ошиблась, ты самый лучший. А Максим меня бросил…
- Я и так знаю, что я – самый лучший, - я с удивлением почувствовал какое-то мстительное удовлетворение. «Блин! Что за извращение такое? Я ведь уже привык к тому, что мы расстались. И не терзался особо», - так зачем пришла?
- Ты меня не пригласишь? – Катя сделала лицо, как умела только она. Захотелось её немедленно пожалеть. «Соберись тряпка!»
- Нет, не приглашу.
- Из-за этой твоей Светы? – как можно в четырёх словах поместить столько яда?
- Просто не приглашу. В каком статусе? И зачем? Снова ждать, когда у тебя появится новый «красивенький мальчик»? Сделаться таким запасным аэродромом?
- Но я-же извинилась!
- Извинения приняты. Но они ничего не меняют. Мы расстались. Всё, конец истории, - и обойдя Катю, я пошёл домой, изо всех сил стараясь не оглянуться.
- Пап, пойдём к нам в комнату, поговорим. – я уже сходил в душ, прополоскал тренировочные шмотки и поужинал. И теперь стоял в дверях родительской комнаты с кружкой чая в руке, приглядываясь к отцу. Если хоть немного пьян – разговаривать бессмысленно.
Отец поднял на меня взгляд. «Блять! Бухнул уже. Нет, разговаривать не стоит».
-Ладно, пап, потом, как-нибудь, - остановил я его, видя, что он готовится встать из кресла.
- Да я в норме…
- Нет, пап, не в норме. Разговор серьёзный и ты мне нужен трезвый.
- Панимал-бы чего...
-Ладно, пап, в следующий раз, - сказал я. Мама вопросительно посмотрела на меня. Я в ответ покачал головой и пошёл в свою комнату.
Глава 24
24.
День проходил за днём. Я всё так-же бегал по утрам, ходил на тренировки, вобщем жил своей обычной жизнью. Я перебрал свои вещи, рассортировал их по кучам, что возьму с собой обязательно, и что мне никогда не пригодится, отыскал старый чемодан и стал его постепенно заполнять. Я помнил, как приехал на север прошлый раз. Я тащил с собой огромный древний фанерный чемодан вещей, и ещё две сумки. И из всего этого мне пригодилась едва четверть, при этом, какие-то необходимые вещи я оставил дома, посчитав, что они не пригодятся. Например, я прекрасно помнил, что при устройстве на работу, на мой вопрос о спецодежде мне ответили, что обязательно выдадут, как только её привезут. А потом выдали мне летнюю спецовку осенью, а зимнюю – весной. При этом с обувью был полный затык. Моих размеров просто не было. В итоге мне пришлось год работать в чём попало.