Ведьма для охотника (СИ)
Ну, нет, так нет…
Блин… Но как бы было хорошо, если б да…
Глава 33
Георгий Николаевич каким-то образом следит за мной.
Выхожу из кафе, наевшись от нервов и расстройства эклеров, и тут же натыкаюсь на него.
Задумчиво разглядываю шикарный мерседес представительского класса. Черного зверя, породистого такого, явно нового.
Это определенно не та машина, которую я видела влесном амбаре… Та, в принципе, тоже хорошего уровня, но все же внедорожник, а тут словно с дип миссии снял.
У него свой автопарк?
И чего тогда, справшивается, из-за каких-то двух единиц техники, слегка покореженных, мне пенять? Хотя, он и не пенял, но ощущения не обманешь…
Кирсанов разговаривает по телефону возле своего породистого мерса, видит, что я вышла, и открывает переднюю дверь пассажира, кивком приглашая сесть в шикарный кожаный салон.
Я скрываю улыбку, гордо задираю нос и, сделав немного утомленное лицо, слово меня достала эта машина , этот мужчина и, вообще, сытая жизнь приелась, со всей возможной грацией сажусь в машину.
Юра закрывает за мной дверь, обходит спереди свой шикарный автомобиль, завершая по пути разговор, и садится за руль.
— Куда ты ходила? — спрашивает он на голубом глазу, словно совсем в курсе, куда и зачем я среди рабочего дня выбежала.
Видно, от меня требуется отчетность в своих действиях.
Правила игры такие.
Офигенный мужик, то есть, я даже трусики теперь без его ведома не куплю.
Тут надо подумать, оно мне надо?
Одно надо точно, посмотреть, как он реагирует на возможность родить ребёнка.
— В аптеку. Мы с тобой не предохранялись.
И прямо сходу атмосфера в машине густеет, Юра напрягается, сжимаются пальцы на руле…
Мгновение…
И все!
Все прекращается!
Юра поворачивается ко мне, смотрит внимательно и тепло.
— Купила тест? — интересуется он совершенно иным голосом, спокойным и даже, наверно, нежным…
Хотя, это глупость и обман слуха.
Где Кирсанов и где нежность?
Я отворачиваюсь от него, осознавая со всей ясностью, что сейчас, в данный момент, формируется мой очередной комплекс.
Если я вдруг не смогу забеременеть, а Юра явно хочет ребёнка, совершенно для него это не неприятная новость, что прямо написано на довольном лице, то начну убиваться.
Уж, извините, если я убивалась, что не могла забеременеть от своих бывших выхухолей, которые один краше другого, то могу представить, что со мной случится,если не забеременею от своего босса. Любимого босса, чего уж теперь прятаться-то?
От самой себя скрывать смешно.
Воюю с ним, не собираюсь поддаваться, но…
Но он так смотрит, так ждет.
И глазах светлых надежда.
Зачем я вообще это все…
Вот что теперь ответить? Хотела ребёнка, но у нас не получилось? Или сказать, что мне ещё рано? Или понести бред, что все после свадьбы?
Любой из вариантов отдает идиотией, особенно последний, а потому я просто замолкаю, глядя перед собой.
— Юля, —осторожно зовет меня Юра, затем ловит мою руку, тянет на себя.
Накатывают непрошенные слёзы, сама себе удивляюсь с этой плаксивостью и нервами… Наверное,скоро будут месячные, раз такое странное состояние.
Ужасно хочется расплакаться, прижаться к его твердому плечу, почувствовать родной до боли в сердце запах…
Хочется, чтоб просто пожалели.
Просто обняли, погладили… Ну сколько можно быть стервой Еблонской? Ну сил ведь никаких…
— Ведьмочка, —Юра целует мои пальцы, с тревогой смотрит в глаза, полные слез. — Ну чего ты молчишь? Это же хорошо, если будет ребёнок.
— А если не будет? — глухо интересуюсь я, подкусывая губы.
— Значит, не время, — очень спокойно без какого-либо разочарования отвечает он. — Есть вещи, над которыми мы не властны. И это касается детей тоже. Рождаемся на свет, умираем, каждый в своё время,и заморачиваться на этом не стоит. Иначе жизнь отравишь себе.
Ого, Кирсанов, да ты у нас философ.
Прав, кстати, я в своё время отравила себе жизнь и сейчас могу запросто.
И тебе заодно.
Тебе , вон, уже досталось…
Но ты до этого знатно со мной поиграл, так что мы в расчете, я думаю.
Судорожно вдыхаю, собираясь с силами, гася в себе всплески истеричной Юльки-дуры и превращаясь в привычную стерву Еблонскую.
Ощущаю нормальный боевой настрой и даже радуюсь этому.
Ну не срослось с ребенком. Нашла, из-за чего расстраиваться. Кирсанов, вон, не расстроился…
Это-то и бесит.
Мог бы и расстроиться…
В очередной раз поражаюсь смене своих дурацких мыслей и такого же дурацкого настроя, перевожу разговор на более насущные темы.
— Мы едем на встречу к твоему брату?
— Да, я представлю тебя, как свою будущую невесту, — он усмехается. — Ты не против выйти за меня замуж, Юлия Никитична.
Как он это… Без вопросительной интонации-то…
Ну и ладно.
Тем более, что я не против.
— Представь меня, пожалуйста, как Аполлинарию, потому что я меняю имя.
— Как кого? — Юра удивленно моргает, а потом раскатисто смеется. — Зачем ты меняешь имя? Тебе очень идёт быть Юлей!
— Неправда, — злюсь я. — Моё имя Аполлинария.
— Полина? — Он щурится, рассматривает меня внимательно, потом заводит машину, выруливает на дорогу и продолжает разговор, спокойно и деловито, больше ничем не выдавая своего удивления. — Откуда такое очень странное решение?
Я молчу пару минут, обдумывая, что говорить, а потом решаю говорить правду.
В конце концов, он меня, как невесту, родне представить хочет… Между женихом и невестой не должно же быть никаких тайн?
— Я тебе должна кое-что рассказать,— вздыхаю я, собираясь с мыслями.— Моя бабуля была настоящей ведьмой. Поэтому, ты недалек от истины, когда называешь меня так. И мне снятся вещие сны. Иногда. Так вот, когда я родилась, моя бабушка просила назвать меня Аполлинарией, говорила, что имя Юля испортит мне в жизнь… Мама не согласилась. Знаешь, она была права. Я не хочу так больше жить. Хочу заново родиться и заново всё начать. И, возможно, я сама изменюсь вместе с именем.
Он задумывается над моими словами, ничего не отвечает. Я тоже помалкиваю, предоставляя мужчине право самому решать, бред он только что услышал, или нет. И как относиться к этому.
Машина мягко скользит по дороге. Мелькают дома, светофоры.
Совсем тихо играет магнитола что-то умиротворяющее и приятное, очень подходящее к моему состоянию.
Я открываю сумочку и смотрю на тест. Две ярких полоски.
Резко защелкиваю замочек.
Смотрю в окно, прикусив губу.
Это ошибка, нужно смотреть первые пять минут, потом…
Эта надежда, умирающая последней, сведёт меня с ума.
Нельзя так…
Надо еще сделать.
Тесты делают по утрам, значит, я сегодня не пью и веду себя прилично. Всё самое плохое - завтра с утра, после того,как тест мне ничего не покажет.
А если покажет? Я выхожу замуж?
Даже если я не окажусь беременна, мне нужно замуж за такого, как Юра. Не за такого…
За него.
Сложного, властного, порой жестокого. Достоинства не беру в счёт, понятно, что круче любовника не было у меня и не будет, возможно. И богат, хорош собой. Любит девушек в теле, это большая редкость… И меня, похоже, любит… Из такой жопы вытащил…
Чего я кочевряжусь, дура?
Правильно Анька меня чехвостит…
— Как только тебе приснится вещий сон, ты мне сразу сообщи, — отмирает в этот момент Юра и усмехается.
Черт… Будет теперь меня подкалывать.
Ну-ну, вперёд и с песней!
Если б у меня действительно не было вещих снов, я бы наверное обиделась.
А так я могу вообще промолчать.
Не могу.
Чего это я должна?..
— Хочешь, тебе правду расскажу? — фыркаю с презрением, чтобы понял, насколько мне его «хи-хи» безразличны.
— Да, я хочу от тебя слышать только правду, - кивает Юра, улыбаясь.