Ведьма для охотника (СИ)
Ну цирк же, с подскоками и отскоками…
— А я бы дала… — мечтательно замечает Анька, — знаешь… Такой мужик… Сейчас такого и не встретишь, чтобы мужчина ради того, чтобы получить женщину, так сильно рисковал бизнесом. Раз на наше счастье Юра – ебанько, вроде тебя, будем пользоваться.
— Да не буду я с ним спать! Аня! Ну как ты не понимаешь… Ты не знаешь, что он со мной делал.
— Да хоть на мыло выжимал! Мне похер! — неожиданно злобно перебивает меня Анька, —я кормлю очень много людей, Юля! Это ты по три раза в год ремонты в квартире делаешь и машины меняешь, я деньги трачу на дело! И не смей вякать! — она тыкнула мне пальцем. — Ты меня на это подбила! Думаешь, я не помню, как вы с Викой меня обхаживали? Вот то-то… Так что теперь засунь язык в жопу и не вякай! Мужик нас выручает, спасает наши задницы, да еще и работу дает! Это, блин, как так его завести надо было, что совсем голову потерял от желания к тебе в трусы залезть?
— И что? — мрачно спрашиваю я, — находя в словах Аньки свой резон. Не в том, что должна продаваться, как овца на рынке, а в том, что реально виновата, что втащила ее в криминал, и теперь вроде как в долгу, — я должна прямо сейчас к нему пойти и ноги раздвинуть?
— А вот этого уже не знаю, — кривится Анька, — он ничего не сказал про твои постельные обязанности. Только про рабочие. Да и то… Он особо, мне кажется, и не настаивает на работе в офисе, по крайней мере, твоей… Я сама предложила. И фирму нашу — тоже сама, — упрямо вскидывает она подбородок, — как узнала, что тебя замели, так сразу к нему и поехала. Сегодня утром. А он уже в курсе откуда-то… Злющий такой. Доки у меня забрал, подписал и кому-то звонил потом, матом разговаривал. Кажется, про тебя… Не уверена. А затем сказал мне ехать за тобой сюда. И в понедельник на работу выходить, в его головной офис… Знаешь, где?
Киваю, все больше находясь под впечатлением от рассказа Аньки.
Ничего себе, там события… А я-то думала, это у меня тут события…
— Короче говоря, в понедельник выходим к нему, там целое направление будет на госбабках сидеть… Только в этот раз — без криминала.
— Черт… — выдыхаю, не в силах уже этого всего выносить, запрокидываю голову, смаргиваю слезы, внезапно опять выступившие на глазах. Я в ловушке, похоже. В яме долговой…
— Не дури, Еблонская, — тихо советует Анька, — бери от мужика все, что он может дать… Если не понравится, свалишь. Опыт есть.
— Ага…
Я вяло прощаюсь, еду домой на такси.
Кое-как запираю дверь, и, словно сомнамбула, топаю в ванную, по пути роняя туфли, юбку, корсет, блузку и прочие детали одежды.
Погружаясь в горячую воду, я просто закрываю глаза, смывая с себя эту жуткую половину суток. И не думаю.
Ни о чем не думаю…
Глава 27
Чёрный цвет – самое оно.
Я - темноволосая, светлокожая, потому черный подчеркнет этот контраст.
Платье-футляр в обтяжку, но скромно, юбка до колен.
Никакого секс-подтекста, только рабочие моменты.
Смотрю на себя в зеркало, удивляясь мимолетно дурноватому блеску глаз.
Кого ты обманываешь, Юлька-будущая Апполинария?
Из тебя секс-подтекст прет так, что самой жарко.
Грудь из платья рвется, соски острые, того и гляди - проткнут ткань! Никогда не думала, что такое возможно, и вот на тебе!
— Юля, — строго обращаюсь я к себе в зеркале, — никакого секса! Никакого! Он — гад, сволочь и обманщик. Даже если и спас твою жопу, это не значит, что надо раздвигать перед ним ноги, поняла? — отражение с готовностью кивает. Конечно, никакого секса! Ни за что! Только не в первый рабочий день!
Сообразив, что именно крутится у меня в голове сейчас, ругаюсь матерно в голос так, что, наверно, любая “багдадка” позавидует.
Потом с досадой стираю красную помаду с губ, и еще пару минут раздраженно разглядываю в зеркало распухшие, словно натруженные неправедным пошлым способом губы.
Психую, хватаю сумку, топаю к машине.
Все, хватит этого бреда.
Никакого секса, никакого прогиба, ни-че-го!
Нет, Юра, конечно, может заставить… Ну, пусть заставит.
Пусть делает, что хочет со мной, я буду честным и безоговорочным бревном, он же любит лес.
А то, что в животе все сладко сжимается при одной мысли об этом, так это моя внезапно проснувшаяся блядская натура. Как сжимается, так и разожмется.
Нет, я все решила.
Хочет меня унизить, заставить работать на себя. Пофиг. Поработаем.
Но это только до поры до времени, пока суд идет.
А потом я планирую отдыхать.
Выберу направление на восток, поеду к родителям, к бабушке на могилку схожу… И там сменю себе имя и паспорт.
Жизнь заиграет новыми красками, я в этом уверена. Всё изменится.
Выпиваю в машине еще одну дозу успокоительного.
Лениво изучаю себя в зеркале заднего вида. В голове легкий шум и сладкое ощущение пофигизма.
Да, такими темпами поговорка “бревно в постели” новые краски обретет.
Может, дать разок?
Юра поймет, что я — дерево, и отстанет?
Состояние спокойное, дружелюбное даже. Я еду работать. Да.
Непробиваемой работницей паркуюсь на стоянке, в легком трансе разглядывая офис.
Я , конечно, ожидала, что это нереальная контора, с выкупленным зданием в центре города. Здание выкуплено действительно, но очень маленькое, историческое, во дворах. Даже неожиданно.
У меня имеется пропуск, поэтому я оставляю машинку на крохотной стоянке во дворе-колодце, а сама шагаю на проходную, где высокий хмурый охранник долго изучает меня и мои документы.
Как все серьезно-то…
Прямо шпионские игры.
Интересно, а что делать, если не пропустит? Могу с чувством выполненного долга топать домой?
Но охранник ничего не говорит, молча возвращает мне документы и открывает электронные ворота.
Я сначала хотела у него спросить, куда мне идти, но после цирка с пропуском решаю, что раз со мной не разговаривают, то это даже очень хорошо, я тоже молчать буду.
Найду как-нибудь сама дорогу, не заблужусь.
На счастье, в старинном историческом здании имеется указатель на развилке коридоров.
Естественно, иду в отдел кадров. Куда ещё податься у женщине, которую принудили работать на эту фирму?
Ожидаю увидеть много людей, женщин, расплывшихся за столами, обычная контора в моём представлении.
Оказывается, ничего подобного.
В небольшой пустой комнате за навороченным компьютером сидит какой-то пацан лет двадцати трёх, тощий, бледный, с красными глазами. Видимо, не только занимается кадрами, но ещё и играет тут всю ночь напролёт.
Парень поднимает на меня кроличьи глаза, моргает, словно сличает лицо с фото в паспорте, а затем уточняет:
— Еблонская?
— Уже предупредили, — хмыкаю я.
— Ещё бы! — не очень вежливо отвечает парень, — я здесь сижу только из-за вас, девушка.
—Давно сидишь? — недовольно спрашиваю я. Ишь ты… Из-за меня. Весь мир вокруг моей жопы, можно подумать , крутится тут, в этом офисе…
— С шести утра, — вздыхает парень, — и только для того, чтобы сказать вам,— тут он меняет голос и торжественно говорит, даже руку выставляет, словно оратор, — Юлия Никитична, вам в восьмой кабинет!
Ого! Сколько пафоса.
— Премного благодарна, — церемонно закатываю глаза, показывая всем лицом, что я «безмерно рада» вообще здесь находиться.
Разворачиваюсь и выхожу, слегка покачивая бедрами. Не очень гостеприимно меня встретили. Хотя… Специально посаженный гонец, будто через охрану передать не могли… Заботушка-Юрий.
Прямо в его стиле все.
Иду по ковровой дорожке, чистой, шикарной и очень старомодной. Ощущение, что в каком-нибудь Министерстве иностранных дел нахожусь. Все солидно, чинно, благородно. От стен веет стариной. Потолок высоченный, строгий.
Из современности только кондиционеры и таблички на дубовых дверях. И никого.