Беременная невеста короля Братвы (ЛП)

Вот почему случайные встречи, подобные той, что была у меня с Майей, навсегда останутся в моей памяти.
В сопровождении эскорта из пяти машин мой черный Rolls Royce Phantom подъезжает к огромным воротам, которые открываются, чтобы впустить нас в резиденцию Шарова. Вооруженные люди в темных костюмах стоят у ворот, а в тени дубов вдоль подъездной аллеи их еще больше.
Это мой дом, и я превратил его в крепость, способную защитить все, что имеет для меня значение в мире, все это находится здесь.
  
Эскорт сопровождает меня до самого входа в особняк, вплоть до его массивных, возвышающихся колонн. На ступеньках, ведущих к дому, стоят Майя и наши близнецы, Анна и Михаил, все с улыбками на лицах.
Для меня это является лучшей частью всего происходящего, не роскошь особняка, не обширная территория и ухоженные сады, моя семья.
Артем появляется со стороны переднего пассажира и открывает для меня дверцу заднего сиденья. Я выхожу, но меня встречает самое очаровательное зрелище, Анна и Михаил, бегущие ко мне.
Я смотрю, как покачивается сочная задница моей жены, когда она входит в дом, и мой член шевелится у меня в штанах. Черт. Я привожу себя в порядок, моя челюсть тикает.
Анна и Михаил добираются до подножия лестницы преодолев короткое расстояние между нами, они протягивают ко мне свои маленькие ручки. Я наклоняюсь, чтобы обнять их обоих, и отдыхаю, наслаждаясь их теплом.
— Анна, — зову я, и ее улыбка становится шире.
— Да, папа?
Я смотрю на Михаила. — Михаил.
— Да, папа?
— Как у вас обоих дела?
Они хором отвечают — Прекрасно.
Затем Анна добавляет — Но я застукала Михаила за игрой с Дженнифер.
Конечно. Ее кукла.
— Он ее избаловал? — Я спрашиваю.
Михаил вмешивается, чтобы защитить себя. — Нет, папа. Она просто придирается. Она не хочет, чтобы я играл с ее игрушками.
— Но, Михаил, у тебя есть свои игрушки.
— Не такие, как у Анны.
Я начинаю заходить в дом. — Хочешь еще игрушек, как у Анны?
— Еще машинки. И игрушечные солдатики. Много. Анне нравится заставлять моих солдатиков кататься на ее плюшевом мишке.
Их смех заразителен, а улыбок достаточно, чтобы вызвать во мне радость. Им обоим всего по четыре года, и нет ничего, чего бы я не сделал для них.
Ничто так не радует, как семья. Конечно, после деловых встреч всегда появляются обычные соблазны в виде сексуальных дам в нижнем белье, иногда с обнаженной грудью и тому подобное.
Однако у меня есть жена, тело которой превосходит тело любой другой женщины. Я предпочитаю греться в ее тепле, чем в тепле любой другой.
Мужчины пялятся на нее всякий раз, когда мы куда-нибудь ходим вместе. Они поворачивают головы, и у них отвисали челюсти. Она горела ярко, без угрозы перегореть, и только это поддерживает мою мужественность.
Любовь, которую я испытываю к Майе, ошеломляющая. Женщины всегда были для меня всего лишь игрушками, ни одна из них не вызывала никаких эмоций, кроме похоти и обладания, но с Майей это нечто большее. Многое другое. Блядь.
Даже мысль о Майе возбуждает меня. На деловых встречах было неприятно всякий раз, когда она приходит мне в голову, а это случается почти постоянно. Вид леди, или чего-нибудь действительно сексуального, заставляет мои мысли вернуться к ней.
Все еще держа на руках своих детей, я вхожу в дом, чтобы поздороваться с няней Мэри.
Она ухмыльнулась и поклонилась. — Добро пожаловать, мистер Шаров.
— Спасибо, Мэри. — Я опускаю Анну и Михаила на землю, слегка подталкивая каждого к их няне.
Она улыбается им сверху вниз. — Ладно, дети. Пора идти принимать ванну.
Близнецы ворчат, но не протестуют. Я смотрю, как они уходят, с любовью в сердце.
Вокруг меня воцаряется тишина, затем из кухни доносится сладкий запах, он настолько сильный, что у меня заурчало в животе, и я иду посмотреть, что готовится на кухне.
Я крадусь по дому буквально на цыпочках, но когда приближаюсь к восхитительному аромату, из-за него высунулась голова Майи, удивив меня.
— Поймала. — Она с ухмылкой удаляется на кухню.
Вздохнув, я оставляю свои попытки скрытности. Я добираюсь до входа на кухню, отчаянно желая увидеть, что же так сладко пахнет, я уверен, что к этому времени запах распространится по каждому уголку особняка. Майя оказалась настолько хорошей поварихой.
— И с возвращением, — говорит она, целуя меня в щеку, когда я приблизился. — Я скучала по тебе. — Ее глаза на мгновение задерживаются на мне, прежде чем она возвращается к прекрасному хаосу перед ней.
— Что ты задумала? — Спрашиваю я, оглядывая просторную кухню. — А где шеф-повар?
— Я дала ему выходной. — Она больше не поднимает глаз, поглощенная своими приготовлениями. — Он всегда здесь, и я подумала, что он заслужил ночь с семьей, как и я с тобой.
При виде того, как она берет на себя ответственность, у меня встает. Я пытаюсь подавить неизбежную реакцию своего тела на ее присутствие, но просто не могу.
Майя соизволила взглянуть на меня. — Надеюсь, ты не обиделся, что я отправила его домой.
Я приподнимаю бровь. — А у меня есть выбор?
Она качает головой. — Нет. И даже если бы ты возражал, я могу придумать несколько вещей, которые могут отвлечь тебя. — Подмигнув, она поджимает губы и посылает мне воздушный поцелуй.
Я медленно осматриваю ее с ног до головы, юбка обрамляет ее задницу, как восхитительное блюдо. Даже запачканный фартук на животе нисколько не умаляет ее красоты, если уж на то пошло, домашняя одежда только делает ее более привлекательной.
Она показывает мне одну из своих грудей и, снова прикрыв ее, возвращается к готовке.
Будь терпелив. Я терпеливый. Но я не уверен, как долго смогу продолжать напевать эту мелодию про себя.
Майя выключает газовую горелку и уставилась в кастрюлю, поднося ложку к своим полным розовым губам. — Идеально, — говорит она с улыбкой.
Каким-то образом я уже позади нее, мои руки обвиваются вокруг ее туловища, чтобы обхватить ее груди. — Прости. Я не могу больше ждать, — пробормотал я. — Видя тебя в этом фартуке, я могу думать только об одном.
Она усмехается, слегка запыхавшись. — Возможно, в этом и заключалась идея.
— Кто теперь злой?
Я разворачиваю ее лицом к себе.
— Я всегда была такой. — Ее рука нежно массирует выпуклость на брюках. — Я вижу, кто-то готов вернуться домой.
Я бросаю взгляд на дверь, просто рефлекторное действие, которое улавливает Майя.
— Не волнуйся, — прошептала она. — Мэри отвела детей купаться.
— Моя жена такая умница. — Я постукиваю пальцем по виску, прижимая ее к стене, и она смотрит на меня из-под темных ресниц.
— Что я могу сказать? — Майя улыбается, медленно и страстно. — Ты хорошо меня научил.
Мое самообладание лопается, и я задираю ее юбку, обнажив кружевное нижнее белье, отодвигая его в сторону. Ее пальцы скользят к моему поясу, помогая мне расстегнуть застежки и молнию, обнажая мой член. Ее рот открывается, глаза стекленеют, губы приоткрываются от волнения.
— О, Доминик, — выдыхает она, положив ладони мне на грудь.
— Ноги вокруг моей талии, — приказываю я, поддерживая ее вес, даже когда она прислонилась к стене.
Она быстро подчиняется, обхватывая меня ногами, ее пальцы потянулись к поясу моих брюк, и я позволяю ей обнять меня. Мои брюки падают до лодыжек, но я не потрудился их снять. Когда я притягиваю ее к себе, она наклоняется вперед, наши рты сомкнулись, ее язык проникает мимо моего, когда она направляет меня внутрь своих тугих, теплых стенок. Жар невероятный, и я тихо стону.
Мои пальцы впиваются в ее бедра, пока я страстно целую ее. Она застонала мне в рот, когда наши языки заплясали в поцелуе, и мне нравится, когда ее голос совпадает с моим, этот звук был музыкой для моих ушей.
Наши поцелуи становится все отчаяннее. Она держится за мои плечи, когда я вхожу в нее, она поднимает ноги, раздвигая их, и я воспользовался шансом скольжу ещё глубже. Наши дыхания смешиваются, пока она не кричит о большем. Я беру верх и вхожу глубоко в нее, ощущение того, как ее внутренние стенки сжимаются вокруг меня, посылают волну вожделения по моим венам.