Высокий, царственный и сварливый (ЛП)
С грубым звуком он прижался своими губами к моим, трахая мой рот языком так глубоко, как только мог. Он оставил меня такой слабой и дрожащей, что я даже не могла протестовать из — за потери его тепла, когда он сел прямо, оставив свои очки у моей головы.
— Твои шорты и нижнее белье, должно быть, липкие, Бэббл, — небрежно сказал он, скользя руками по моим бедрам к поясу трусиков. — Может, мне их снять?
Я кивнула, нетерпеливо приподнимая бедра для него. Он плавно стянул влажный хлопок и кружево и отбросил их в сторону. Затем его голодные глаза отчаянно облизывали моё тело, поднимаясь по изгибам ног к самому женственному месту между ними, и это заставляло меня чувствовать себя самой сексуальной соблазнительницей.
Медленно, дразня, я раздвинула для него ноги, как будто никогда в жизни не испытывала смущения. Так широко, как только могла, чтобы он мог видеть меня всю. Он может делать со мной всё, что ему заблагорассудится.
— Ты только посмотри на себя, Бэббл, — простонал он, обхватывая свой член поверх пижамы; у меня мгновенно пересохло во рту. — Бесстыдно раздвигаешься для меня, — я была так загипнотизирована тем, как он ласкал себя, что не осознавала, что он потянулся ко мне, пока не почувствовала, как его большой палец раздвигает мою киску. Я застонала, приподнимаясь с подушек. — Такая чертовски влажная для меня.
Он воспользовался моментом, чтобы подоткнуть толстовку, обнажив крепкую, но стройную талию. Я не могла оторвать глаз от восхитительных V — образных линий в нижней части живота, от дорожки черных волосков, стрелкой спускающейся под пупком к брюкам. Но мой взгляд опустился, когда он опустил штаны.
Серые. Его боксеры были серыми и чертовски аппетитно сочетались с его золотистым оттенком кожи. Отпечаток его твердого члена сердито упирался в ткань, такой большой, толстый и длинный, и беззастенчиво влажный на кончике.
Чёрт. Мышцы моих бедер напряглись, когда во рту скопилась слюна. Но я ждала, предвкушая момент, когда он спустит боксеры со своих волосатых мускулистых бедер. К моему разочарованию, он этого не сделал.
— Я хочу видеть тебя, — выдохнула я, протягивая к нему дрожащие руки. — Я хочу почувствовать тебя обнаженным, Кай.
Он покачал головой, нахмурив брови.
— Нет. У меня нет презерватива, Эсмеральда. И я не хочу рисковать, это может привести к несчастному случаю. Я не хочу превращать наши отношения в скандал.
Моё сердце затрепетало от защитного тембра в его голосе.
— Всё в порядке, Кай. Мы можем сделать это, — сказала я, приподнимаясь на локтях. — Презервативы не на сто процентов надежны, поэтому у меня имплантат, — я подняла левую руку. — И это уберегало меня от скандала вот уже два года.
Выражение его лица стало мрачным и свирепым.
— Я должен быть рад, что это уберегло тебя. Но мысль о том, как ты это поняла, только злит меня.
Я ухмыльнулась, когда поняла, что он имел в виду.
— Мы ревнуем, мистер Идеальный принц? — промурлыкала я. Ложась обратно, я приподняла подол своей укороченной рубашки. Я скользнула взглядом по золотому пирсингу в моем пупке и обнажила перед ним свой живот. — Тогда, может быть, тебе стоит пометить меня своей спермой.
Его глаза оторвались от пирсинга в моём пупке и впились в мои глаза, в них бушевала похоть.
— У тебя чертовски грязный рот, ты знаешь это, Бэббл? — прорычал он и накрыл мой рот своим. — И скоро наступит день, когда я с удовольствием набью его до отказа, так, что ты не сможешь им пользоваться.
В одно мгновение мы стонали и жадно целовались, скрепляя эти обещания. В следующее мгновение Кай выпрямился и стянул боксеры. И стало ясно, что у него не просто так была энергия большого члена. Потому что он был большим.
Высокий и гордый, выступающий из подстриженного участка тёмных волос, длинный, толстый и жилистый. Головка у него была набухшей и блестела от спермы. Такой совершенный, восхитительно мужской. Он обхватил свои яйца и сжал их, прежде чем медленно провести кулаком вверх и вниз по члену. Он застонал, и мой взгляд метнулся от его руки к изгибу удовольствия на его лице и снова вниз. Я отчаянно хотела запечатлеть в своём сознании каждую сексуальную деталь того, как он дрочит.
Я застонала, требуя продолжения, комкая одеяло в кулаках, чтобы не поддаться желанию прикоснуться к себе. С тяжелым вздохом он остановился. Я застонала в знак протеста, но внезапно его руки оказались у меня под коленями, опуская их к плечам. Он практически сложил меня пополам, непристойно выставляя напоказ.
Я всё ещё пыталась понять, что только что произошло, когда почувствовала, что он пошевелился. Я посмотрела вниз, и он лежал на животе, опустив лицо к моей киске.
— О, чёрт, — ахнула я, когда десятитонный груз предвкушения опустился мне на грудь, раздавливая легкие. Его чернильно — чёрные глаза самодовольно блеснули.
— Неужели ты думала, что я так легко дам тебе то, чего ты хочешь, Бэббл? — он не успел ничего сделать, кроме как заговорить, а моё тело уже сотрясала дрожь. — Ты получишь мою сперму после того, как я получу ещё один твой оргазм.
Не было никакого поддразнивания и проверки, как ранее. Он открыл рот и прижался языком к моему ноющему клитору. Я вскрикнула от захватывающего дух ощущения, мои ноги дрожали в его хватке. Звёзды заполнили мое зрение, прежде чем я зажмурилась.
— Открой глаза, Бэббл, — прорычал он, и дрожь пробежала прямо по моему позвоночнику.
В тот момент, когда я подняла ресницы, Кай снова ласкал языком мою киску. Он дразняще обводил круги вокруг моего клитора, целеустремленно проводя по нему пальцами, посасывая, пока я не задрожала. Он жадно лизал моё влажное влагалище и стонал, восхваляя меня, когда гладил ладонями мои груди. И я наблюдала за всем этим грязным представлением, изо всех сил стараясь оставаться в здравом уме, но я не в состоянии что — либо делать, кроме как чувствовать.
Но он не позволил мне кончить. Он стимулировал меня, контролируя оргазм. Один раз языком. Один раз пальцами и языком. Когда он в третий раз коснулся губами моего лица, слезы покатились по щекам, когда я корчилась в агонии.
— Я думал, что говорил тебе, Бэббл, — выдохнул он, уткнувшись во внутреннюю поверхность моего бедра, его руки раздвигали мои колени. Под его ямочкой гордо пряталась ухмылка. — Если ты хочешь мою сперму, ты должна кончить. Но ты этого не сделала.
— Ты мне не позволил! — взвизгнула я, брыкаясь и царапая за его массивные плечи и толстовку с капюшоном.
Он прикусил внутреннюю поверхность моего бедра и пососал, задевая мою кожу своей щетиной, и снова прижался ко мне своим влажным ртом. Я закричала от удовольствия, боли и разочарования.
— Кай, пожалуйста, — захныкала я. — Пожалуйста, позволь мне кончить. Я больше не могу, позволь мне кончить, — он сосал сильнее, и я подавилась вздохом. — Пожалуйста. Я…я сожалею, — он выпустил изо рта мою горячую, пульсирующую кожу. — Я не буду паршивкой, я буду хорошей. Такой хорошей, как ты хочешь. Поэтому, пожалуйста. Я больше не могу этого выносить.
Он долго смотрел на меня, выглядя одурманенным и диким. Затем он отпустил мои колени и лениво переполз через меня.
— Это большое обещание, Бэббл, — сказал он, большим пальцем вытирая слезу с уголка моего глаза. — Но ты серьезно? — я яростно закивала.
Ещё одним движением большого пальца он сел, одновременно хватая очки. Он потер рот тыльной стороной одной руки, а другой снова надел очки. Затем его пальцы заскользили по каждой из моих лодыжек.
— Если ты действительно это имеешь в виду, Бэббл, пообещай мне, что будешь моей хорошей девочкой, — сказал он, прижимая мои ноги к своему торсу так, что мои лодыжки обрамляли его лицо. Было так трудно сосредоточиться на том, что он делал и говорил одновременно. — Ну же, Эсмеральда. Пообещай мне.
— Я буду твоей хорошей девочкой. Всегда.
Он запечатлел облизывающий поцелуй на одной из моих ног и обхватил толстой рукой мои бедра, удерживая их вместе. Он рывком притянул моё тело по одеялу к себе.