Битва Света и Тьмы (СИ)

— Угадала. Драконы для меня — всё… в той части жизни, которую я считаю полностью своей. Драконники, семья и прочие люди — в другой. И обе не должны разъединяться. Но мы чуть раньше ушли в сторону, и я не закончил свою мысль. Драконники почти все одиночки, как видно по статусам в «Dragether'е». Известные мне исключения — вы с Недом (чисто как родственники!) да Вилле с Элизой. И мы с Дашей как одинокие электроны на внешнем уровне атомов в молекуле, на которую смахивает наша компания…
— Вижу, оба мы обожаем наукообразные сравнения. Но атомы потому и собираются в молекулу, что соединены химическими связями с помощью свободных электронов. И драконы — это просто одна из связей, либо как одинарная, либо в составе двойной или тройной вместе с родством или прочими отношениями… Та, которая обычно не рвётся при разложении всего вещества. И мы все ею накрепко связаны.
— Скованные одной цепью… То есть ты сама предлагаешь нам всем держаться вместе? Почему тогда летела чуть не в километре от нас?
— Не преувеличивай — метрах в двухстах максимум. По пути я думала. Ты, надеюсь, тоже… Да, вместе. Всем, кто может. Но каждому надо заглянуть в себя и отбросить все иллюзии насчёт своей личности. Электрон может думать, что он бозон Хиггса, но на деле придавать другим частицам массу не будет…
— Если я правильно понял, на что ты намекаешь, то я себя и так не считал идеальным. Ты просто помогла мне понять, насколько я неидеален в реальности. Я ещё в школе находил в себе отрицательные по меркам того странного общества черты — но подбирал к ним не оправдания, а логическое обоснование. Поверь, это разные вещи.
— Опять же — каждый считает по-своему. Но никто не принимает других такими, какие они есть. Потому что они суть не то, что думают о себе. И вот поэтому надо посмотреть на себя со стороны и попробовать измениться.
— Поддерживаю при условии, что меняться придётся не одному только мне. Ладно, давай вздремнём. Будильник на драконофоне я поставил на полтретьего ночи по местному времени. Сейчас отдохнём — и будем догонять утро…
 Глава 17 
 МЫ ОБВИНЯЕМ 
1
Глаза открываются…
«Небо? Какое-то странное…» — пришла первая мысль.
Присмотревшись, он понял, что это тёмно-зелёное над ним — всего лишь полог армейской палатки.
«Где я? Что произошло? Меня должны были спасти… Я кинул в этого генерала креслом — а что потом?.. Может, меня как раз уже вытащили оттуда?..»
Он попытался повернуться на койке — но тут же застонал от боли. Колыхнулась трубка, спускающаяся к вене на руке от капельницы.
«Всё тело ломит… Это отчего? Драконы же мягко летают… Может, меня по пути или по прибытии отдубасили? А что, с неё станется…»
— Что, очнулись? — прилетел сбоку в ухо негромкий знакомый голос.
«Нет! Неужели?..» — в секундной панике подумал поражённый Штинк и, всё ещё отказываясь верить собственным ушам, повернул голову в сторону звука.
На соседней койке лежал, также глядя на своего визави, генерал Юлиус Бергер. Ему в вену тоже что-то понемногу капало, а шея была зафиксирована специальным медицинским валиком, облегавшим её.
После слов Бергера один из стоявших в палатке бойцов в камуфляже двинулся было к Штинку, но генерал еле заметно мотнул головой и сказал:
— Не надо. Дайте нам спокойно поговорить.
— Только не очень долго, господин генерал. Помните, что сказал врач, — ответил солдат и отступил к внешней стенке «помещения».
— Что это было? — спросил Штинк.
Губы двигались ещё плохо, да и сознание не было таким же ясным, как обычно. Наверное, остаточное действие препаратов…
Сказав эти три слова, Штинк закашлялся. «Это ещё что? Воды, что ли, наглотался?..»
Произнесённый вопрос мог относиться к чему угодно, однако Бергер понял.
— Ракета. Судя по направлению, с которого прилетела, и маркировке на одном из найденных обломков, норвежская… Как видно, ваши заморские «друзья» решили вам помочь наоборот. Подкинули нам сюрприз… и повод для разбирательства в «реальном» мире…
 
— Но… почему? Я же делал всё…
Штинк замолк, понимая, что проговорился. А также — что ему уже не хочется, как раньше, «по делам» и он с генералом одеты в одинаковые белые пижамы.
Видимо, что-то отразилось на лице пусть даже временного, но — пока ещё! — главы Республики. И Бергер, видя это, очень осторожно и мелко кивнул и ответил:
— Значит, плохо делали. Или делали не то. Или и то, и другое… А… заметили уже? Повезло нам, что в море Башня упала: и поранило не сильно, и вы, так сказать, не очень запачкались… Хотя в плане репутации вам теперь отмываться придётся гораздо дольше… Сейчас здесь развёрнут палаточный городок, где хозяйствуют поднятые по тревоге подразделения. Журналистов всех заставили уехать… конечно же, тех, кто выжил и не сильно пострадал…
— Почему вы так резко в последнюю минуту подорвались нас обоих спасать? — Штинк вспомнил эпизод прямо перед провалом в памяти и внезапно всколыхнувшимся умом сопоставил факты. — Если вас предупредили об атаке, то зачем вам было вытаскивать меня? Оставили бы там, увели бы своих людей…
— А зачем «Бхаггару» было бы вас вытаскивать, ответьте на милость? Как политическая фигура вы провалились, и вашему начальству пришлось принимать меры… А я хочу, чтобы всё было по закону. Чтобы вы ответили за свои преступления, а ваши бывшие союзники — за свои. И я всё ещё предлагаю вам их сдать.
— Я требую адвоката, — вырвалось у Штинка.
Бергер захохотал, насколько ему позволял фиксатор для шеи. Солдаты, стоявшие по краям палатки, удивлённо на него посмотрели.
— Что в этом смешного? — спросил Штинк, также не понимая веселья военачальника. — Если хотите, чтоб всё по закону, то обеспечьте мне и эту формальность!
— Формальность? — переспросил Бергер, когда отсмеялся. — А мне отчего-то кажется, что вы всё ещё надеетесь соскочить с крючка. Это импичмент, Штинк! Первый в истории нашей системы драконников и викингов! Всё, момент ушёл, президентом вам уже не быть!.. Но это я так, к слову. Конечно, защитника вам предоставят. Думаю, им будет мистер Гордон, как человек, который единственный из нашего сообщества получил ещё в «той» части мира юридическое образование… Он тоже был у меня под подозрением, но, кроме возложенных позавчера вами на него обязанностей, его с вами, как мне доложили перед вашим пробуждением, больше ничто не связывает…
— Позавчера? Я был в отключке всю ночь?
— Да… уж не знаю, к счастью или к сожалению. Я на всякий случай решил не сообщать о том, что вы остались живы: вдруг получится дезинформировать противника перед ответным ударом, который нам придётся планировать только вместе с драконниками… Кстати, вы же не слышали о том, что в Федерации сейчас творится?
— А что там?
— Почти то же, что и у нас… только ракетой по ещё докризисной власти стреляли. Известно, что драконы слетаются куда-то в центр Америки, и туда уже направилось больше сотни их хозяев, но все подтверждённо погибли или пропали без вести. Власть в лице Марины Шалот пока не предприняла никаких серьёзных действий, поэтому в соцсетях драконников в последние часы прошла акция по сбору подписей под меморандумом о недоверии. Как мне совсем недавно сообщили, подписи поставили уже сто два человека: семьдесят восемь драконников (больше половины из всех) и двадцать четыре «привлечённых» из Дракон-банка, с Д-видения и так далее. В общем, там власть тоже однозначно сменится снова… И всё-таки мне интересно, Штинк: откуда у вашего начальства из «Бхаггара» доступ к управлению европейскими ракетами?
— Привлечь на свою сторону можно разных людей. А если поддерживать их привязанность, то, когда понадобится их помощь, они не подведут.
— Меня вы привлечь, заметьте, побоялись. И не надо так на меня смотреть; это же очевидно…
— Какие у нас диагнозы? — спросил Штинк. — Хочу понять, кому из нас всё-таки больше повезло.