Битва Света и Тьмы (СИ)

Есть только сам этот мир. Природу мы не придумали, и вот она как раз настоящая. А всё, что придумано нами, — такой на самом деле мусор…
Вот почему там, на земле, я со всеми в последнее время расходился и ссорился. Между нами просто накопилось слишком много мусора, который мы себе придумали сами. И у меня как раз есть сейчас возможность выбросить свой. Потом, возможно, он накопится снова, но это будет потом, когда мы уже, надеюсь, вернём драконов…
Теперь понятно и то, почему я вообще ввязался два года назад в эту тему. Меня со всех сторон окружала надоедливая социальная грязь. У драконников она тоже была и есть, и даже почти столько же, сколько и в „реальном“ мире. Но у них есть и то, что помогает нам её утилизировать.
Драконы. В них весь смысл. Их мы можем любить просто за то, что они существуют. С людьми же — даже родственниками — такое не проходит. С ними надо считаться, искать компромиссы, идти на уступки… С драконами — нет. И поэтому я никогда не вернусь туда, откуда с таким скрипом ушёл. Поэтому я сделаю всё, чтобы получить назад то, что помогает мне очищаться.
А Сева выживет. Я уверен в этом. Свою грязь он растрясёт в той пустоте, где сейчас пребывает…»
Я вздохнул — неслышно в набегающем воздушном потоке и при свистящем в ушах ветре — и посмотрел вокруг себя, ища глазами тёмные точки моих спутников.
На некотором отдалении слева и снизу рядом летели Элиза и Вилле — на Белом и Зелёном Сказочных драконах, названных мной соответственно Лойсо и Хонна.
Изумительная парочка. С самого своего соединения — всегда вместе. Очевидно, их магнитные полюса как раз таки притягивались. Причём со страшной силой.
Хотел бы и я такого с кем-нибудь…
Мы с Ульяной просто случайно помогли им открыться друг другу, ничего специально не делали… потому что тогда у нас были скованы руки.
Теперь оков не видно, однако это не означает, что их нет. Невидимый мусор оплетает запястья, проникает в мозг, мешает сосредоточиться на главном. Поворачивает под собственной тяжестью нас друг к другу одноимёнными полюсами. И вот поэтому его так важно поскорее сбросить.
Ульяна…
Пришлось поднапрячься, всматриваясь в окружавшую меня бесконечную ширь, и поблагодарить родителей за ген близорукости, прежде чем заметить справа, на краю поля видимости крошечную с такого расстояния составную фигурку.
С тобой и с Дашей мы знакомы с первого класса, но по-настоящему я тебя узнал лишь после седьмого, когда мы случайно встретились в пригородном лесу и ты рассказала мне про драконов. Поэтому между нами мусора отношений накопилось особенно много, но мы-то считали, что дружим!.. Видать, даже дружба как «КрАЗ» — всё дымит и загрязняет окружающую среду, и только любовь может это всё переработать…
Получается, из людей я не любил… никого? Хм, неужели заслуженно? Нет, наверное, просто так сложилось. Не нашлось человека, которому я мог бы полностью доверять… но, может быть, найдётся? Или уже есть, только я этого не замечаю? Не знаю. Пока могу сказать лишь одно: поживём — увидим…
Если доживём.
2
— Ну почему Данил оказался таким подонком? — бормотала мама, сидя на стуле в углу гостиной и держась руками за голову. — Вроде пятнадцать лет любили, воспитывали… а он улетел. Улетел, когда на волоске висит жизнь родного брата!
— Он поставил себе боевую задачу, — негромко ответил папа, сидевший напротив. — И намерен её выполнить. Для него это — на первом месте. К тому же, Даша говорила, что…
— Ты его защищаешь?
— Просто понимаю. С Севой они никогда не были особенно близки, поэтому глупо ожидать, что всё изменится от одной пули. И ты ведь видела, что он сидел всё-таки рядом с братом, когда мы только зашли на поляну…
— Но не пожелал остаться сейчас.
— Ну хватит вам! — громким шёпотом отозвалась с другого конца комнаты Даша, заканчивая заново перевязывать рану Севы. — Не тревожьте пациента!
Муж и жена притихли, но взглядами продолжали обмениваться.
Спустя какое-то время Даша поднялась со своего места у дивана, на котором лежал Сева, и подошла к родителям раненого. Поискала взглядом место, чтобы сесть, и в итоге устроилась на крышке компьютерного стола Ульяны, сбоку от мужчины, который за последние часы так и не выпустил из рук автомат.
 
Посидела немного молча, задумчиво уставившись в пол и засунув кисти рук под мышки, затем тихо заговорила:
— Каждый из вас смотрит на вещи по-своему, и не мне упрекать вас в этом. Но мне кажется, насчёт Данила вы оба ошибаетесь. Я с ним более-менее тесно знакома с декабря и не могу утверждать, что знаю его очень уж хорошо… но почему вы так уверены, что знаете его? Он не жил с вами два года! Два года вы на него не влияли — почему должны повлиять именно сейчас? Вы вместе с ним не воевали с викингами, не пытались никого спасти и ничего вернуть. Этим летом вы встретились, по сути, с совершенно новым человеком, которого нужно узнавать с самого начала. А оболочка личности часто скрывает совсем не то, что кажется с виду.
— Как будто ты в этом хорошо разбираешься… — пробормотала женщина.
— А вы разбираетесь? По-моему, вообще никто никого не знает до конца и не может знать, каков тот или иной человек на самом деле. Я тоже не скажу, что прям в душу ему заглянула, но думаю, что Данил всё-таки по-своему хороший. Да, вчера он меня спас, но это не значит очень уж много…
— Сева тоже, получается, много не значит?
— Я не это имела в виду. Вчера у него была короткая передышка между объявлением «Бхаггаром» войны всем драконникам и её реальным началом. Тогда у Данила моё похищение было самой серьёзной текущей проблемой. Сейчас проблема глобальная, а такие Данил привык решать как можно быстрее и идеальнее. Драконы за два года стали его жизнью, и без них он не сможет. Как и я не смогу без своих. Поверьте: когда он со всем разберётся, он обязательно вернётся и побудет с Севой, сколько сочтёт нужным. В смысле — он просто не хочет тревожить брата, пока тому нужен отдых.
В комнате наступила тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем механических часов под потолком.
Вдруг Даша слезла со стола и сказала:
— Давайте лучше посты займём, чтобы дом охранять, а то вдруг ещё кто-нибудь приедет…
Она вернулась на прежнее своё место около Севы и повернулась так, чтобы видеть дверь и окно — и чтобы взрослые увидели в её руке пистолет, который она подобрала на траве рядом с раненым подростком.
Мужчина смущённо кашлянул, встал и сделал несколько шагов в сторону выхода. Женщина последовала за ним.
Когда они подошли к двери, мужчина достал из кармана и отдал жене пистолет, на котором Даша заметила тронутые кислотой места и поняла, что тот принадлежал одному из бандитов. «Ничего, их мы дотащили до джипа, на котором они приехали, и сказали выжившим убираться отсюда, — подумала девушка. — Может, враги и поостерегутся снова сюда соваться…»
Прежде чем выйти вслед за мужем в коридор, мама остановилась, повернулась к Даше и сказала:
— Спасибо тебе.
Даша посмотрела ей в глаза, улыбнулась и ответила:
— Не за что.
3
Через несколько часов в другом часовом поясе.
— Хм, а терпения-то у вас не занимать… — заметил Бергер, прохаживаясь туда-сюда рядом с запертыми дверьми зала, которые всё так же загораживало его пустое в данный момент кресло. — Может, прекратите этот спартанский цирк и раскроете все свои тёмные тайны? Со своей стороны гарантирую справедливый суд по всем нормам прав человека и относительно комфортные условия содержания под стражей.
Штинк, которому генерал пару часов назад разрешил пересесть за стол, негромко засмеялся.
— Что вы видите смешного в моих словах? — удивился Бергер. — По-моему, предложение заслуживает как минимум рассмотрения. Штинк, опомнитесь, вы проиграли! Вы сейчас как шахматный король, которому поставили мат, но который не хочет сходить с доски. Или вы планируете какой-то финальный ход, запрещённый правилами, и надеетесь, что вас после этого не «срубят»? А может, вы и вовсе не король, а, к примеру, всего лишь ферзь или ладья, которую загнали в угол?..