Битва Света и Тьмы (СИ)
Сева ничего не ответил. Он просто поднял голову и посмотрел мне в глаза.
В этом взгляде было то, чего я от брата ну никак не мог ожидать. То ли надежда, то ли мольба. И я понял, чего именно хочет Сева. Того, о чём, кроме меня, в ближайшие годы никому не сможет рассказать.
Я наклонился к нему и положил руку ему на плечо. Сказал своим самым доверительным тоном:
— Ты станешь драконником. Но не прямо сейчас. В твоём возрасте я был более ответственным и рассудительным. Безбашенным, да, я мог становиться — но только в том случае, если этого требовали обстоятельства. От тебя они такого пока не требуют. Сейчас наша главная сила — это я. Ты сможешь стать таким немного позже. Если захочешь — и если победишь в себе это неуёмное детство.
3
Наступил поздний вечер. Стемнело, и спальня на втором этаже моего лесного домика со стенами кремового цвета, в которой горел свет и на кровати сидел я с ноутбуком на коленях и драконофоном в руке, казалась мне единственным островком жизни в бескрайнем мире черноты.
И где-то в этой черноте — или даже за ней, где заканчивался или же начинался день, — происходило то, что я сейчас мониторил через Сеть. Как будто шевелились щупальца далёкого чудовища, с которым мне предстояло сразиться, и я должен был знать, как чудище их расположит перед началом битвы.
С драконофона я сидел в «Dragether'е» и читал то, что писали другие драконники, а на ноутбуке было открыто несколько обычных новостных сайтов, где я искал всё, что могло быть как-то связано с творящимся сейчас в нашей обособленной реальности.
Коммьюнити Федерации драконников было в коллапсе мыслительных процессов. Две смерти правителей за один день — это надо же! Первый случай за всю историю криптогосударств! Был забыт утренний пост с открытым письмом на имя трагически погибшего Иштвана Дапчезу; Штинку писать вообще не порывался никто. Заседание Совета Федерации, судя по всему, ещё шло: не было упоминания о том, что избран врио президента.
И мне становилось всё яснее, что сегодня уже ничего не решится. Всё шло к тому, чтобы постепенно копящееся напряжение прорвалось завтра.
В «обычном» же мире всё пока находилось в пределах многолетних отклонений от нормы.
В Европе шли жаркие споры насчёт того, что вызвало пуск венгерской ракеты по цели внутри страны. Власти Венгрии предполагали сбой в одном из управляющих компьютеров системы ПРО; большинство других государств считало, что пуск ракеты связан с какой-то нарушающей международное право спецоперацией.
Спор был совершенно бесплоден, потому что эта диверсия «Бхаггара» (а в том, что это диверсия — и именно данной террор-группы, я был уверен), скорее всего, останется не расследованной компетентными органами Венгрии. Попытки если и будут, то к результатам не приведут, так что до организаторов добраться точно не удастся…
Подумав об этом, я стиснул зубы и сжал кулаки.
Полиции с тамошней безопасностью, может, и не удастся — но не мне. Ведь я драконник, а значит, должен приструнить тех, кто нарушил наш главный неписаный закон о том, чтобы не мешать никому из нас жить так, как этот человек считает нужным. Например, мне — или моим друзьям, или самому президенту Федерации, царствие ему космическое.
Приструнить так, чтобы раз и навсегда. Хватит с меня переворотов, убийств и угроз. Хочется жить в своё удовольствие и не париться ни о чём глобальном.
Однако пока в нашем драконничьем мирке преобладает хаос, надо стремиться привести его к порядку.
Но не сейчас. Сегодня для этого уже слишком поздно. Поэтому я решил, что подумаю над этим завтра, выключил и убрал ноутбук, поставил на драконофоне будильник, чтобы не проспать срок ультиматума, и лёг спать.
Закрыл глаза — и для меня, наконец, закончился этот безумный день, ставший прелюдией к предстоящему неизбежному конфликту.
Глава 9
УТРО ПРОЩАНИЯ
1
.
— Алё… Дэн, ты вообще, что ли, того?.. — И я услышал, как мама протяжно зевает в мобильник. — Ночь же ещё…
— Знаю, что потревожил, но это наш шанс перехитрить врагов. Сомневаюсь, что они настолько предусмотрительны, чтобы следить за спуском в «метро» через камеру с функцией ночного видения. Так что пока не рассвело, у вас есть вариант ускользнуть незамеченными.
— Ну давай через час…
— Некогда. Через полчаса уже рассвет. Жду вас на ферме. С вещами.
Я нажал на кнопку завершения звонка — и подавил подступивший лёгкий зевок.
Вокруг было так же темно, как когда я листал новости, но времени до восхода солнца оставалось гораздо меньше, чем тогда. Экран блокировки драконофона показывал 4:05 утра — рано же мне пришлось проснуться, чтобы поднять семью и перестать на какое-то время беспокоиться за родных.
Поспать удалось всего пять с половиной часов, это верно… но, похоже, я пробудился как раз на фазе быстрого сна, из-за чего чувствовал себя более-менее свежим и отдохнувшим. Повезло — уже в очередной раз с начала этого внезапного кризиса.
Я стоял, привалившись к стволу дерева около скрытого люка, через который собирался провести семью в самое безопасное сейчас место. На моём плече висел «калашников», который ещё год назад был простым школьным муляжом. На востоке небо не казалось таким же чёрным, как в начале ночи, и предвещало скорый рассвет. Ведь не погасили до кучи и солнце террористы «Бхаггара»…
Драконофон в руке сам просил зайти с него в Д-нет и промотать обновлённую ленту «Dragether'а», что я от скуки и сделал.
Во всей ситуации изменилось лишь то, что Совет Федерации выбрал-таки исполняющего обязанности главы государства. И им оказалась госпожа предыдущий президент Марина Шалот, драконница из Франции, чьё имя я видел на дисплее второй раз в жизни: первый был, когда я перед поездкой в Драконологический Университет спешно просматривал в сети краткий курс истории Федерации.
Знаменита эта особа была защитой прав женщин-драконниц, которые (в смысле права) к началу её президентства уже были защищены так, что желания сделать это по новой не должно было возникнуть больше никогда. И каждый год в продолжение своего семилетнего срока она публиковала какой-нибудь указ по данной теме, расширяющий и дополняющий предыдущие…
Понятно, что всем на это было плевать. Ну, развлекается женщина; зачем, мол, мешать ей?..
Но, как я также читал в Д-нете, за годы её «правления» драконье золото подешевело в два с чем-то раза и были зарегистрированы всего двое новых драконников — Нед и Ульяна.
Уже по этому было ясно, что за врио выбрали в Совете.
«Ну а что ещё делать, если у неё из наших правителей за полвека рейтинг был второй после Дапчезу? — подумал я, проматывая снизу вверх ленту панических постов в „Dragether'е“. — Что-что, а обещать Шалот умела — Иштвану два года понадобилось, чтобы всё это сделать: договориться о чётких тарифах и расширении доступных абонентских опций с „Дракон-телекомом“, улучшить финансирование НИИ драконологии, построить дополнительные вышки Д-видения… Не осталось у нас больше таких людей — настоящих руководителей…
Да и у викингов, возможно, тоже. Пресс-секретарь — это ещё не президент, так что не думаю, что Штинк долго продержится на своём посту. Если он не объявит себя правителем, пользуясь поддержкой „Бхаггара“, то на выборах его сметёт кто-нибудь посильнее и поопытнее. А если Штинк окажется настолько глуп, чтобы внаглую захватить власть, то уже в ближайшие дни в Республике от него и следа не останется. Как и от „Бхаггара“. Пока точно не знаю — как, но я это сделаю».
Я постоял ещё немного, задумчиво глядя себе под ноги и поглаживая в кармане один из трофейных пистолетов. Думал о всяком, но ни к каким серьёзным заключениям не пришёл.
А затем услышал чьи-то приближающиеся шаги и звуки дыхания, звучавшие тем более отчётливо на фоне тишины леса. Со стороны дачи — значит, это семья. С ними ещё ничего не должно было случиться.