Нереальная Реальность (СИ)
«К чему это все? Так ли хорошо в этой Академии?» — мелькнула в голове мысль и, в ту же секунду, автобус содрогнулся от удара снаружи. Но опасности не было. А вмятина на автобусе появилась, красивая и ярко выраженная. Водитель испуганно отпрянул. Студенты в автобусе обеспокоенно загомонили, некоторые девчонки закричали.
«И чего волнуются?» — хмыкнув, я снова усилила контроль над своими мыслями. Никто не должен знать, что вся проблема во мне. Внешне мне всегда удавалось оставаться спокойной, но вот внутри меня, в душе все бурлило.
Ольга Юрьевна внимательно посмотрела на меня, словно о чем-то догадываясь.
— Мысль материальна, — шепнула я.
Автобус затарахтел. Водитель смахнул пот с лица, сел за баранку и, выжав сцепление, включил передачу. Мы снова поехали.
Было скучно. Пожав плечами, откинулась на спинку кресла и задремала, слушая музыку в наушниках. Хотя отключиться от реальности не удалось. Я слышала все, что рассказывала нам преподавательница, хотя популярная рок-группа старательно пыталась заглушить ее. Что сказать, я поклонник тяжелой музыки. Обожаю классику рока…но также стоит признать, что я частенько слушаю и более молодые рок-коллективы, те, кто только начинает свой путь. Более того, я сама играю и когда-то состояла в такой группе. Нет, я не говорю, что любая другая музыка плоха. Нет, нет и еще раз нет. У каждого свои вкусы и мы не имеем права их навязывать. Просто я люблю рок! Поэтому из моих наушников всегда по максимуму лупят басы и я этим наслаждаюсь.
Так, о чем там вещала нам Ольга Юрьевна? Преимущественно это были правила школы, которые именовались Кроносом: нельзя покидать комнату после двадцати трех ноль-ноль, нельзя покидать территорию Академии без разрешения Кукловода или директора Академии, нельзя идти на открытый конфликт со студентами Академии, нельзя пользоваться мобильными телефонами, нельзя ходить к озеру без сопровождения старшекурсников, нельзя портить имущество Академии. Можно ходить только в форме, выданной кладовщиком. Можно обустраивать личную жизнь. Можно развивать собственные необычные навыки. Приветствуется нестандартное мышление и взгляд на мир. Можно…
Я — огонь, я — звезда ночи,
На вершине, веду свой полет.
Мой голос звучит, словно молнии,
В сердцах каждом — мой след.
Автобус резко затормозил, и студенты вновь загомонили, выражая свое недовольство. Но в этот раз мы приехали. Всех попросили выйти на улицу. Подхватив сумку, я последовала за остальными.
Ну что сказать? Огромный средневековый замок. Этот замок словно создал ирреальный мир — мир демонов, химер, монстров, которые иронично и задумчиво смотрят на раскинувшийся внизу школьный двор, окруженный со всех сторон густым лесом. Фантастические и чудовищные птицы, гротескные монстры, выглядывающие из самых неожиданных точек. Взгромоздившись на готический пинакль и спрятавшись за шпилем каменные химеры и ведьмаки, кажется, что существуют тут целыми веками. Неподвижные, погруженные в раздумья над человеческой судьбой, сущностью… Этот замок словно зашифрованный свод оккультных учений.
Поговаривают, что эта Академия несколько раз пропадала со всех карт, словно пряталась от посторонних глаз и как не парадоксально, но в век новых технологий никто самостоятельно не мог добраться до Лемура, постоянно плутая на дорогах и не доезжая до конечного пункта. И создавалось впечатление что Академия появлялась и исчезала, когда ей это было нужно. Этакий Бермудский треугольник.
Веселенькая история! И только сейчас я обратила внимание на одежду других студентов. Они все, по меньшей мере, были из богатеньких семей, поскольку все так и кричало о крутых марках, фирмах, лейблах (или как там это еще называется) и тому подобное. Дорогие украшения, хорошие укладки, профессиональный макияж — но при этом девушки были похожи друг на друга. Впервые за всю поездку я почувствовала себя неуютно, в своих-то обычных немного потертых джинсах, футболке и простеньких кедах (ну пожалуй, кеды — это самое дорогое из моего гардероба, что было надето на мне. Лох это судьба. За моей спиной висело два чехла — ценные вещи, на которые когда-то я угрохала как минимум две зарплаты. И были это две гитары — простенькая акустика и электро. Причем, последнюю я купила с трудом, еще пришлось некоторое время голодать и экономить, как только можно больше, чтобы докупить примочки, комбик и всякое-всякое-всякое. В тоже время, это было самое необходимое приобретение для меня. Хотя последние три года изменили мою жизнь окончательно и бесповоротно. Была еще одна вещь, но своим ходом в Академию запретили приехать (объяснили это тем, что мы заблудимся и не доедем, а ждать нас никто не намерен), поэтому пришлось оставить в гараже — моя алая «Сонга».
К Ольге Юрьевне подошел молодой человек, где-то двадцать три или двадцать четыре года. Высокий, спортивного телосложения, темно-русые волосы и невероятно черные без блеска глаза. На парне был надет простенький костюмчик, состоящий из черной рубашки с длинными рукавами, черного галстука и черных брюк. Но тут так просто одевались все, с разницей, что девушки вместо брюк носили юбки. Отличалась форма лишь цветами. Мной было замечено всего три цвета — белый, черный, красный. Лицо парня показалось знакомым, но память отказывалась подсказать мне, откуда я его знаю или помню. Состояние дежа-вю. Старею.
— Добро пожаловать в Лемур, — Ольга Юрьевна сняла очки и платком протерла стекла. — Факультеты распределены. Мстислав, будь добр, отведи новоприбывших в их комнаты и дай инструктаж каждому из студентов.
— Слушаюсь, — он слегка поклонился. — Следуйте за мной.
Девушки дружно вздохнув, начали прихорашиваться и бросать на сопровождающего томные взгляды. Парни же напротив, напряглись, старались не смотреть на него в упор, видя именно в этом человеке своего соперника — хотя о чем речь идет, на самом деле?! Уверена, что этот Мстислав заткнет за пояс любого из новоприбывших. Девчонки кокетничали и открыто флиртовали, и мне сделалось не по себе — я почувствовала себя чужой здесь.
Мстислав скоро шел по путаным коридорам замка, расселяя новоприбывших (складывалось впечатление, что он пытается поскорее избавиться от всех). Каждому заселившемуся он давал карту Академии. Также он забирал мобильные телефоны, кладя их в сумку на бедре, которая ничуть не увеличивалась в размерах, будто смартфоны попадали в черную дыру. Ходили долго, но организованно. И вот последнего заселили, точнее предпоследнего. Осталась только я. Мстислав посмотрел на меня так, словно первый раз увидел. Он пугал где-то на подсознательном уровне. Глядя в его глаза, бросало в дрожь, и рождался всепоглощающий страх. Но вместе с этим он привлекал, манил тьмой, которая чувствовалась в его сердце. Не было сомнений, что он принадлежал мраку, по всей видимости, какие-то поступки привели его, поставили на этот путь — во всяком случае, именно это читалось вовзгляде. Его душа была тьмой, и он дышал, жил ею. Это почему-то было привлекательно и в тоже время необъяснимо. Но создавалось впечатление, что в глубине души скрывались глубокие незатянувшиеся раны, которые не могли зарубцеваться из-за пережитой боли. Мне казалось, что он знает то, о чем я даже догадываться не могу, но в тоже время меня это касалось напрямую.
— Прости, но комнаты закончились. Ты будешь жить на чердаке. Как только пройдет отчисления неудачников, тебя подселят к кому-нибудь из девушек, — холодно произнес он.
— Не стоит…мне хватит и чердака, если я там никому не буду мешать, — в тон ему откликнулась я.
Он остановился и, обернувшись, оценивающе на меня посмотрел. Его взгляд смутил и я невольно отступила на шаг назад.
— Витторина?! — спросил он, сверившись со списком, и снова пронзив меня взглядом своих темных глаз.
— Да.
— Ну да, интроверт?! — хмыкнул парень сверяясь с какими-то записями в своем блокноте. Я хотела ему высказать все свое возмущение на этот счет, но он, опередив меня, произнес — Это в корне меняет дело. Иди за мной и не пререкайся.