Нереальная Реальность (СИ)

— Извини, — я виновато потупила взгляд. — Я некомфортно себя чувствую. Я ничего не знаю об отношениях. Я не готова к ним. Может мы могли бы прогуляться, но не более. Я не хочу давать тебе надежду, потому что большая вероятность, что у нас ничего не получится. Прости.
— Понятно, — протянул он и улыбнулся. — Но прогулка тоже хорошо. Я понимаю. Нельзя человека полюбить сразу. Влюбляются постепенно.
  
Я виновато улыбнулась. Жаль, но, кажется, я влюбилась. Причем в самого вредного человека во всей вселенной — в своего замечательного соседа.
— А что там говорила Яна про деньги за дискотеку?
— Там устраивается батл между нашей командой и командой Анатолия.
— Ну…нашел с кем соревноваться, — я позволила себе горькую усмешку. — Не в обиду, но вам его не переплюнуть.
— Знаем. А деньги… по двадцать тысяч всем участникам группы выплачивают. Мы выигрывали всего пару раз. Деньги, трачу на лечение Яны. Все еще надеюсь, что она сможет оклематься. А вообще, возвращаясь к предыдущему…если тебе захочется с кем-нибудь поговорить или просто провести времени — я всегда к твоим услугам, — его серые глаза лучились добром. — Я понимаю, что тебе сложно доверять, сложно быть с людьми. Но прошу, дай нам шанс. Этот шанс либо изменит все в твоей жизни, либо все оставит по-прежнему. Просто подумай об этом, хорошо? — он тепло улыбнулся.
В дверь постучали, и в комнату прошла Яна. Увидев меня, девочка заулыбалась и радостно сказала:
— Вита! Идем, я хочу кое-что тебе показать.
Она схватила меня за руку и настойчиво потянула за собой. Сергей вышел из комнаты вслед за нами. Мы вновь брели по лабиринтам Академии. Интересно, я когда-нибудь смогу выучить эти коридоры и не заблудиться?
— Вита, ты могла бы нам довериться? — вдруг спросила Яна.
Честно говоря, меня этот вопрос ошарашил. Как бы все парадоксально не складывалось, я доверяла и одновременно сторонилась Мстислава. Что-то в нем было до боли знакомое. Может я его знала или видела где-нибудь?
— С трудом, но да.
— Ты помогаешь. И я помогу тебе.
Яна втолкнула меня в студию. Черт, сюда я не хотела возвращаться, здесь для меня слишком много соблазнов. Мой сосед был прав — я хочу играть! Я хочу снова петь. Но почему-то я за это стала испытывать чувство вины. Олег, Влад, Мстислав и Саша разом обернулись, как только мы вошли. Ну вот, мы замечены, умотать по-тихому уже не получится.
— Смотри, — девочка указала пальцем на осветительные приборы. — Ты можешь заставить их светиться. Заставить, — она постучала пальцем по виску. — Также как ставила Барьер.
  
Глава 11
 
12 марта
Сегодня решали кто будет петь на школьной дискотеке. Смешно, но меня назначили ответственной, потому что остальные отмазались.
Было поздно. Аппаратура почему-то не работала. Я начинала психовать — шутка ли, вторые сутки никто не может это все отстроить. Хотелось заплакать.
Она стала моим спасением. Хотя ее появление было неожиданным.
— Могу помочь.
Я подпрыгнула от неожиданности и резко обернулась. Витторина, прислонившись плечом к косяку и скрестив руки на груди, внимательно смотрела на меня. Я растерялась. Спустя пару секунд, с трудом выдавила из себя:
— С чего бы это?!
— Ты второй день мучаешься, — она пожала плечами, сообщив очевидную мысль.
— Ну даже не знаю.
Мне было некомфортно. Странно, что она предлагала помощь, мне казалось, что в этом кроется какой-то подвох.
— Если надумаешь — сообщи.
Она хмыкнула, но как-то не злобливо, и уже собралась уходить. Я поняла, что совершаю ошибку. Она действительно просто хочет помочь, а я чего-то там себе напридумывала. Пока не стало поздно….
— Извини, я не хотела тебя обидеть. Если тебе не сложно, помоги, пожалуйста. Я уже всю голову сломала что и как тут делать.
Она отмахнулась, стремительно приблизившись ко мне. Как оказалось, Вита разбиралась в технике и ей не составило особого труда это все настроить. Мне это показалось странным, ведь из моих одноклассников лишь Толик мог повторить такой трюк.
— Ты разбираешься в этом?! — я с интересом следила за ее ловкими отточенными движениями. Явно она делала это часто.
— Да, Анют, разбираюсь. И не только в этом.
Ее голос очень музыкальный, красивый, волшебный. Я никогда не обращала на это внимание. Да я и не слышала особо, чтобы она разговаривала. Она практически всегда молчит.
— Почему тебя так не любят?
— Неудачно показала характер в начальной школе. Не стоит делать из меня монстра.
Она проверила свою работу.
— Спасибо, — искренне поблагодарила я ее, но Вита лишь нахмурилась.
— Не за что.
— Ты меня правда очень выручила и…
— Не стоит. Твои друзья будут не в восторге оттого, что я тебе помогла.
— У тебя не будет проблем из-за меня, — хотела я ее успокоить и осеклась.
— У тебя могут быть проблемы, — она посмотрела на часы и еще раз все проверив, сообщила — Готово. Благодарить не надо.
И поспешно ушла.
(«Неназванная книга», дневник Анечки)
Я с сомнением покосилась на нее, потом на Мстислава. Он, склонив голову на бок, изучающим взглядом прошелся по мне.
— Вита, сыграй пожалуйста. Три песни. Любые. И заставь прожекторы светиться.
— Чисто случайно, я захватил твою гитару, — сосед усмехнулся. — И чисто случайно подключил, настроил. И да, чистая случайность, что ты тут, — он протянул мою «Антаху».
— Сука, — буркнула я. Петь хотелось, но я была не уверена в себе. А вдруг не получится!?
Перекинув ремень через плечо, быстро пробежалась пальцами по струнам, проверяя все ли в норме. Оказалось да. Вздохнула, мысленно перекрестилась и все-таки решилась. Вся компания уселась прямо на полу и с интересом взирала на меня. Ну что ж? Если уж согласилась, то идти до последнего. Достала из кармана чехла, который так удобно примостился на стуле, медиатор. Я всегда пользовалась дешевыми, которые покупала в магазине на Пражской за двадцать пять рублей. Там были разные по жесткости и очень-очень дешевые. Плюс медиаторы часто (читать, как «всегда!») уходили поклонникам на сувениры.
Поправив ремень гитары на плече, я хмыкнула и ударила по струнам. Звук сотряс помещение, а прожектор за моей спиной вспыхнул так, что был реальный шанс ослепнуть. Проиграв вступление, я запела.
Я не понимаю, чего ребята с таким восторгом на меня смотрят. Вокал у меня сейчас не лучшего качества и за это стыдно. Голос слишком хриплый. Горло словно атрофировалось за последнее время, но худо-бедно «скрежетать» (читать, как петь) получается. Вообще, раньше я точно знаю, что мой диапазон был в четыре октавы. Знающие люди поймут. Но сейчас я сомневаюсь, что смогла бы исполнить нечто более сложное.
Золотистые глаза Мстислава излучали такую грусть. От него в принципе шел очень странный фон (ужасает тот факт, что я вообще стала замечать этот самый Фон!). Казалось, что он понимает мое смятение, неуверенность и действительно жаждет помочь. Но мне не понятно, почему. Ну не просто же так, в самом деле!? Ну не верю я в бескорыстность.
Игра давалась мне легко, чего нельзя было сказать о вокале. Голос словно не принадлежал мне. Я его не узнавала. Нечто чужеродное. Но слушателям нравилось по какой-то причине.
Я не большой фанат панк-группы «ТеХнарь», но некоторые их песни мне кажутся очень даже точными. Знакомый говнарь[1] (по совместительству, друг Анатолия — парня Анюты) рассказывал, что вообще изначально эта группа называлась «Контрой», но через пару лет переименовалась. Еще помню, он рассказывал, про пародию в каком-то новогоднем выпуске, кажется две тысячи одиннадцатого года. Там смысл был, что вокалисты в виде Снегурочки с Дедом Морозом пришли в детский сад на утренник, ну и спели кавер на популярную песню. Наверное, прикольно было. Хотя в действительности, детей поседевшими забирали бы с того утренника. Весело, однако!