Нереальная Реальность (СИ)

— Она не сильная…но она знает за что борется и что защищает. Она как пример тех, кто пытается и делает не только свою, но и чужую жизнь лучше. Она хочет Счастья… Счастья для всех, ибо лишь глубоко несчастные люди способны на пакости, — спокойно пояснил ангел, наливая еще чашечку чая.
Вольдемар заглянул в холодильник и достав с полки несколько кусочков тортика, закрыл дверцу. Опершись на кухонный стол, он о чем-то размышлял. На кухне воцарилась тишина. Лишь чавканье саламандры гармонично вписывалось в спокойную уютную, но молчаливую обстановку квартиры.
  
— Нам нужна помощь.
Эта простая истина прозвучала именно от демона. Ангелы вскинули головы почти одновременно, глядя на того, кто раньше не верил в своего Создателя.
— Если я умру…хоть кому-то легче станет?! Так кажется, говорила Мара? — Вольдемар тяжело вздохнул. — Это уже не смешно. Демоны несколько раз совершали покушение и в этот раз привели с собой приличный отряд. Кто знает, чем бы это все закончилось, если бы не эта странная компашка на отдыхе.
Он обернулся к присутствующим и облокотившись на кухонный гарнитур сообщил:
— Я Демон Вольдемар по прозвищу Дарк прошу Вас, Ангелов, Неемана и Давида о помощи. Прошу Вас — защитите Евангелину Булгакову. Если ей придется забыть меня — пусть так оно и будет. Главное, чтобы она осталась жива.
— Нет! — Ева вскочила со своего места. — Я на такое не подписываюсь!
— Тебя забыл спросить, — огрызнулся демон. — Мало сегодняшнего было? Тебя трясло, как осиновый лист. Ты сама прекрасно понимаешь, что не можешь бороться.
— Могу, — тихо произнесла девушка.
— Аргументируй, — Вольдемар криво усмехнулся, скрестив на груди руки. — С чего вдруг в тебе заговорил человек?! Ты же знаешь, что тебе нечего противопоставить. Ты знаешь, что твоя Тьма тебя убивает, сжирает. Ты не можешь сопротивляться. Люди окончательно испортили сами себя, — Дарк прошелся по кухне, резко оборачиваясь, отчего даже саламандра подобрала свой длинный чешуйчатый хвост. — Все не так, как должно было быть, не так как задумывалось Создателем. Люди сами погрязли в грехах. Медицина стала бизнесом, в институтах больше не дают знаний…пищевые производства и те вредят здоровью. И все это сделали вы. Вы пускаете нас в свои души жалуясь на жизнь.
— Могу, — в ее глазах зажегся вызов. — Могу, — произнесено твердо и решительно. — Когда-то меня обломали. Я была счастлива, но до определенного момента, — Евангелина встала из-за стола. — Моя вера пошатнулась в тех, кого я называла друзьями. Вероятно, из-за того, что я была слишком счастливой и мне этого не простили. Я начала думать о том, что такие понятия как любовь, верность, честь, доблесть…все это набор красивых и глупых слов. Кто знал, что осознать их мне удастся лишь тогда, когда я загляну в себя и встречу глаза в глаза со своими демонами??! Мне словно отдали приказ, чтобы я больше не усложняла ничего. Чтобы выжить в этом мире, нужно быть как все: серым, скучным, глупым…нельзя выделяться из толпы. Я пыталась быть такой. Честно, пыталась, потому что очень хотела жить. И теперь только, встретив своего демона я поняла, что Жить — это быть самим собой. Это значит быть Человечным. Это значит каждый день становится лучше, чем ты есть сейчас, в данную минуту.
Нееман улыбнулся теплой улыбкой, как умеют улыбаться только ангелы, даруя Свет одним своим присутствием.
— Вы друг друга очень хорошо дополняете, — заметил он.
— Вы учитесь друг у друга, совершенствуетесь, — подтвердил Давид. — Это дорогого стоит.
Вольдемар потрясенно взглянул на тех, кого раньше считал врагами. Все пошло не так. Нет, нет и нет. Должно было быть не так. Он демон, он уничтожает, убивает, истребляет… но! Он тот, кого никто не любит…Но! Он враг небес, он зло природы… НО!!! Евангелина, Ева, Евочка…она заставила его все переосмыслить. Он может быть другим, тем, кем захочет, он может исправиться и он сможет снова Жить.
— Знаете, если бы наши предки увидели сегодняшний день…я думаю они не родили бы ни одного ребенка, дабы не допустить то, что сейчас творится в мире — Евангелина грустно улыбнулась. — Сегодня нет людей, которым мы могли бы доверять. Мы ждем везде и от всех обмана и подвоха, лжи, предательства, боли… Как такое могло случиться?
— Так стоит ли жить дальше, если так все плохо? — мягко спросил Давид, поглаживая Греха по морде, отчего саламандра умиленно заурчала.
— Стоит. Стоит хотя бы для того, чтобы сделать мир лучше, — твердо произнесла девушка. — Я хочу жить. Я хочу помочь другим. Я хочу помочь тебе, Дарк. У нас есть будущее.
Было тихо, и лишь приглушенная возня соседей за стенкой мешала общей атмосфере немого кино. Вольдемар закрыл глаза и покачав головой, негромко отозвался, словно эхо в комнате:
— Больше всего я ненавижу, когда ты утверждаешь и бесцельно упорствуешь.
Он стоял, картинно прислонившись спиной к холодильнику, по-прежнему не открывая глаза, по всей видимости, собираясь что-то объяснять, но, по всей видимости, размышляя, а нужно ли это кому бы то ни было из присутствующих.
Евангелина же посмотрела на демона мучительно-выразительным взглядом, и, с ледяным спокойствие, произнесла:
— Я верю. Верю в то, что Бог нас защитит.
И в тоже мгновение девушка ощутила, как крепкие руки робко и нежно обняли ее за талию. Вольдемар впервые за много лет почувствовал, что любит и любим. В тоже время ее раны, порезы, ожили, больно обжигая кожу. Это нервировало все больше и больше, но Евангелина старалась не обращаться внимания на это досадное недоразумение, ведь она приняла для себя судьбоносное решение — она всегда будет бороться со своими пороками и она поможет Вольдемару изменить жизнь к лучшему. Как именно, девушка пока что не знала, но верила. Верила всей душой, что у них все получится.
— Дарк, позволь дать тебе совет, — Нееман учтиво склонил голову, в знак уважения. — Ты сам знаешь, что наш опыт является источником мудрости, в то время как опыт — ошибки прошлого. Я понимаю, что демоны привыкли судить других, но для себя вы становитесь словно адвокаты. Не забывай, что жизнь, как черные и белые клавиши. Невозможно услышать музыку не затронувши и тех и тех. Вас пытались убить, но теперь ты можешь смело сказать, что эти люди или демоны…они пожалеют об этом, потому что тебе есть за что бороться, есть кого оберегать. Бог знает все и даже то, о чем ты не можешь сказать вслух, не нам судить. В идеале Вам уже необходимо бросить вызов Косте и тем, кто его опекает.
— Я не смогу победить в этой битве, — Вольдемар ударил ладонью по столу. — Я буду один и я не смогу в таком случае защитить Евангелину.
— Один — нет, — девушка задумалась. — А с Божьей помощью… Дарк, у нас все получится.
Ангелы улыбнулись, подтверждая слова Булгаковой.
Демон склонил голову…он до сих пор не верил в это, он не верил, что его кто-то будет защищать. И чувство страха и неуверенности в будущем впервые за все время сжирало его. И в тоже время, у них не было выбора. За них уже все решили.
Вольдемар достал мобильный и набрал чей-то номер.
— Мне нужна Ваша помощь, Ночная Стража. Моей девушке серьезно угрожают, могут пострадать невиновные. О времени сообщу дополнительно.
Он надеялся, что они придут на помощь. Надеялся…но не был уверен.
— Не бойся. Даже если мы умрем, я все равно буду рядом с тобой, — почти беззвучно шепнула Евангелина, глядя в пол. Сомнений в ее решительности не оставалось.
Клянусь я бурей первозданной,
И бессмертием тёмных ночей,
Клянусь вечной мести страстной,
И пламенем в глазах своих.
Клянусь первозданной силой,
Что в сердце моём горит,
Клянусь бунтом и бунтом волей,
В тишине мрака и хладе.
Клянусь, что вечный мир погребу,
Там, где душа моя скитает,
Клянусь я пламенной мольбою,
Что тьму мою озарит
О да! Он жил так раньше. Он жил людскою ненавистью, уничтожая, взывая к человеческим порокам.
Звонок мобильного вернул демона к жизни. Одно простое смс-сообщение испортило настроение на оставшиеся полдня. Там значилось следующее: