Нереальная Реальность (СИ)
Демон вслушался в уже знакомый мотив. Многие находили себя в песнях этой невероятно известной рок-группы. Почти сразу вспомнились строчки из другой песни:
Прекрасен мир
Жесток и ловок
Судьба научит понимать
Кто Человек, а кто подонок.
Она научит доверять,
Искать надежду и мечтать
О мире, правде…справедливость…
О добродетели и мире.
И в отчаянье впадать
Не позволит никогда
Добродетельность твоя.
Смерть…может действительно стоит обратиться к ней за помощью?!
Евангелина сидела на диване и смотрела на большой плазме фильм. Демон присоединился к ней, согнав с нагретого места саламандру. Впрочем, Грех сильно не расстроилась. Забавно фыркнув, выражая свое недовольство, домашний питомец улегся на полу, обвив себя хвостом и расправив крылья, словно те нуждались в некой растяжке. Ева, хихикнув, быстро пересела на колени Вольдемару, и положив голову ему на плечо, задремала, уже не особо смотря телевизор. А демон все продолжал думать, предполагать, анализировать…
Скольких он, Дарк, погубил?! Бесконечно много. Люди теряли веру и надежду, теряли любимых, теряли все, что было дорого в этой жизни.
Евангелина… Она не была праведницей, но и не являлась такой уж грешницей, какой ее привыкли многие видеть. Ведь по совести Ева никому ничего не сделала. За все время, девушка не желала никому зла и даже не испытывала ненависти по отношению к людям. Она ненавидела только себя, что было несколько странно, учитывая ее нынешнее положение. Булгакова по-прежнему не искала себе оправданий и шла напролом, решая проблемы большинства людей. Но никто из них даже не подозревал, что за маской спокойствия и хладнокровия, она была очень чувствительна и ранима. Любая, даже мимолетная критика в свою сторону прочно оседала в ее сознании и была триста раз прокручена и рассмотрена со всех сторон. И это несмотря на то, что говорит она совершенно другое. Иной раз кажется, что ее не мучают сомнения, что ей все дается легко и непринужденно, но увы. Вольдемар…он видит и знает, что она испытывает. Он еще ни разу не надавил на нее, стараясь вытащить ее из любой ситуации, несмотря на свою демоническую сущность.
Евангелина была и оставалась человек с вполне неясной судьбой. Демон сочувствовал ей, но она этого не хотела даже знать. Поразительно, но девушка сама пыталась все разрешить, ни у кого не прося помощи. Вольдемар тяжело вздохнул. Да встреча с Дарком не могла пройти для нее безболезненно. Он ее изменил одним своим присутствием. В него влюбляются все жертвы, таков уж у него дар. Плохо это или хорошо, не ему судить, но могу сказать с точностью — ничем хорошим это не закончится. В лучшем случае они погибнут оба.
Вольдемар вспомнил…вспомнил вечер, когда впервые вполне реально увидел свою смерть.
Дождь??! Крупные сверкающие капли летели с ясного неба, и падали демону на лицо. Холодно? Да, холодно и не очень приятно лежать на мокром асфальте с кучей острых осколков, которые нещадно впиваются в его натренированное тело. Боль? Что такое боль? Боль растворяется в пелене дождя, становясь чем-то нереальным и неземным. Но именно сейчас почему-то одиночество становится более острым и невыносимым. И даже шестеро людей, склонившиеся над ним не смогут уже ничего изменить. Крупные холодные капли по-прежнему падали с неба, обмывая его раны. Шесть темных силуэтов его мучителей уже ничего не изменят. Дарк неаккуратно вздохнул и чуть не вскрикнул от боли в ребрах. Сильно его, однако, пинали.
«Ну что? Вы все-таки решили меня добить? Тогда добивайте быстрее — это мое единственное желание на сегодня…так он думал все это время, пока смотрел в удивительные фиалковые глаза».
Он попытался встать на локти, но неудачно опершись на осколок, снова упал на асфальт, больно ударившись плечом.
— Ты выбрал не тот путь, — холодно сообщила девушка. Ее взгляд, как рентген, сканировал весь его организм, все мысли…и нельзя было от этого убежать.
— Ты думаешь, что я поменяюсь только благодаря твоим словам?!
— Поменяешься. Потому что я не только говорить, я еще и действовать умею.
Тогда он ей не поверил. Ведь это — всего лишь Смерть. Она уже ничего не изменит в его жизни. И это была самая большая ложь в его жизни. Вместо того, чтобы убить его, демона, Смерть тяжело вздохнула и склонившись над ним сообщила:
— Я знаю о твоей боли и могу ее облегчить. И я это сделаю. А ты, в свою очередь, сделай соответствующие выводы.
Они исчезли, а сам Вольдемар лежал на холодном асфальте осознавая, что у него действительно ничего не болит, что он может быть счастлив также как все.
— Слушай, давненько мы не развлекались, — вдруг произнес он, выпадая из собственных раздумий.
— И что ты предлагаешь?
— Давай в клуб сходим? Я на сайте видел, что какие-то малоизвестные группы вроде выступать будут. Пойдем, послушаем?
Евангелина задумалась, но все же согласилась, признав, что они давненько никуда не выбирались развлекаться.
Глава 61
Музыка гремела во всю, погружая сознание в иной мир, в иное измерение, заставляя унести вдаль печаль и горе, отвлекая от бытовых проблем.
Клуб был небольшим, разделенным на две зоны — vip-столики и танцевальный зал, над которым на порядочной высоте возвышалась сцена. Народу было мало — кроме самих выступающих можно было заметить еще одну небольшую компашку. Человек десять стояли отдельно от всех и то и дело о чем-то весело болтали. Бросался в глаза тот факт, что одна из девушек стояла в центре и как бы во главе. Сразу за ней мрачной тенью маячил парень одетый во все черное. Он хмурился и периодически оглядывал собравшихся осуждающим взглядом, но лишь до тех пор, пока стоящая перед ним девушка не обращала на него внимания. Внешность девушки, кстати, сильно выделялась на фоне остальных — черные кожаные брюки в обтяжку с тяжелой цепью сбоку и майка с прорезями вдоль ребер.
Очередная группа вышла настраивать инструменты, то и дело, подключая и отсоединяя провода. Барабанщик терпеливо проверял оборудование. Два гитариста метались по сцене то и дело мешая друг другу и все больше и больше волнуясь.
— Сколько лет, сколько зим!? А ведь только на днях мы с тобой находились в плену, — от барной стойки отделился высокий мужчина в безупречном костюме-тройке и прямиком направился к компашке. Золотистые волосы рассыпались по плечам аккуратными волнами.
— Неужели автомобиль пригнали? — хмыкнула девушка и тут Ева запоздало узнала в ней Витторину Соколову.
— Я уже сдал его Шархану сегодня утром.
— Правда?! — Вита оглянулась на своего парня.
— Потом поговорим, — эхом откликнулся он.
— Как скажешь, — Мара пожала плечами. — О, Ева, Волик. Идите к нам.
— Волик??! — Вольдемар аж подпрыгнул от оскорбления.
— Да ладно тебе, забавно ведь, — Евангелина звонко рассмеялась. — Какими судьбами?
— Друзей пришли поддержать, — из компании к демону повернулась Ритка. — Ну и просто отдыхаем. А вы?
— Да и мы тоже, — Дарк хмыкнул. — Давно не виделись…Смерть.
— И лучше б не встречаться. Познакомишь нас?
— Волик, Хорс. Хорс, Волик. Один демон и второй упырюга, — отозвалась Вита, флегматично попивая сок из высокого стакана.
— Вампир!? Какими судьбами в человеческом заведении?
— По делам, — холодно отозвался Хорс. — Могу я Вас угостить, Витторина?
— Пожалуй, нет, — девушка хмыкнула и обернулась к своему парню. — Принеси, пожалуйста, что-нибудь еще выпить, Мстислав.
— Да, конечно, — мрачной тенью он исчез из виду и почти сразу появился с бокалом в руках.
Между тем группа на сцене была готова представить свою музыкальную программу. К этому моменту в зале было мало народу. Евангелина украдкой посматривала на солистку «Феникса» и таинственного Хорса, которого назвали упырюгой. Они вели себя так, будто были хорошо знакомы и явно не с лучшей стороны, но при обоюдной ненависти вели себя уважительно.