Нереальная Реальность (СИ)

Выбравшись на «финиш» я хотела рухнуть прямо на землю, но опять-таки сосед не позволил.
— Итак, десять кругов ты осилила, — Мстислав хмыкнул. — Значит это будет твоим средним балом. Старайся увеличить это число до пятнадцати.
— Да нет проблем, — я закашлялась, думая о том, что сейчас выплюну свои легкие. — Как не фиг делать. А сколько твоя норма? Хотя бы по минимуму.
— Мой минимум в три раза превышает твой максимум, — он усмехнулся. — Но тебе не стоит к нему стремиться. Студентки моей группы пробегают двенадцать кругов. Твоя норма должна быть пятнадцать, чтобы оставаться лучшей, — улыбнулся. — Ну ты как?
  
— В полном порядке…мороженого хочу.
— Ты не перестаешь меня удивлять, — Мстислав рассмеялся. — Но желание хоть что-нибудь съесть… ты меняешься в лучшую сторону, — он бросил быстрый взгляд на телефон и поморщился. — Как не вовремя…
— Работа? — я понимающе посмотрела на него. — Я тебя наверное отвлекаю…прости.
— Извини, надо идти. Я думаю, что к вечеру вернусь…часам к семи.
— Буду ждать, — улыбнулась.
— Извини, что все так получилось.
— Мстислав, я все понимаю. Все хорошо. Только…если снова будешь сильно задерживаться, напиши мне, чтобы я не волновалась.
— Хорошо, — наклонился, коснувшись лбом моего лба. — А пока меня не будет, знаешь над чем подумай?.. Ты можешь играть на гитаре или на барабанах, или на синтезаторе…но любая мелодия идет от души. А душа это жизненная энергия. А энергия это Импульс. А любой Импульс можно преобразовать в материальную энергию. Намек улавливаешь?
— Ты хочешь сказать, чтобы создавать музыку, мне не требуются инструменты? — неуверенно спросила я.
— Именно это я и хочу сказать. И вот тебе стимул. Во-первых, из старшеков ни у кого это не получится, потому что техника сложна из-за контроля и циркуляции энергии в теле, а тебе такое под силу. Во-вторых, не придется вечно с собой весь арсенал носить. И в-третьих, освоишь это и будет тебе мороженое.
— Шантажист, — я рассмеялась, зная, что без сладкого меня в любом случае не оставят, но шутка понравилась, веселило. Я чувствовала себя счастливой.
— До вечера. И близко к озеру не подходи.
И ушел, не оглядываясь. Улыбаясь, я смотрела ему вслед, думая о том, какой же неприлично счастливой я себя чувствую.
Но оглядев себя, поняла, что неплохо было бы принять душ и переодеться в чистое. Полчаса были потрачены на внешний вид, дабы выглядеть отлично. Вспомнив, что гитара внизу в студии, я кивнула сама себе и поспешила туда. Поглядывая на экран телефона, легко нашла искомую комнату, не заблудившись по своему обыкновению. Войдя в огромный зал студии без проблем обнаружила твердый чехол своей гитары и открыв ее, настроила, быстро пробежавшись пальцами по струнам. Мстислав прав…когда-то я училась, стирая кожу до крови. Перекинув ремень через голову, я подняла глаза и с удивлением заметила постороннего. Девушка в инвалидной коляске сидела у стены. Маленькая, хрупкая, почти анорексичная фигура. Недлинные волосы изящными волнами спадают на плечи. На ней было надето милое платьице бледно-розового цвета. Я ее узнала сразу — девушка Яна.
— Извините, — негромко пролепетала она, опустив глаза на сцепленные на коленях руки. — Я…я не думала, что сейчас здесь кто-то будет.
— А что вы тут делали, если не секрет? — переместив гитару за спину, грифом вниз, я подошла чуть ближе.
— Я ждала одну девушку.
— Надеюсь, не любовницу поджидаете, — я усмехнулась.
— Что вы, — она покраснела, смутившись.
— А кого хоть ждала?
— Последовательницу…девушку унаследовавшую силу Мары.
Мое сердце совершило кульбит.
— Ее еще Феникс зовут.
— И зачем она тебе? — мой голос прозвучал резче, чем планировалось.
— Песню хотела заказать и просто познакомиться…я не могу выбираться на дискотеки и другие мероприятия.
— Мне жаль.
— Шархан говорил, что я могу встретить здесь эту девушку. Ой, простите, — она потеряно посмотрела на меня, словно я была вымирающим видом. — Я не представилась. Меня зовут Алина, Информационный факультет. Вот карточка, — она показала пластиковую карту рабочего с серийным номером.
— У тебя прозвища нет? — удивилась я.
— У Информационников часто так случается, потому что часть отряда не выходит в люди и не засвечивается. Поэтому мы часто используем свои настоящие имена, — Алина улыбнулась. — А ты?
Я молча показала ей свою карту, наблюдая за тем, как кукольное лицо девушки меняется от удивления.
— Ой! — воскликнула она.
— Ой, — сухо подтвердила я. — Нашла.
— Приятно познакомиться, — ее губы растянулись в искренней улыбке, а серые глаза поменяли цвет на алый, изредка вспыхивая зелеными искрами. Катарсис установлен.
— Взаимно.
— Я вас и не узнала. Вы отличаетесь в жизни от тех клипов. В жизни вы…холодная.
— Нет, просто не с каждым живу. Ты говорила, что песню хотела заказать!?
— Да. Исполните, пожалуйста, любую, на Ваше усмотрение. Я слышала Ваши обращения…Вы ведь пели для нее, для той самой девушки, которая умерла!? Это ведь имеет большее значение в вашей жизни?
— Уже нет. Это в прошлом.
Подошла к колонкам, вытащила необходимые провода, подключила комбик. В голову почему-то постучалась песня, текст которой когда-то написала Анюта. Не знаю отчего такой выбор, но мне хотелось попробовать то, о чем рассказал Мстислав. При первых же аккордах я услышала то, чего не могло быть — посторонние инструменты, хотя в зале играла лишь я, тихонько перебирая струны своей обалденной гитары.
Соблазны, как змеи, плетутся вокруг,
Подстерегают, как хищники, в тени.
Солнце взошло, но ночь внутри,
Соблазны, как змеи, плетутся вокруг.
Сердце трепещет, крылья раскрываются,
Сознание в тумане, а душа в соблазне.
Взгляд вдаль, и искушение растет,
Совесть мертва, и разум исчезает.
О да, я вспомнила, как после смерти Анюты, первым делом, как вышла из ступора, в квартире мною были закрашены все зеркала черной краской. Я не желала сталкиваться со своим отражением, это казалось невыносимым и болезненным, жалким зрелищем. Окна всегда были зашторены, да и в большинстве своем перешла тогда на ночной образ жизни — днем отсыпалась, вечером уходила сначала в отдел, Ритке помогать, потом уезжала в клуб, давая короткие выступления и оставшуюся ночь гоняла на мотоцикле. Но когда голос стал подводить и игра уже не давалась так легко, пришлось полностью сосредоточиться на любой другой механической работе. Не знаю, что обо мне думал тогда мой сосед, но любопытно, что ему казалось и виделось со стороны? Ритка говорит, что на мне лица не было, да я и сама это знаю, ведь мне тогда казалось, что я умерла. «Поганка» как-то в шутку спросила:
— Ты в зеркало смотрелась?
— Нет.
— Ну и правильно, ты там все равно не отразишься.
Почему-то эта шутка меня приободрила, заставляя в то время сконцентрироваться на вступительном экзамене в Академию. Идея не казалась уже такой удачной, бессонница, голодовка не сказались лучшим образом на организме, и в конце концов, нервы подвели на экзамене. Запустив со всей силы свой железный пенал в стену, собрала вещи и выбежала из аудитории, понимая, что с этого момента моя учеба закончилась. Я бежала под ливнем. Просто бежала вперед, желая хоть как-то хотя бы на мгновение оставить эти болезненные мысли, думая о том, что нужно двигаться вперед, но не чувствуя уверенности или хоть какой-нибудь силы для этого. И вот я стою на последнем этаже ХЗБ, смотрю в темную пропасть шахты лифта и всерьез думаю о том, а не прыгнуть ли, не закончить ли мучения?! Кто по мне будет грустить? Вспоминаю о родителях. Я им звонила, говорила, что Анюта умерла. Они сказали пару слов утешений и напомнили, что нечего отвлекаться на всякие глупости. Прыгнуть? Шаг, еще ближе. Секунда полета и все закончится. Но чье-то присутствие мешает. Я не вижу, я лишь чувствую, что Он рядом и Он не позволит этому случиться. Так, вдох-выдох. Надо попробовать выспаться и еще раз подумать. Я просто схожу с ума. В любом случае, самоубийство не выход из сложившейся ситуации. Так, глубокий вдох и айда домой.