Кастелян (СИ)
— Как происходит повышение индекса?
— Почитаете сами, вопрос был данью вежливости. Моя рекомендация — не снижайте его, или потом замучаетесь отмываться. Вас будут ограничивать, потому что вы *можете* ставить под угрозу нашу безопасность перед маглами, а не потому, что когда-то это делали, а теперь исправились. Это не уголовное наказание. Это ограничение потенциальных неадекватов. Как справка из психушки у маглов, слышали?
— Ясно.
— Вторая новость. Ваш высокий индекс придётся периодически подтверждать. Демонстрировать, что вы не скатываетесь в звериные инстинкты. Для начала — ежегодно. Далее период увеличится.
— Могу я попросить перенести срок следующей проверки…
— Нет. Он утверждён Положением о…
— … на месяц раньше, с сентября на август?
— Зачем?
— Чтобы я мог посетить проверку самостоятельно и не заставлять преподавателя выслушивать отчёты о моих снах и стуле.
«Коновал» помолчал.
— Сожалею, но таков закон. Ещё вопросы есть?
— Вы говорили о каких-то документах.
— Будут присланы спецпочтой, сегодня или в понедельник.
— Как мне узнать, куда приходить в следующий…
— Вызов, как и в этот раз.
— Всё понятно.
— Подождите в коридоре. Сев, на два слова.
«Два слова» обернулись ещё двадцатью минутами. Наконец, Снейп вышел, махнул рукой и двинулся в холл обычной, рвущей воздух походкой.
— Профессор, ваше эссе.
Снейп оглядел округу и остановился. Я передал ему простой бумажный пакет, скрывающий футляр с браслетом. Он молча спрятал его в мантии и продолжил путь. Дежурный маг, дурацкая будка, грязный переулок и ворота Хогвартса. День всё ещё был солнечным.
— Вы свободны, Поттер.
— Спасибо за потраченный выходной, профессор.
— Идите вон.
Ходить ногами я отныне намеревался только на прогулках. Шутка. Но через мгновение меня рядом уже не было. Обед подождёт.
Глава 34. Рептилоиды
— Гарри, где ты всё время пропадаешь?
— «Всё время» — это в прошедшие выходные? Гуляю на природе, Незабудка. Поди, последние тёплые деньки в этом году.
Прошла ещё одна учебная неделя.
Документы принесла давешняя министерская сова, в тот же день за ужином. «Коновал» не откладывал дело в долгий ящик, надо отдать ему должное. Упавший увесистый пакет попытался было цапнуть Рон, выписанный из больницы как раз к этому самому ужину. Но между ним и пакетом сидел я, так что Уизли просто упёрся в силовой щит. Пакет исчез в моей мантии, а документ я рассмотрел позже.
Обычная книжка, похожая на магловский паспорт. Две анимированные колдографии моей совиной морды, в анфас и в круговую панораму. Цветные, чёткие колдографии! Несколько страниц с какими-то данными, и полсотни пустых, для дальнейших отметок и проверок.
Жесть. Чтобы вы понимали: я пока что не встречал у магов удостоверений личности как таковых. Может, у аристократов и имеются какие-то родовые метрики, но мне мою никто не показывал. И у Грэйнджер ничего нет, я осторожно интересовался. А вот простую, не заразную ликантропией звериную ипостась отдокументировали так, что современные маглы обзавидуются.
К документу прилагалась бляха размером с блюдце, ошейник с карабином для бляхи и наказ носить оба этих предмета на прогулках. Подозреваю, на этот маразм забивало ровно сто процентов счастливых обладателей регистрации — у МакКошки, по крайней мере, я ничего не видел — но у меня была ещё и железная отговорка. Transforma mismatch.
— Что? Как ты меня назвал?
— Кто, я? Лаванда, это исключено. Ты ж с каким-то Гарри разговариваешь, при чём тут я?
Я мягко, но упорно отстаивал право на своё имя. Что-то было в этом важное — я не понимал, но чувствовал. Дамблдор-сказочник недаром исказил его, вложив собачье «Гарри» в обиход большинства простых магов.
Грэйнджер… поменялась. Стала тяготеть к компании Уизли и Лонгботтома, которого выписали немного раньше срока с небольшой хромотой. Да, Рон теперь не отлипал от Невилла, и Невилл этому то ли не сопротивлялся, то ли не мог отказать. Что характерно, Уизли постоянно задирал девчонку, обзывая зубрилкой, Грэйнджер обижалась и страдала, но продолжала тянуться к кактусу. Я бы с удовольствием игнорировал эту драму, если бы одновременно с этим Грэйнджер не раздражалась и не дулась на меня. И главное, хоть бы намекнула, за что!
Обезьянник. Управляемый, к сожалению. Потому что вся неделя в моём личном зодиаке прошла под знаком мелких пакостей. Водяные бомбочки прямо перед уроком, чтоб сидел мокрый и порицаемый преподавателем. Скрытые иллюзией шипы на сиденьях. Отравленная еда. По характерному почерку зелий — не изменение поведения, а низкопробная блевательно-уродующая тематика — было понятно, чья работа. Рыжие близнецы прощупывали мои уязвимые места. Пока что безуспешно: щит от пакостников — в Хогвартсе вообще повседневный аксессуар; отраву я видел и либо не ел часть блюд, либо просил Фиби незаметно заменить обед; иллюзии же… со вторым зрением я хожу не всегда, но в тот раз повезло.
Было понятно, что рано или поздно они перейдут к активным действиям. Вплоть до… того, на что их проинструктируют.
Снейп вызвал меня в кабинет на следующий день, в воскресение, и предоставил думосброс, показав, что надо делать. Мира убрала из воспоминаний слой второго зрения, остальное было вполне целостным и подозрений не вызывало. Флаконов я сделал два: до потери сознания и после, для ограниченного ознакомления «а как он выжил?» в случае необходимости. Оборвать картинку мы решили на моменте влёта в окно к МакГонагалл. Никого, кроме Снейпа, в кабинете не было: встречи воспитанников с чужими людьми должны согласовываться с директором или, в крайнем случае, с замдиректора.
Полёты временно запретили. Ходили слухи, что у нас будут новые мётлы. Но зато у первокурсников наконец-то прошла ночная Астрономия: неделя выдалась преимущественно ясная.
И вот, я сижу за завтраком, атакованный гриффиндорскими сплетницами Браун и Патил. Чтобы черпать информацию из первых рук, наличие положительных коммуникативных навыков обязательно, так что Лаванда с Парватти захихикали, оценив шутку как удачную.
— Гар…ольд, мы до сих пор не знаем, куда тебя водил Снейп в ту субботу! У нас ходят жуткие слухи.
— Всё довольно скучно. В Министерство. У них какие-то бумаги потерялись, нужно было уточнить, вот и вызвали.
— Не может быть! Ты отсутствовал полдня! Снейп был злющий…
Я вздохнул. Нужно открыть часть правды, не объясняющую произошедшего, но по возможности проверяемую.
— Так меня почти два часа под дверью заставили ждать, пока очередь дойдёт. И ещё полчаса — после, пока бумаги оформляли. Снейп потому и злой — чинуши совершенно не ценят чужое время.
— А что там было-то?
— Это не застольный разговор, да и вам неинтересно…
— Шутишь! Зачем мы тебя тогда ловим столько времени?
— Девчонки, — я сделал вид, что подбираю слова. — Вы ведь тоже не станете рассказывать о некоторых своих визитах к докторам, правда?
Браун непонимающе нахмурилась, Патил выпучила глаза.
— Так ты что…
— Да нет же! Это как пример. Меня привели к какому-то… «отмороженный солдафон» будет ближе всего. Он должен был меня опросить, а умеет играть только в допросы. Сыворотку детям нельзя, любимую дыбу у него отобрали, остаётся долгий классический путь. Ну и вот… полтора часа ора, унижений и угроз, мятая бумажка с печатью, пошёл вон щенок.
— Подожди, а Снейп?
— Сел в сторонке, сказал «общайтесь», ушёл в себя.
— Вот же! Хотя чего ещё ожидать от главного слизняка! Не мои — не жалко.
— Ну, кое в каких моментах он вмешивался. Когда Сапог совсем забывался. Но в целом — да: всё, что на словах, нужно терпеть самому. Короче, закроем тему. В Министерство добровольно ходить не стоит — главный вывод из этой истории.
— Погоди, — подключилась Лаванда. — А этого «Сапога» как звали-то?
— Не поверишь — он не представился, — уверенно сказал я правду. — То есть, совсем. Минут через десять после начала «беседы» я, на свою беду, назвал его «мистер Аноним», и это, похоже, определило дальнейшую продолжительность встречи.