Кастелян (СИ)

Моё заклинание и близко не подходит под классификацию «полный автомат». Это инструмент, облегчающий работу, но требующий личного участия — как очень продвинутый пылесос. В качестве «интеллектуального блока» выступаю я сам — помимо прочего, это здорово тренирует концентрацию и дисциплинирует воображение. Анализирующий блок направляется на образец загрязнения, происходит захват характеристик «грязи», после чего исполнительную сеть перемещаем по очищаемой поверхности. При необходимости обучаем плетение на другом образце загрязнения. Одно сплетённое кружево активно в течение всей уборки, это не серия одинаковых заклинаний-лучей. Есть блок долговременной памяти, собирающий статистику для запланированного на будущее полуавтомата. И да — собранные отходы не уничтожаются сразу, они собираются в выделенной области. Вдруг что-то ценное попадёт по ошибке. Утилизировать собранное сознательным усилием — несложно.
Я выткал уборочный конструкт и начал наводить блеск на рабочем столе. Пыль была нескольких составов, и в основном уличная — видимо, нанесло за многие годы из вентиляции. Под пылью обнаружилась въевшаяся жировая грязь и копоть. Получается, последние годы здесь никого не было, а до этого помещением пользовались сотрудники, либо не владеющие бытовой магией, либо терпимые к неопрятности рабочего места. Забыли о комнате? Случайно включили сокрытие и не смогли снова сюда попасть? Рукоятку, отключающую маскировку закрытого купе, я обнаружил у шкафа для одежды рядом с выходом. Отключать защиту пока не будем, сначала необходимо разобраться в причинах явной деградации персонала. Нужно ли вообще это помещение еще хоть кому-то?
Видите, сколько интересного можно узнать, если не лениться работать самому?
Собрав статистику по загрязнениям, я отпустил конструкт в работу по всему объему купе, периодически поправляя и дополняя. Отдельного внимания удостоился пол и засаленная фурнитура. Скоро комната засияла чистотой. Отыскав в выдвижных ящиках аутентичный крепеж, я поправил полуотвалившийся настольный светильник и обновил плетение света, присутствующее в ней вместе с электрической лампочкой. После чего задумчиво посмотрел на пол.
Вагон был оснащён собственным плетением очистки пола, и оно не имело видимых повреждений, однако не было запитано. Силовые линии центрального энерговода светились вполнакала. Очевидно, с наполнением накопителя, находящегося где-то ближе к паровозу, было что-то не так, и в вагонах работала только самая необходимая магическая оснастка. К сожалению, эта проблема была вне моей компетенции и полномочий. Ограничимся однократной уборкой, тем более что тут не проходной двор.
И последняя деталь. Уверен, где-то в этих ящиках должна быть паста для полировки латунных деталей интерьера. Нужно надраить табличку на двери.
Паста быстро нашлась. Проигнорировав прилагавшуюся к ней замшевую ветошь, я достал войлочный круг для шлифмашины, позаимствованный из дядиных запасов. Выглянув в коридор и убедившись в отсутствии свидетелей, я нанес пасту на войлок, активировал крутящее плетение и начал полировку. Кому нужны шлифмашины, если есть магия? Да и работает почти бесшумно.
Минута — и табличка засияла. Вот теперь всё.
Остаток пути я потратил на дочитывание учебника по зельеварению. Определенно, книга была рассчитана на детей с задатками зубрилок. Системного изложения не было. Рецепты зелий приводились вперемешку с историческими экскурсами, краткими биографиями известных зельеваров и статьями о свойствах некоторых материалов вроде безоара. Рецептура и последовательность приготовления излагались достаточно ясно, но без объяснения смысла совершаемых действий или применяемых компонент. Об объединении совместимых или опасных комбинаций в таблицу речи не шло. Никакой систематики. Похоже, автор просто пересказывал собственный опыт, а не трудился над учебником.
За окном начало темнеть, когда за бесконечными лесами и пустошами на горизонте показались горы. Поезд приближался к Хогвартсу. Я переоделся в школьную мантию и привел купе к первозданному виду. Громкоговорители прохрипели голосом машиниста, что мы подъезжаем через пять минут, и что багаж необходимо оставить в вагонах, его доставят в школу отдельно.
 
Ровно в восемь поезд остановился на станции «Хогсмид».
  
Глава 5. Кучера вызывали?
 
Я вышел из последней двери последнего вагона. Где-то у паровоза зычный голос Хагрида созывал первокурсников и какого-то Гарри. Навстречу мне валила плотная толпа студентов постарше, направляющихся в обратную от великана сторону. Перрон освещался лишь дежурными лампами из тамбуров вагонов, далеким фонарем в руках «хранителя ключей» да луной в третьей четверти. Удивительно продуманный трансфер первогодок.
Оценив перспективу ломиться в полутьме против потока при моём-то росте, я отошел в тень кустов около перрона и решил пока запомнить место для возможного *перехода*.
Две платформы и два полотна между ними. Потёртый мостовой камень, никакого асфальта. Станционные строения из тёсаного валуна, потемневшего и замшелого. Несколько лавок, выкрашенных красным суриком. Имеется с десяток старых фонарей, почему-то не горящих. Высокий холм подпирает станцию с одной стороны, и ощущается крутой спуск к большой воде с другой. Лес и горы на горизонте. Каменистая почва. Где-то рядом небольшой населенный пункт, брешут собаки и тянет дровяным дымком из печей. Приметная табличка «Hogsmeade» в кованой оправе. Одуряющий запах вереска и полыни. Сильный магический фон. Достаточно.
Открыв глаза, я обнаружил, что за несколько минут перрон опустел. Хагрид увёл детей куда-то в сторону спуска с платформы, и догонять эту компанию во тьме на крутом влажном склоне не хотелось. Что ж, старшие студенты тоже топают в Хогвартс, с ними не потеряюсь.
Тропинка для старшекурсников вывела к «парковке», на которой расположилось множество самых настоящих карет. Около полусотни, старинного вида, кабинки на колёсиках выстроились в три ряда вдоль грязной неровной дороги и чего-то ждали. Лошадей, наверное. Лошадей при каретах не было.
Хотя… кто-то в упряжках всё-таки шевелился. Не доверяя свету единственного фонаря, который здесь пока ещё не погас, я подошел поближе. Дальний родственник лошади. Полупрозрачный, едва различимый в полумраке. Сквозь поджарое призрачное тело просвечивал не менее призрачный скелет. Зубы на вытянутой морде выглядели опасно, хотя существо не могло быть хищником — не нужны хищнику копыта на длинных тонких конечностях без возможности схватить и удержать. А еще лошадки были крылатыми: огромные перепончатые плоскости в шесть-восемь ростов размахом. Завершал картину длинный костяной хвост.
В магическом зрении существо полыхало тьмой. Глаза светились сизым огнём. Несмотря на ужасающий вид, опасности в животных не ощущалось. Протянув руку, я осторожно провел по вороной шее. Лошадь скосила на меня ошалелый взгляд и переступила копытами. А я вдруг почувствовал, что теряю всё тёмное, что скопилось во мне за последние дни: заключительные придирки Дурслей, дежурные нападки Дадли, мутную историю с рыжей компанией… Осталось только ожидание чуда, которое скрывалось уже совсем рядом, за небольшим леском.
Вот, значит, какие они бывают, тёмные твари.
Последние студенты рассаживались по каретам. Так уж получилось, что я стоял у находившейся в первых рядах повозки. А сяду-ка я на козлы, кучером. Всегда мечтал посмотреть на бегущую дорогу из кабины машиниста, а здесь даже стёкла окон мешать не будут. Устроившись поудобнее, я убедился, что детских аур на вокзале не осталось, и мысленно сказал: «Полетели!»
Как ни странно, кортеж послушно тронулся и начал ускоряться. Разогнавшись, призрачные лошади заработали крыльями, и кареты оторвались от земли. Медленно и бесшумно мы начали подниматься в воздух.
Из кабин донеслись удивлённые вопли, кто-то лихо засвистел — но я этого уже не слышал. Густые желтеющие кроны остались внизу. Открылось большое черное озеро, на краю которого трепетала россыпь огоньков отплывающих лодок. А на другом берегу стоял он.