Кастелян (СИ)

— Назад, Клык!
Стукнул отодвигаемый засов, и на пороге показался Хагрид, удерживающий за ошейник огромную чёрную собаку.
— Заходите, ребята, — пригласил Хагрид. — Клык, назад! Место!
Обиженно взвизгнув, Клык прекратил облизывать Рона и направился в угол, где на полу была постелена старая шкура.
В хижине имелось только одно помещение. Грубая монументальная мебель, открытый очаг с огромным медным чайником, собранная из колод большая кровать с лоскутным одеялом. С потолка свисали окорока и потрошёные фазаны, почему-то не портящиеся в тепле жилища.
— Садитесь… эээ, чувствуйте себя, как дома, — хозяин указал на табуретки и принялся выкладывать на стол кексы — судя по цвету, из того же теста, что и тортик на мой день рождения. Чай уже настаивался под чехлом, исходя вкуснейшим ароматом и зельевой магией во втором зрении. Жаль, травяной букет обалденный. Я вздохнул и обратил внимание на газету, которой была накрыта часть столешницы.
Старая знакомая. Ограбление Гринготтса, имитация «Ежедневного пророка» от первого сентября. Как маги терпят эти постоянно двигающиеся картинки? Ладно, если намеренно смотришь телевизор, но когда у тебя рисунок на скатерти отплясывает…
— Ещё один Уизли, а? — спросил Хагрид, глядя на рыжего Рона. — Твои братья-близнецы всё время… ну… пытаются в Запретный лес пролезть, а мне их ловить приходится!
Хагрид выставил литровые чашки и снял чехол с заварочного чайника.
— Как тебе твоя первая неделя в Хогвартсе, Гарри? — спросил он, разливая ароматный чай. — Учёбы не слишком много, а?
Это что, шутка? В среднем в день и трёх академических часов не набирается. Нужно учиться *ещё* меньше? Но Хагрид, похоже, не умел ни шутить, ни иронизировать.
— Беспокойная неделя получилась, — ответил я, дуя на чай. — Отработок вот набрал. В больнице полежал.
— В больнице? — удивился Хагрид. — Эт’ когда ж ты успел-то?
— Во вторник. Меня лестницы поймали у запретного коридора. Просидел на площадке целый день, сильно замёрз и заболел. Меня только ночью нашли, Филч со Снейпом.
— А, Филч, старый мерзавец, — раздражённо проворчал Хагрид. — Поди, он и навешал тебе отработок?
— Ты был у запретного коридора и не зашёл туда? — одновременно с ним воскликнул Рон.
Внешне я проигнорировал реплику Уизли, но внутри опешил. Это что же, меня не запирали, а создавали видимость прикрытых тылов? Типа, все подходы отсечены, сзади никто не подкрадётся, смело лезь в коридор?
— Нормальный человек наш завхоз. Вытащил из западни, проводил в больницу.
— А меня вот Снейп отругал на уроке, — невнятно проговорил Уизли, с аппетитом пережёвывая каменный кекс. — А Гарри он вообще люто ненавидит. Прицепился к нему на Зельях и отработку выдал.
— Да ерунда это! — неожиданно живо возразил Хагрид. — С чего бы это ему, эээ… ненавидеть?
Окончание фразы вышло менее уверенным. Хагрид отвёл глаза в сторону. Интересно.
— Если уж меня кто и ненавидит, то это МакГонагалл, — ответил я, осторожно отхлёбывая горячий чай в утилизирующий карман. «Дружелюбие», «доверие», «снижение когнитивных характеристик». — Полтора месяца отработок за пару минут.
— Полтора… — вытаращился великан. — Мерлин, да что ж ты такое натворил-то?
Ах да, его же не было на завтраке. Но насколько же непоколебимо он уверен в правоте руководства!
— Официальная причина — «За отказ нарушать школьную дисциплину», — ответил я нейтрально.
— А, эт да, — успокоился Хагрид. — Дисциплину нарушать никак не можно. Ну, не при взросл… хгм, да…
Определённо, формальная логика — не его сильная сторона.
— Он отказался извиняться, — ляпнул Уизли. И громко сёрбнул чаем.
То ли он клинический идиот, то ли меня уже совершенно не стесняются.
— А за что? — удивился Хагрид. — И кому? Этому индюку Малфою, наверное? Вот уж подлая семейка, всех вокруг уродами и грязно… грязью, в общем, считают, кто не из ар… арест… чистокровных, в общем.
Рон, похоже, почувствовал какой-то дискомфорт и зыркнул на меня. Хагрид же продолжал распаляться.
— А было б чем там хвалиться, этим чист-то-кровным. Вот, посмотри, — он показал на Рона. — Тоже семья чисто-кровных, что б ты знал. Да, самые что ни на есть Уизли, все рыжие как один. А всё ж достойные люди, Гарри, один к одному. А почему достойные, спроси ты меня?
 
Хагрид придвинул мне пару кексов и назидательно поднял указательный палец.
— А потому как с наш-го факультета они, значт. Все как есть — с Гриффиндора, Гарри! И вот они-то не скажут тебе — ты грязь, там, ты урод! — никогда, слышишь? И за глаза, и в уме тебя уродом обзывать не будут. Они смотрят на человека, а не на…
Рон пытался проглотить непрожёванный кусок, но оный в горло пролезать почему-то перестал. Твердоватые всё же кексы получаются у Хагрида. Может, женские руки нужны, не знаю.
— Поэтому, Гарри, я так думаю: надо тебе держаться правильных людей. Вот, посмотри на…
Наверняка и Хагрид, и Рон для легилимента — открытые книги. И Дамблдор может просматривать воспоминания об этом разговоре. А потому, изобрази-ка ты, Гарольд, лицо попроще и начинай выводить разговор со скользкой темы. Что бы такое…
Я опустил взгляд на газету и сделал вид, что постепенно увлекаюсь содержимым статьи. Получивший второе дыхание Рон протолкнул-таки порцию углеводов и возбуждённо спросил:
— Хагрид, а что это за статья у тебя на столе?
Он придвинулся ближе и едва не опрокинул мою чашку.
— Так это про то самое ограбление! А я помню эту историю: Гринготтс смогли ограбить впервые за… эээ, сколько-то сотен лет.
Не тупить, не играть в молчанку! Их воспоминания будут просматривать.
— Это дата моего рождения, — сказал я, глядя в окно и изображая, что пытаюсь что-то вспомнить. — Мы как раз были там в тот день. И вроде бы у этого сейфа.
— Да, — загадочно протянул Хагрид. — Не успели грабители. Не нашли уж там ничего. Шиш им, а не… Грхм…
— А не что? — Рон аж подпрыгнул. — Хагрид, что там было?
— Забудьте оба! Не вашего ума это дело, — пробурчал Хагрид. — И вообще, хватит мне тут вопросы задавать. Гарри, давай чашку, я тебе ещё чаю налью.
— Хагрид, в меня больше не влезет. У тебя слишком большие чашки, — вежливо отказался я. — И заешь, мне уже нужно идти. Вечером отработка, а мне ещё эссе по Трансфигурации писать.
— А, это да… Иди, конечно, — легко согласился Хагрид. Похоже, подняв тему статьи, он выполнил обязательную программу, так что мы в хижине ему теперь были не очень нужны. А притворяться лесник не умел.
Рон с сожалением посмотрел на остающиеся кексы. И часа после обеда не прошло. Увидев это, Хагрид начал предлагать взять кексы с собой. Рон набрал полные карманы, я же покачал головой:
— Я их не разгрызу, — ответил я. — Уверен, они вкусные, будет жалко их выкидывать из-за того, что съесть нельзя.
Попрощавшись, я вышел в вечерние сумерки. Уизли увязался за мной и опять затянул свою шарманку.
— Гарри, ты понял, что сказал Хагрид? Это очень ценная вещь, я уверен. Но я один не пройду. Из-за двери кто-то очень громко лает. На несколько голосов, представляешь? Целая псарня у них там, что ли? Нам нужно…
Полностью его игнорируя, я шел в замок. Мне необходимо попасть в свою комнату, но рыжий прицепился, как пиявка. Под его непрекращающуюся трескотню мы поднялись на второй этаж и пошли по гулкому коридору с опустевшими к вечеру учебными аудиториями.
— … Но Фред говорит, что у них сейчас нет времени. И поэтому нужен ты. Мы… А куда мы идём?
Рон остановился и начал оглядываться. Пользуясь своей магией, я потянулся телекинезом и громко хлопнул дверью у него за спиной. Рон испуганно присел и развернулся на звук. Пользуясь моментом, я бесшумно скользнул в ближайшую аудиторию, пробежал по ней на цыпочках и спрятался в одном из шкафов.
— Фу ты! Сквозняк, наверное, или Пивз шалит. А… Гарри, ты где?
Если он зайдёт в класс и начнёт заглядывать в шкафы, я воспользуюсь кольцом. Но без нужды этого делать не стоит. Неизвестно, кто сейчас наблюдает за моей неумелой вербовкой.