Кастелян (СИ)
— Да я… — Луна нерешительно замолчала. Я не торопил. — Я давно хочу попросить… Покатай меня, пожалуйста.
— Что, прости?
— Я… Я никогда не летала, Гарольд. Даже во сне. Почему-то… такое не снится.
— Эх… Извини, принцесса. Я сова, а не дракон, — я лихорадочно обдумывал, можно ли устроить Луне полёт на самолёте так, чтобы он не сломался ещё до включения двигателей.
Погодите, какой самолёт? А метла?
— Как ты с ним живёшь, Ночь? Всё надо разжёвывать, — Луна сокрушённо вздохнула. — Шутиху покатай, Гарольд. Я увижу её глазами.
— Как ты с ней живёшь, Шутиха? Никогда ничего толком не объясняет. Залезай.
Зайчиха абсолютно ничего не весила, но мне показалось, что меня крепко обхватили тёплые ладошки. Не заячьи.
— Видно нормально?
— Да!
— Поехали.
Я слетел с ветки. В голове раздался визг.
— Помедленнее!
— Медленнее нельзя, упадём!
— Тогда побыстрее!
— Этого — сколько угодно. Только, чур, глаза не закрывать.
— Не подсматривай!
Я поднялся повыше, чтобы совиная скорость была не так заметна. На какое-то время это помогло.
— Гарольд!! Ты специально, что ли, землю переворачиваешь?
— Извини, так выглядит любой поворот в воздухе. Ты на подошвы опереться не можешь, только на воздух сбоку. Главное, помни: земля незыблема и остаётся на месте, всё прочее только кажется.
Я проделал несколько лёгких виражей для демонстрации.
— Куда летим, босс? Ты мне обещала деревню показать.
— Позже. Дай мне освоиться.
Я покружил по окрестностям на высоте, после чего решил, что времени для осваивания совиного загривка потрачено достаточно.
— Перейдём к зрелищной части.
— Нет!
— Просто расслабься и наблюдай. Рискую я. Ты оцениваешь красоту.
Снижение к придорожным деревьям — и стремительный пролёт через ночные кроны, внезапно раскрывшиеся пропастью над речным обрывистым берегом. Круг над излучиной по высоте, снижение — и «бритьё» воды в сантиметре от спокойной поверхности. Река извивается, каждый поворот открывает новую картину. Добавим немного магии — и за нами поднимается ровный шлейф из поднятых брызг. Резкий подъём, разворот, спуск — и такой же проход по реке, но в обратную сторону, который открывает уже совсем другие картины. Быстрый пролёт сквозь прибрежный ивняк — и неожиданный выход на дом Уизли, с проходом впритирку к стенам внутри одного из «колен».
Восхищённо молчавшая, на последнем этапе Луна всё-таки взвизгнула.
— Фу! Ну зачем ты к «Норе» вылетел, а? Всё испортил.
— Нет. Она не хочет так называться, — задумчиво проговорил я, закладывая вираж вокруг дома. — Нарекаю тебя «Пьяный коленвал»!
— Не стоит так говорить, Гарольд, — серьёзно ответила Луна. — Уизли хоть и не самые приятные люди, но… Видишь, Джинни уже давно спит, а на кухне всё ещё свет горит. Молли работает. И огород у них ухожен — он их кормит. Курятник, сад… Хотя сад сильно запустили, когда старшие сыновья умотали из Британии. И поросят больше не держат.
— Всё равно не понимаю. Что мешает залатать эти дыры? Вот, они в Румынию этой зимой ездили. На порт-ключ деньги нашлись, а на пиломатериалы — нет?
— Не стоит считать деньги в чужом кармане.
— Да и ладно бы, но они ведь ко мне зачем-то лезут, вот в чём проблема. Так-то — сдались бы они, вместе со всякими Томасами и Джорданами.
— Напрасно ты так. У Джорданов старшая дочь нормальная, в Мунго работает.
— Вымыла бы профессионально своему брату язык с мылом.
— Ты уже с этим и сам справился, — Луна вздохнула. — В Хогвартсе очень неприятные мозгошмыги. Не все это выдерживают.
— Знать бы ещё, что это такое.
— Я тебе покажу, сам решишь. Гарольд, давай полетим за пределы деревни.
— Так понравился магловский мир?
— Я здесь каждый малиновый куст изучила. Хочу что-то новое увидеть. Хоть травинку незнакомого вида, хоть зверушку.
Я направился вдоль дороги к гейту. Разогнался, расфокусировал взгляд — и выскочил в обычный мир. Зайчиха сильно вздрогнула, но осталась со мной.
— Твой защитник далеко может отлететь?
— Не дальше границ деревни. Но у меня на груди сидит твоя Ночь, Гарольд. Вчетвером мы можем хоть на полмира разойтись. Давай-ка к тому лесу.
— Интересно. Моя сова куда-то всё время пропадает. А ещё, я точно знаю, она… иногда далеко может отлетать от меня. Дальше, чем на полмира.
— Просто пребывать патронус может везде. Но влиять на происходящее — только с опорой на опекаемого.
— Э-э… ты имеешь в виду, с энергией?
— Нет, с опорой. Им непривычен наш мир, Гарольд. Нужна опора. Со временем связь крепнет, патронус может делать больше. Ну и в местах, где он часто бывает — тоже.
— Точно! Мне поначалу Ночь показала, как пыталась к Снейпу пробиться — какой-то абстрактный растроённый тоннель… А сейчас она так здорово звёзды видит!
— Как появятся звёзды, ты должен мне это показать. Давай вдоль этой просеки.
— Да, ясные ночи нынче в дефиците. А почему ты не бываешь за пределами деревни?
— Папа не пускает. А раньше…
Луна замолчала. Я не торопил. Взлетел над деревьями и начал полёт над самыми верхушками. Когда проходишь близко к предметам — скорость ощущается сильнее всего. Когда проскакиваешь мимо ветвистых кружевных крон — это ещё и красиво.
— Я до шести лет ходить не могла, — сонным голосом сказала Луна. — Что-то случилось, когда я совсем маленькая была. Я не помню, а родители мне не рассказывали.
Я начал медленный подъём, успокаивая наблюдаемый сюжет.
— Потом мама всё-таки нашла средство поставить меня на ноги. Долго поила какими-то зельями, от которых болели кости и колени. Болели, но двигаться не хотели…
Набрав высоту, я сориентировался и перешёл на «короткий путь» к Хогвартсу. Полёт стал скользящим, махи крыльями замедлились, а потом и вовсе прекратились.
— У меня именно тогда и появилась Шутиха. Я смогла гулять дальше двора. Смотреть её глазами.
«Короткий путь» повёл выше. Подошёл к границе облачного покрывала, понёс прямо под ним. В стороне проплыл ночными огнями какой-то городок.
— Мы исследовали каждый камень в деревне, — голос становился всё тише и невнятнее. — Каждое птичье гнездо. Каждый малиновый…
Как обычно и бывает с «коротким путём», я незаметно для себя оказался выше облаков, под ночным ясным небом и полной луной. Тропа выровнялась и теперь неспешно вилась меж кудрявых серебряных гор, будто специально выбирая самые красивые виды.
— Эти ролики… такие быстрые… Я никогда раньше… не…
Небо приобрело знакомую бездонную глубину. Звёзды расцветились своими истинными цветами. Уж не знаю, как это возможно с оставшейся далеко в деревне Ночью, но её зрение всё равно работало.
Не пойду сегодня в Хогвартс, решил я. Не хочу даже на минуту застрять в гостиной, отбиваясь от тупых вопросов «где был?» и «почему не могли найти». «Золотых заговорщиков» тоже видеть не желаю. А, стоп, там же ещё и пьянка сегодня грандиозная идёт. Каникулы, воскресенье, Пасха. А тут как раз снобская рожа, виновник всех факультетских штрафов и позор своего отца, мимо шагает и уважения не выказывает… Нет уж, пошёл он… за горизонт, этот «здоровый» социум. Каждому своё.
Прямо так, не выходя из «пути», я перешёл в Саргас. Небо распахнулось закромами звёздных сокровищ, Сцилла и Харибда заполыхали на фоне далёких фиолетовых сетей. Я продолжаю видеть глазами защитника, хотя он сейчас — в другом мире. Нет, пора завязывать с принятием удивительного как должное, иначе скоро я даже «Люмос» буду ритуалом вызывать.
Жаль, так и не спросил у Луны, почему бы ей не летать на мётлах.
«Короткий путь» в Саргасе, если нет сосредоточения на конкретной цели, просто скользит петлями в окрестностях острова. Лесистые берега появляются то справа, то слева от идущей по тропе птицы. Ничего не поделаешь, тут, похоже, пока что только этот большой остров и океан вокруг. Вот бы долететь до одной из местных лун…
— Красивое небо, мама… — вдруг пробормотала Луна во сне.