Кастелян (СИ)

— Ничего. *Это* я освою, отложив всё остальное.
— Кое-что из «остального» хорошо бы прекратить насовсем, — я внимательно посмотрел ей в глаза.
— Я… — её взгляд вильнул в сторону. Гермиона прикусила губу, но через секунду нахмурилась и попыталась нацепить на лицо маску показного непонимания. — Что ты имеешь в виду?
В другое время я бы обязательно прошёлся лёгким юмором по пантомиме пока что не научившейся врать подруги. Но вопрос был слишком серьёзным.
— Скажи, ты знаешь, что такое категория «пять-икс»?
— Высшая категория опасности в классификации магических существ, — оттарабанила Грэйнджер. — «Смертельные для волшебников, не поддаются приручению».
— Какие существа в неё входят?
— Акромантулы, Василиски, Драк… оны… — Гермиона запнулась, увидев мою поднятую бровь. — Откуда ты знаешь?
— Хочу дать тебе почитать один документ, — игнорируя вопрос, я достал толстую книгу. — Огласи титул.
— Уголовное уложение Магической Британии, редакция от…
— Хорошо, — я открыл заложенную страницу. — Статья 248, пункты 1–4. Можешь про себя.
Пару недель назад здесь, в библиотеке, произошёл интересный случай. Мы с Гермионой сидели за одним столом, занимаясь самостоятельным обучением, когда со стороны дальних книжных секций послышался грохот большого количества упавших книг и сдавленное ругательство, произнесённое голосом… Хагрида.
Вообще говоря, Хагрид заглядывает в библиотеку так же часто, как и на открытия театральных сезонов. И я бы всё равно не обратил внимания на этот эпизод — ну мало ли что потребовалось леснику в библиотеке, может, он подарок мадам Пинс сделать хочет — однако в этот же момент в читальном зале присутствовал ещё один редчайший гость — Рон Уизли.
— Хагрид! — крикнул он. — Что ты там делаешь?
Он покинул Невилла, рядом с которым убивал время, и побежал за стеллажи. Гермиона отложила перо и последовала за ним. Я вздохнул. Актёрское мастерство рыжего хоть и медленно, но прогрессирует.
— Ты не поверишь, Гарольд, чем интересовался Хагрид, — вернувшаяся Гермиона вывалила на стол большую стопку дополнительной литературы. — Там целая полка с книгами о драконах.
— Гермиона, не лезь в это дело, — ответил я, наблюдая, как внезапно ставший книголюбом Рон выставляет на свой стол перед Невиллом такую же стопку. — Пусть Уизли и Лонгботтом с этим разбираются. Ничем хорошим оно не закончится.
— Ну… хоть про драконов почитаю, — вздохнув, согласилась Грэйнджер. — Не знала, что у нас столько книг про них есть.
Она тоже заметила активность Уизли, но, как показали дальнейшие события, сделала из увиденного иные выводы.
В течение недели я лениво наблюдал возобновившийся октябрьский сюжет: шпионская возня пары Уизли-Лонгботтом и традиционно пытающуюся от чего-то их отговорить Грэйнджер. Все трое ежедневно, как на работу бегали в хижину Хагрида. Сообразив наконец, что если некий вымышленный дракон всё-таки окажется реальным, то всему Хогвартсу мало не покажется, я решил устроить личную ревизию происходящего. Дождавшись, когда трио скроется в жилище Хагрида, я обернулся совой и тихо приземлился на крыше.
— Отпусти его, — донёсся снизу глухой голос Лонгботтома. — Выпусти на волю.
— Не могу, — печально ответил Хагрид. — Он же маленький совсем. Он умрёт один.
Это что же, дракон всё-таки есть? Я прикрыл глаза, сосредоточившись на втором зрении. Три знакомых детских ауры, одна аура крупного взрослого, и… не понял?
— Я ему имя придумал — Норберт, — донёсся снизу умилённый голос Хагрида. — Смотрите… Норберт, Норберт, где твоя ма-амочка?
Послышалась какая-то возня, после чего все присутствующие внизу дружно куда-то дёрнулись. Упал стул. Кто-то выругался.
— Ох… — сказал Хагрид, по чему-то хлопая. — Эт’ он не со зла. Ну разве не красавчик? Узна-ал свою мамочку, да, малыш?
— Он рехнулся, — тихо пробурчал Уизли.
— Хагрид, — строго сказала Гермиона. — Ещё две недели, и Норберт не будет помещаться в твоей хижине. А к тому же, у нас, быть может, нет и двух дней. Малфой в любой момент может донести на тебя Дамблдору!
 
Чего? Какой ещё Малфой? Драко? Я живо представил себе блондина, выжидающего несколько дней, чтобы донести местному режиссёру о его же спектакле. Наследнику заняться больше нечем, только следить за метущейся от бессилия жертвой? С чего они вообще приплели сюда Малфоя?
— Я… я ж понимаю, что назавсегда оставить его не смогу, — сокрушался меж тем Хагрид. — Но и бросить его тож не могу. Нельзя жи так.
Помолчали.
— Чарли! — вдруг воскликнул рыжий.
— Теперь и ты рехнулся? — парировала Грэйнджер. — Меня Гермиона зовут.
— Да нет же! Чарли, мой старший брат. Он изучает драконов в Румынии. Мы можем отдать Норберта ему. Чарли о нём позаботится, он умеет. А когда дракон вырастет, Чарли отпустит его на волю! Разве я не гений?
Отличная мысль. Видимо, никто из этих четверых не в курсе проблем с поиском прокорма у животных, воспитанных в неволе.
— Хагрид, как тебе эта идея? — спросил Невилл.
Судя по вялому продолжению дискуссии, Хагрид был от идеи не в восторге. Я же всё это время внимательно рассматривал «дракона» вторым зрением. Живой и тем более одушевлённой сущности там не было. А был… я видел такое второй раз в жизни.
Анимирующий конструкт, подобный игривой свинье, превращённой из стола профессором МакГонагалл на первом занятии. Только намного более совершенный и… долгоиграющий. С небольшой подпиткой энергией от Источника Хогвартса, со спецэффектами вроде огненного дыхания, медленно растущий и реагирующий на поведение окружающих. По моему непрофессиональному мнению, эту… игрушку делал мастер. Чтобы заложить все нюансы, разворачивающиеся по мере «взросления», понадобится не один час работы. Или даже не один день.
Внезапно внизу громко вскрикнули. Рыжий вскочил и подбежал к окну и прилип, во что-то всматриваясь сквозь стекло. Я повернулся в ту же сторону. Пустая дорожка к замку, унылый пейзаж вокруг. Чего паникуем, командир?
— Сволочь! — досадливо простонал Уизли.
— Что там? — к окну спешила Гермиона.
— Малфой! Я увидел, как он заглядывал в окно, а потом улепётывал в те заросли.
Тройка ломанулась к дверям и выбежала на порог. Да ладно?
— Я никого не вижу.
— Да вон, кусты колышутся. Всё, убежал, змеёныш.
— То есть, если раньше он только подозревал, то теперь знает наверняка. Времени у нас ещё меньше.
— Я сегодня же напишу Чарли. Хагрид, можно одолжить твою сову?
Гермиона, ну как можно быть такой наивной? Да ещё раз за разом.
Из воспоминаний меня выдернул голос девчонки, дочитавшей статью Уголовного уложения о контрабанде и незаконном разведении особо опасных существ.
— Почему такое суровое наказание? — Грэйнджер было не по себе.
— Маги жёстко карают за нарушение Статута о секретности, Гермиона. Это вопрос выживания расы. С нарушителями не сюсюкают, их безжалостно отсекают. И это, заметь, в том случае, если никто не пострадает от драконьего огня или зубов.
— Но… но Гарольд, он же живой. Куда его девать?
— Он не живой. Это вообще не дракон.
— Да как же — не живой? Ты откуда знаешь?
— Видел. Как — уж прости, не скажу. Да и секрета особого вы не делаете: всё ещё орёте в хижине так, что слышно снаружи.
— Нет, ты не мог этого видеть! Он чихнул огнём и бороду Хагриду спалил!
— А свинья у МакГонагалл столы в классе сшибала. И профессор её одним взмахом создала. Как думаешь, если поднапрячься пару вечеров, можно создать правдоподобную игрушку, пыхающую огнём?
— Норберт — не игрушка! С чего ты вообще взял, что это… что он ненастоящий?
— Она замирает, когда никого рядом нет, чтобы экономить энергию. Изображает сон.
— Норберт — «он».
— У этой транс-иллюзии — форма самки, рогов нет. Про диморфизм почитай на досуге. Мы не о том говорим. Какого размера было яйцо?
— Не скажу.
— Я скажу. Сантиметров тридцать, чёрное. Верно?
— Ну…
— И дней за пять птенец вымахал почти до полутора метров от головы до кончика хвоста? Чем его Хагрид кормит — центнерами мяса с анаболиками?