Кастелян (СИ)
Грэйнджер порадовала. Она сердито выговаривала мне длинные нотации, но к общей огульной травле не присоединялась. Лонгботтома тоже не чуралась, но, по-моему, с аналогичной же целью: покапать на мозги вразумлениями. Мне кажется, она понемногу начала принимать и обучаться этому правилу: если тебе что-то непонятно, помолчи и присмотрись внимательнее. Кстати, свою просьбу Фиби уберегать Гермиону от зелий я продлил до конца учебного года.
На нашем факультете лишь несколько человек понимали, что происходит. Что, персонально отказавшись играть, я отвёл такое же обструктивное презрение от всей команды. Вуд, Анжелина, Кэти, Алисия.
— Зря ты всё-таки похвастался тогда перед слизнями, — сказал мне как-то капитан. — Придержал бы эти сведения, и сейчас мы спокойно клепали бы победу за победой. Иногда проигрывая для вида…
— Вот ты уже и до договорных матчей скатился, — хмыкнул я шутливо. Но потом посерьёзнел. — Нет, Вуд. Вариантов не было.
Вуд безнадёжно махнул рукой. Говори мол ему, не говори… Я постарался взвесить все «за» и «против». Несмотря на третью неделю травли и несколько спокойных месяцев перед этим, Вуд ни разу не проговорился о причине моей выдающейся удачливости при ловле снитча — о том, что я признался ему в аномально хорошем зрении.
Пожалуй, он заслуживает знать правду.
— Ладно, слушай, — вздохнул я. — Я — анимаг-сова. Зарегистрированный. Это не абсолютная тайна, но и афишировать я её не хочу.
Вуд скептически посмотрел на меня.
— Ну, хочешь, обернусь, если очень надо.
— Ладно, допустим. Острое зрение — это от аниформы, верно?
— Точно.
— И любой, кто узнает о твоей аниформе, сможет сопоставить успехи в квиддиче с совиной одарённостью…
Я утвердительно кивнул. Вуд задумался.
— Это отложенная бомба, Вуд. Я могу сыграть одну игру, две, десять… Но как только станет известно об аниформе, люди ретроспективно пройдутся по всем нашим победам. Нам не оставят ни репутации, ни права на порядочность. Оно бы и ладно для некоторых рыжих, но у тебя в жизни иные цели, вроде бы.
Вуд помолчал.
— Ну а чтобы тебя не терзали сомнения, — добавил я. — На Слизерине об аниформе знают Снейп и Гринграсс.
— Даже не хочу спрашивать, почему на Слизерине о тебе знают больше, чем на Гриффиндоре.
— Да тут нет секрета. Снейп водил меня на регистрацию, поскольку у МакГонагалл времени не было. А Гринграсс просто вычислила. Много-много мелочей, сложенных в столбик. Очень умная юная леди. И она не одна такая на Слизерине.
— Пожалуй, ты прав. Вариантов не было, — Вуд вздохнул. — У нас осталась самая сложная игра. И ни одного очка в таблице.
— Это не твоя вина.
— От этого не легче.
— Что ж. Делай, что должно.
— Advienne, que pourra (5).
— Верно, — печально улыбнулся я. — Займись С.О.В., если хочешь мой совет. Сезонов у тебя ещё будет в избытке, а вот «СОВа» — одна в жизни. В особенности, если в этом сезоне в квиддиче от тебя ничего не зависит.
— Да тут осталось-то всего ничего. Две недели до позора, и дальше уж… — Вуд вздохнул. — Что с ловцом-то делать?
— Лонгботтома мётлы всё ещё избегают?
Вуд красноречиво промолчал. После выхода из больницы Лонгботтом не смог вернуться к тренировкам. Метла под ним отныне просто не взлетала. Дед, ну вот что ты творишь, а?
— Следовательно, возможны два варианта. Маловероятный: тебе дадут выбрать ловца, и ты натаскаешь его за две оставшиеся недели, как получится. И второй: кое-кто отложит все дела и заставит играть меня.
— И что ты собираешься делать в этом случае? — спросил Вуд, имея в виду возможную бойню на матче.
— Я рассчитываю на то, что Змеи умеют считать. И их декан умеет. Так что поиграем по своим правилам. Один раз.
— Что ты задумал?
— Сильно зависит от того, как именно Дамблдор заставит меня выйти на игру… Но от нашей команды, скорее всего, потребуется показать хорошую работу в условиях, когда оба ловца не у дел.
Вуд, прищурившись, смотрел на меня. Думаю, главное он понял.
— Давосский гамбит, — произнёс он с сумрачным видом непонятный термин. Вздохнул и поднялся. — Пойду, обрадую команду, что интенсивность тренировок удваивается.
* * *И вот, за день до игры, утром на факультетских досках объявлений появилось циркулярное распоряжение директора.
«Ввиду непростой ситуации, сложившейся в команде Гриффиндора по квиддичу из-за травмы ловца, а также затруднительности подбора замены из имеющегося состава в оставшееся время… Распоряжаюсь:
• провести школьный матч Гриффиндор-Слизерин 1991–1992 гг. с Г. Дж. Поттером на позиции ловца;
• уведомить всех задействованных лиц о важности проводимого… и ответственности перед факультетом и Школой чародейства и волшебства…
• рассмотреть в случае успеха вопрос о назначении Г. Дж. Поттера на роль ловца сборной Гриффиндора на постоянной основе».
— Что будем делать, Поттер? — стоящий рядом со мной Вуд мрачно взирал на шедевр директорской мысли.
Мотивированное, письменное распоряжение директора. Уставу не противоречит. Официальный приказ нужно выполнять. Оборотная сторона медали — обязательность опубликования. Циркуляр появляется на всех досках объявлений в замке. Устная директива в приватной обстановке была бы хуже.
— Судя по минимальному времени на подготовку, директор знает, что она мне не очень-то и нужна, — тихо ответил я. Кто и кому напел об этом в уши, говорить излишне. — Мы как, обязаны держать мётлы перед игрой в каком-нибудь особом сарае?
— Держим, но не обязаны.
— Я возьму «Ливень», проверю его и наглухо закрою у себя до завтра. Во избежание. И форму тоже.
— Разумно. А по основному?
— Час, я думаю, у вас будет. Дальше — как пойдёт.
Капитан сходил за «Нимбусом» в свою комнату.
— Вуд, ещё одно. В том *маловероятном* случае, если на меня бросятся… — Вуд посерьёзнел. — Вы — НЕ вмешиваетесь.
— А как же…
— Я уйду. Ты знаешь, как. Не вмешивайтесь, играйте спокойно. Забейте идиотам пару голов, пока они заняты.
— Ты думаешь, они…
— Маловероятно, но их могут опоить, одурманить… Они не глупее нас, гриффиндорских заговорщиков, так что если будут адекватны — нет. От тебя нужно, чтобы в случае чего потасовка не стала взаимной.
— Поттер! — подошёл к нам Перси. — Тебя вызывает МакГонагалл, в кабинет.
Глава 64. Кофе со Слизерином
— Я ожидаю от вас красивой и честной игры, — строго произнесла Хуч, выполняя судейскую накачку для выстроившихся на поле команд. — От каждого из вас.
Вопреки предположениям, в кабинете МакГонагалл меня дожидались не только комментарии к тезисам директорского распоряжения, но и стакан с бесцветным зельем «для храбрости», который от меня ультимативно потребовали выпить. Опрокинув «боевые сто» в резервуар для гадости, я развязно огрызнулся на отсутствие закуски «в этом унылом пабе» и потопал на завтрак, не попрощавшись. Выпитое давало мне право хамить сегодня кому угодно, хоть Дамблдору, но вот именно он благоразумно не попадался на глаза.
На завтраке я понятливо сел к команде, которая зарезервировала для меня место. Посмотрел на стол, поднял взгляд на близнецов и спросил, точно ли они хотят, чтобы я отсутствовал на завтрашней игре. Скрипнув зубами, Джордж убрал отравленный маффин, имеющийся на всей гриффиндорской скатерти в единственном экземпляре. Вот реально, они хоть иногда думают более чем на один ход вперёд?
Тщательный осмотр метлы выявил в ней как намного более мощную заводскую защиту от вмешательства, нежели я предполагал по описанию из журналов, так и давно наложенный кем-то контур удалённого управления. Это объясняло то, как неизвестному злоумышленнику удалось расшатать профессиональную метлу с Невиллом, но не проливало свет на личность шутника. Контур я разрушать не стал, но блок приёма команд «случайно» поцарапал.
На следующее утро МакГонагалл попыталась споить мне ещё одну порцию допинга. Я вежливо отказался.