Кастелян (СИ)

Мне стало грустно. Да если бы у меня в детстве по соседству жил хоть один волшебник! Кто-то, с кем можно было бы посоветоваться, как не быть этой ходячей бомбой, не страдать самому и не мучать других. А уж если с ним ещё и поиграть можно было бы — не таясь, не скрывая дар, на равных…
Рядом присела на ветку знакомая душа. Извини, Ночь, просто вспомнил кое-что из детства. До того, как ты у меня появилась. Я открыл глаза. Ага, понятно, откуда картинка посёлка. Ну и зрение же у тебя, подруга. И кто же у нас тут ещё живет?
Выглянула луна, выпустив из ночных теней лунный зайчик. Налетевший ветерок заставил его прыгать по корням и бугристому снегу. Постойте-ка… не зайчик, а настоящий лунный заяц. Зайчиха-Шутиха.
Ночь слетела с ветки и пустилась с зайцем в игру наперегонки. Поскольку заяц был нематериальный, прыгал он высоко и быстро, а потому ничуть не уступал летящей сове.
Не может быть… Я сорвался за ними вдогонку.
Луна действительно жила неподалёку, только лужайку перейти. Рон, дурак, рядом с тобой живёт такое сокровище, и ещё несколько домов по соседству пока не проверены. Одно слово… Шестой Уизли.
Дом Лавгудов больше всего напоминает огромную шахматную ладью, доработанную креативным сюрреалистом. Ладья играет за чёрных. Сад со странными деревьями и красивый цветник перед домом, зеленеющий даже сейчас. Ночное светило заливает таинственным светом дорожки цветного камня. В отличие от Уизли, этот дом окружён куполом защиты. И, хотя меня — именно меня — она пропустит, ломиться не будем: сегодня нас приглашали только пожелать спокойной ночи.
Луна ждала в окне третьего этажа. Надеюсь, она не томилась целый вечер, а, пользуясь своим даром, вышла прямо к моему появлению. На её плече сидела Нокс.
— Спокойной ночи, Луна, — прокричал я, сделав круг перед окнами. В ответ на совиный крик мне замахали рукой.
Пожалуй, не только Снейпу стоит начать новую страницу в этот день, думал я, возвращаясь в Хогвартс. Призрачная спутница летела рядом, и я смотрел её глазами. Как полагаешь, Ночь, Луне понравится небо Саргаса? Яркий ответный образ обнадёжил: волшебная луна серебристой кисточкой рисует острова и материки, которых пока нет в моём мире.
Маленький кусочек лёг в мозаику бесконечно красивой картины сущего. Вот, наверное, как создаются такие миры, как Саргас. Мне ещё учиться и учиться. Но, пожалуй, сегодня я нашёл очень важную деталь этого знания: красота не создаётся в одиночку. Такое только Творцу под силу.
Мне внезапно стало очень спокойно. Какая-то часть мечущейся души примирилась, найдя правильный путь.
  
Глава 46. Воронье гнездо
 
— Эй, вы куда? А загадка?
Один из возможных вариантов получения доступа к тоннелям на Рэйвенкло я подслушал из тихой беседы воронов в библиотеке, а детали подтвердил на праздничном ужине. Оказывается, в вороньей гостиной есть волшебная статуя Ровены Рэйвенкло. Кристал рассказала детскую легенду их факультета: говорят, что если прикоснуться к статуе и обратиться к Основательнице, она иногда отвечает. Многие годы любопытные вороны изобретают тысячи способов, пытаясь достучаться до мудрейшей собеседницы, однако если она и отвечает кому-то, счастливцы не спешат делиться этим с остальными.
Так или иначе, это шанс. У меня — не праздный интерес. Прогнозы синоптиков на конец января неутешительные.
Поэтому, отоспавшись в Саргасе, я наведался в гости к воронам глубокой ночью. Надеюсь, обе оставшиеся на каникулы девчонки крепко спят. Вход в гостиную открылся беспрепятственно, но, когда я уже ступил на порог, встрепенулась бронзовая птица на дверном полотне.
— Вам, наверное, скучно здесь, — погладил я искусно вырезанное оперение на крыльях. — Хорошо, давайте загадку.
— Что было раньше: феникс или огонь?
Я вздохнул. Судя по очевидности ответа, это задачка не на логику, а на умение разить восхитительным глаголом. Даже не хочу пытаться. Лирика — это для тех, кто не осилил физику. Моё сугубо ненавязываемое мнение.
— Огонь. Без вариантов.
 
— Неверно!
— Вам точно скучно. Дайте догадаюсь: вы собираете перед входом один-два десятка детских душ и заставляете их решать задачку дня.
— Вы разве ни разу не были на таких симпозиумах?
Я прикрыл дверь, чтобы меня не было слышно из гостиной, и прислонился к дереву, уложив затылок рядом с птицей.
— И при этом вы и сами поначалу не знаете ответа на свой вопрос. Это просто провокация, оживляющая и тормошащая разум учащихся, не дающая ему засыпать. «Ум без границ»… неленивый, каждый день отодвигающий свои границы, чтобы их для него не было.
— Я не помню, чтобы видел вас раньше. Разве вы не ворон?
— Меня поселили у Годрика. Гнездо ворона среди львов.
— Печально… Было бы интересно потормошить вас среди других.
— Не считаю себя самым умным. Тем более на факультете умных. Разве что оживить дискуссию, но тут таких желающих — каждый первый, я уверен. Здесь должны любить копаться в загадках.
Как же я отвык от нормального разговора. Чтоб хотя бы на равных. Здесь такое со Снейпом разве что возможно, но местная специфика, наоборот, заставляет говорить ему как можно меньше.
— Ты должен находиться среди тех, кто выше тебя на голову, — пробормотал я вслух. — Только так можно продолжать расти дальше.
— Ну, не всегда так. Гении одиноки и растут в одиночестве. Но, пока вокруг тебя ещё есть те, кто на голову выше — это самый быстрый способ. — Бронзовый орёл помолчал. — Что ж, почему бы вместе не придумать красивый ответ на нашу загадку?
Я вздохнул.
— Это зависит от глаз смотрящего. Тем более в вопросах красоты.
Я посмотрел на Ночь, давно откуда-то прилетевшую и сидевшую рядом на карнизе.
— Девочки, наверное, придумали бы красивую аналогию. Если у нас феникс… Он умирает и вновь возрождается из пепла. Вот они и наплели бы что-нибудь цветастое про огненный круг и вечное перерождение из ничего в ничто…
— Гм… — как-то странно отозвался орёл.
Я с подозрением на него посмотрел. Или на неё? Пол у птиц я так и не научился определять.
— Ну, извините. Но… я-то мальчик. Да ещё и получивший довольно рационалистическое начальное образование. У меня другая красота в глазах. Красота непротиворечивости.
— И каковы же ваши аргументы, коллега? — явно кого-то пародируя, спросила птица.
— Я держал в руках перо феникса. Это живое магическое существо на белковой основе. Как он может быть старше огня в недрах звёзд? Ослепительного океана квазаров? Когда зажглись первые звёзды, во Вселенной ещё не было элементов для простейшей аминокислоты.
— Н-да. Действительно, разный язык. Про квазары мне только Аврора рассказывала, когда здесь училась. Но чем плоха в ваших глазах аналогия с кругом? У круга нет ни начала, ни конца. Сколько прекрасных поэм можно написать, обыгрывая этот сюжет?
— Противоречивостью. Как занозы, всё портят замечаемые противоречия. Феникс Дамблдора ест семечки, которые моложе местной тверди. А ещё феникс изредка несёт яйца. Если ему нужно начало для нового феникса, значит, когда-то для него наступает и конец.
— Гм… Ничего, бывало и похуже. Не всегда удаётся придумать хорошую загадку на каждый день.
— Думаю, вы выбрали неудачное существо. Вот, скажем, — ко мне на руку слетела Ночь. — Задай вы вопрос, что было раньше: свет или патронус, и я вряд ли смог бы на него ответить.
— Эк вы, — как-то грустно сказала птица. — У меня же должен быть хоть какой-то шанс придумать ответ на свою загадку. Знали бы вы, насколько *мало* известно об этих сущностях.
Она пристально смотрела на мою сову.
— Кроме того, такую загадку просто не поняли бы, — продолжила птица. — Сегодня мало кто может позвать помощника правильно.
— Думаю, скоро нашего полку немного прибудет, — обнадёжил я.
Сова взлетела и ушла куда-то сквозь дверь. Я вздохнул и отлип от деревянного полотна.
— Вы мне не подскажете: леди Ровена всё ещё предоставляет аудиенции?