Кастелян (СИ)

— Без «этого» меня бы вообще не пустили. Там карнавал какой-то был, я отлично вписался.
Снейп вздохнул.
— Вы дилетант, Поттер. Ничего не понимающий дилетант, у которого всё получается. Влезаете в отлаженные схемы с изяществом мантикоры у аптечной витрины. Но битая посуда оказывается лучше того, что было.
— Вы употребили неправильный залог, профессор. Я был бы рад никуда не влезать. Сами понимаете, ваша характеристика не делает чести избравшим путь созидания.
— Учитесь думать, несмотря на идущий разговор, — безжалостно прокомментировал мою игру Снейп, с припечатыванием ставя очередной мат. — С содроганием представляю, что бы тут было, проявляй вы инициативу. Василиски в коридорах, дементоры в Лондоне?
— Какие ещё василиски? — не выдержал я. — Что они жрут, ваши чудо-терминаторы, когда никому не нужны и лежат на складе? Все эти дешёвые мифы примитивно однобоки: любая смертоносная тварь обязательно должна быть размером с поезд. Иначе кассовых сборов не будет.
Снейп смотрел на меня, как на вызывающего необъяснимую жалость идиота.
— Расставляйте, — сказал он, наконец. — При определённых техниках, такие партии позволяют скрывать разговор.
Некоторое время мы играли молча. У меня даже начала выстраиваться неплохая позиция.
— Как легко было бы жить в рациональном мире. Где до всего можно дойти, не вставая с дивана, — Снейп говорил негромко и отчего-то без язвительности. — Неужели анимагия ничему вас не научила, Поттер? Куда деваются полцентнера тела, пока вы резвитесь в своих самоволках? Вместе с одеждой, амулетами и работающими чарами? Вы всё так же не едите и не пьёте? В курсе, сколько воды должна потреблять сова? Думаете, активный полёт целый день — это нормальная нагрузка для такой птицы?
Он бессознательно потёр руку. Не похоже, что там что-то зудело или болело — просто ему отчего-то очень хотелось взглянуть на запястье, но не на чужих глазах.
— Признайтесь себе, Поттер: хотели бы вы лишиться полёта в угоду рациональности и детерминизма мира?
Это был удар под дых. Абсолютно справедливый, надо заметить.
— Флажок упал. Расставляйте.
За окном начало темнеть. Скоро нужно начинать думать о выдвижении назад.
— Оборот убирает голод и жажду, — сообщил я.
— Но отчего-то не избавляет от ран и повреждений, причинённых звериной форме?
— Э-э… не знал.
— Ну так имейте в виду, — Снейп сделал первый ход. — Заживление ускоряется, но мгновенно не происходит.
Даже думать не хочется, что будет, если сову уничтожат. Потерять такое… Вновь оказаться прикованным к земле и использовать примитивные костыли, чтобы хоть ненадолго вернуться в ставшую родной стихию…
— Некоторое время не сможете оборачиваться, — произнёс Снейп, словно читая мои мысли. — Это дар, Поттер, его лишаются иначе. Не очень-то рационально, правда?
Несмотря на то, что меня опять макнули в моё невежество, на лицо сама собой наползла счастливая улыбка.
Снейп прав. Я искал информацию об анимагии на рынке Средоточия, но, похоже, впервые зачерпнул дно в этом, казавшемся бездонным источнике знаний. Всё, что мог сообщить мне удалённый поиск — анимагия существует. Точка. Она неактуальна в космосе. Мало ли какие курьёзы встречаются в примитивных мирах?
— Мне нужно напоминать вам, чтобы вы не трепались о светляках причудливых форм у одной знакомой вам особы, Поттер?
Я замер с занесённой для хода рукой. Так видел он зайчиху или нет?
— Вы о светящейся под руками траве? — нашёлся я, наконец, и делая-таки ход.
— Вы тут ещё какой-то фонарь углядели? — немедленно изошёл желчью Снейп. Не любит он, когда собеседник тупит.
— Нет, я… думал, речь о том «светляке»… ну, в коридоре, осенью, — вырулил я. Тему определённо пора сворачивать.
Как ни странно, Снейп меня понял. Замер с фигуркой в руке, едва её не сломав. Помедлив, сделал ход.
— Ваша работа? — спросил он мрачно.
Что-то я перестаю понимать, о чём мы говорим.
— Она разве не разнимать нас приходила?
— Кто? Светляк… из коридора? — такое впечатление, что я только что потерял полсотни очков какого-то интеллектуального рейтинга в глазах у зельевара.
 
Может, он не в курсе, что она охраняет его сон? Я бы не лез в чужие дела с такой настойчивостью, но ведь у Снейпа — патронус моей матери. Или это его патронус стоял у меня над колыбелью?
— Профессор, не злитесь от того, что я сейчас скажу. Когда… посчитаете возможным, расскажите мне о своём «светляке», — зельевар заиграл желваками, но я всё же закончил. — У меня есть стойкое ощущение, что мне есть, что рассказать в ответ. Важное для вас.
Снейп долго и тяжело молчал.
— Ставьте уже свой пат, — мрачно буркнул он наконец, вызывая «тепмус». — И на этой счастливой ноте — нам пора на ужин. Собирайтесь, я вас подброшу.
  
Глава 45. Праздничный вечер
 
У дверей в замок нас встретила МакГонагалл.
— Мистер Поттер, это возмутительно! Где вы были целый день?
— Минерва, я уже назначил ему отработки, — передал меня с рук на руки Снейп. — Встретимся на ужине.
— Северус, спасибо. Я задала вопрос, Поттер!
— Мэм, я могу хотя бы на каникулах сменить эти стены и учебники на что-то другое? Гулял снаружи, развлекался, в Запретный лес и запретный коридор не ходил. Что за всемирный потоп я опять пропустил?
— Не смейте мне дерзить! Мы за вас отвечаем, вы должны предупреждать…
— Чтобы мне немедленно нашли правильную компанию? Шашки-шахматы в Большом зале, под неусыпным присмотром? Да я лучше в туалете запрусь, как тогда Грэйнджер.
— Неслыханно! Вы…
— Мэм, у меня каникулы. Вы меня не пустили к своим, но на отдых от школы я имею право. Почему я не могу сходить к озеру, пожарить колбасу, посидеть в одиночестве?
— Вы многого не знаете. Мы беспокоимся о вас.
Угу. Так, первая неделя. Понедельник — отработка непонятно за что. Вторник — замёрз, пойманный лестницами. Среда — погнали на ЗОТИ с температурой и без магии. Четверг — Поттер, пойдём в коридор, у меня отработки закончились… Ладно, свою мысль я до неё донёс, пусть побурлит без оппонента.
— Вы едва не опоздали на ужин…
До него почти час.
— … одеты не в духе факультета…
Спасибо за похвалу. У нас каникулы.
— Почему вы игнорируете присланные подарки? Люди старались…
— Это наглый поклёп! — не выдержал я. — Разобрал их ещё утром. Конфеты от Грэйнджер, книга от Лонгботтома, металлолом от Ма…
— В гостиной до сих пор валяется ваша куча. Как можно быть таким…
В гостиной? Что они там делают?
— Это не мои, скорее всего. Их же рядом с кроватями кладут?.. Ладно, ладно, я посмотрю.
— Не опаздывайте на ужин. И оденьтесь подобающе!
— Да в смысле?! Под цвет ёлочки, что ли — зелёное с серебром?
Бедная МакКошка. Хватает ртом воздух.
— Ну, я вот тоже подумал, что слизеринцы могут обознаться и начать выбалтывать мне свои секреты. До встречи на ужине, профессор.
* * *
Так, и что тут у нас? В гостиной Гриффиндора тоже установили ёлку. Под ветвями — сиротливая кучка коробок. Действительно, на моё имя. Следилки на упаковках, магия внутри, имён дарителей нет — понятно, почему домовики не стали оставлять это в моей комнате. Очередная гадюка в кровати мне не нужна. И знаете что, — решил я, осторожно задвигая их ногой глубже под ёлку. — Полежите-ка вы тут ещё немного. Не до разминирования сейчас.
Освежившись, надел вычищенную парадную мантию, добавил мишуры и спустился на ужин.
За преподавательским столом наличествовали все, кроме Спраут и Кеттлберна. Даже Филч сидел с краю, одетый в старомодный костюм-тройку с еловой веточкой в петлице. На Дамблдоре была ярко-алая мантия с белыми обшлагами, белым меховым воротником и такими же белыми звёздами. Быть бы ему Санта-Клаусом, если б не россыпь золотых бубенцов на груди и рукавах, а также украшенная разноцветными цветами шляпа. Оттеняя его изумрудной мантией с серебристым *цилиндром*, место заместителя занимала МакГонагалл. И вот эти люди учат меня, как одеваться на рождественский ужин?