Кастелян (СИ)
Одно спасение — тяжёлые металлы требуют дикую прорву энергии. Золото так делать невыгодно. Проще прийти к правильной речке и сказать «Акцио золотой песок».
Я посмотрел на задумавшихся собеседников. И коварно поймал их на выдохе:
— А вам зачем?
— Понимаешь, Хагрид как-то… Эй, это секрет! То есть… не бери в голову. Мы просто так спросили.
— Ваши «секретные секреты» из хагридовой хижины слышны даже у теплиц. Вот…
Я собрался было поведать им о газете с ограблением, которая наверняка уже презентована новому коллективу, но внезапно замер. В голове со щелчком сложился ещё один паззл. Неуж-то так просто?
— Так это что же, — уставился я на Рона. — Вы меня по колдографии из газеты искали?
Рон непонимающе вылупился с открытым ртом. Остальные тоже были сбиты с толку.
Я хлопнул по столу и рассмеялся. Ну и начальство у тебя, Хагрид. Есть там, говорит оно, мальчик в очках, проведи его в Косой, купи сову… Мальчик есть, очков нет. Ну-ка живо надел очки! Глаза сослепу не щурь, тебя для газеты снимают.
— А колдография-то чёрно-белая… И то, что шрам намалёван, а глаза давно уже не зелёные, вы не знали.
Я едва удержал на языке «вам не сказали». Газета вышла на следующий день, так что копию колдографии кто-то дал рыжей семье заранее. Чёрно-белую, ибо цветную камеру в руках не поносишь — и почему-то уже отретушированную для публики. Головотяпы. Но палиться мы не будем, произнесено вслух только то, что общеизвестно.
Уизли перекосило от бешенства.
— Сволочь! — он попытался вскочить и достать меня через стол, но его задница приросла к сидению. — Ты в курсе, сколько мы там…
— Да мне-то откуда было знать! — разозлился я. Уизли дёргался, сотрясая лавку и сидевших на ней. — На вас же не написано, что…
— Тварь! Мы чуть не опоздали на поезд. Бежали за…
— И опять Гриффиндор, — к нам неслышно подошёл мрачный Снейп. — Мистер Уизли, минус десять баллов за ругательства в стенах Большого зала. Мистер Поттер, вижу, у вас появилось свободное время для болтовни, а в больничном крыле как раз заканчивается бодроперцовое. Три отработки в зельеварне, за провоцирование на драку.
— Но профессор, — возмутилась было Грэйнджер.
— Те, кто входит в класс после меня, мисс Грэйнджер, моют котлы без магии.
Снейп развернулся и зашагал на выход — обычной стремительной походкой. Этот намёк одинаково хорошо поняли все, кто сидел за столом и грел уши. Мы подхватились, словно воробьиная стая с барбарисовых кустов, и побежали в подземелья. Детский бег быстрее взрослой спортивной ходьбы.
Рыжего отпустит секунд через двадцать. Бегает этот лось быстрее всех. А не успеет — Снейп немного притормозит. Рон ему и даром не нужен даже у котлов.
Узнав у Филча, что работы для меня у завхоза осталось немного, Снейп начал заменять половину моих нарядов на работы в зельеварне. Для больничного крыла действительно нужны зелья, и Снейп, нёсший обязанности и преподавателя, и декана, и варивший ещё и для Мунго, со всем не справлялся. Зелья нужны разные, не только противопростудное, так что я постепенно привлекался и к другой работе. К собственно варке — лишь изредка, в основном это была подготовка ингредиентов. Варили старшекурсники, тут же, в общей лаборатории.
А вот задушевных разговоров Снейп больше не вёл. Для начала, мы были не одни: в неделе лишь шесть рабочих вечеров, а работы нужно переделать уйму, так что в зельеварне почти всегда кто-то трудится со старших курсов. Но это лишь следствие.
Что-то случилось там, возле тролля. Было у меня такое неясное ощущение. Перефразируя самого же Снейпа, «а потом вы что-то сделали, и теперь он вас боится». Ладно, пусть сам с собой разбирается. Взрослый человек, да и не самый приятный, зачем я ему… Хотя покажите мне тут приятных, кроме Спраут. Филч вот ещё. Помфри. И МакГонагалл встала на верный путь.
* * *А до зельеварни мы вовремя не добежали. Первоначальный план был неплох, но Невилл быстро выдохся. Неспортивный он, к сожалению. А Гермиона решила прояснить вопрос с колдографией прямо на ходу и закономерно потеряла дыхание. Я остался за компанию. Уизли пронёсся мимо нас, не заметив. Когда мы входили, Снейп уже разворачивался на кафедре для приветственного придавливания класса взглядом.
— Мисс Грэйнджер, мистер Лонгботтом, поскольку вы пропускаете часть материала в учебное время, будете навёрстывать упущенное вечером. Составите компанию Поттеру.
Грэйнджер хотела было возмутиться, что же такого они пропустили за пять секунд, которые Снейп шёл на кафедру, но получила лёгкий пинок от меня. Про котлы не сказано ни слова, глупая!
— Ваша макулатура, — отмахнулся от невидимой мухи Снейп, и по классу разлетелись свитки с эссе. — Тема сегодняшнего занятия — Зелье пробуждения. Рецепт на доске. Полтора часа более чем достаточно. Мистер Уизли, я не давал разрешения покидать загон.
После того, как Рон взорвал котёл в третий раз, Снейп отсадил его отдельно, за огороженную парту в дальнем углу. А я-то думал, зачем она, такая зарешёченная… Рон откровенно маялся двухчасовым одиночеством, но народу просто надоело еженедельно попадать под кислотный дождь, лечить ожоги и чинить одежду. В «загоне» была какая-то особая защита: зелья там редко получались приемлемого качества, но взрывы варочной смеси имели пониженную разрушительность.
Вообще-то, туда не всегда сажают паталогических лентяев. Встречаются маги, чей дар плохо совместим с требовательным к стабильности потоков искусством зельеварения. У барсуков в этом году закончила Хогвартс студентка с редкими способностями метаморфа, некая Тонкс. Лодырем её назвать сложно: она была старостой факультета. Но котлы в этом классе у неё стабильно взрывались все пять обязательных лет.
Была ли тому причиной моя скромная помощь или что-то другое, но Невилл вот уже четвёртый урок варит зелья сам. Снейп, впрочем, тоже его не задирает. Ему и Уизли хватает по горло, и гриффиндорской галёрки на гарнир. Видно же, что человек работает успешно, если ему не мешать — так зачем портить себе статистику?
Так что работаю я с Грэйнджер. Так веселее.
Змеиные клыки, шесть скрупул. Да откуда ж они столько змей берут?
— Поттер, где весы покупал? — поинтересовался со своего места Малфой.
Я запнулся с перетиранием зубов. Вздохнул.
— У меня нет лицензии, Драко, — ответил я, заставив запнуться уже его. — Могу на Рождество подарить такие же.
Я перестал заниматься кустарщиной, пытаясь приспособить земные магнитные тензодатчики к работе в магическом окружении. Нормальный, сертифицированный блок был куплен в Средоточии. В основе его работы — что-то, связанное с поляризацией света, специально под мой случай. После доработки и калибровки точность весов поднялась на два порядка. Это меня пока что полностью устраивало.
— Золотить, правда, будешь сам, — сказал я, покосившись на сверкающие малфоевские весы. — Я в ювелирке — чуть лучше, чем в бальных танцах.
Малфой пренебрежительно фыркнул. Гринграсс молча покачала головой.
— На свой подарок есть предпочтения? — спросил он серьёзно. — Может, хороший курс бального танца?
— Стального металлолома тонн двадцать… — пробормотал я рассеянно.
Малфой чуть было не опрокинул ступку, в которой перетирал змеиные зубы. Гринграсс закашлялась. Крэбб с Гойлом переглянулись и уважительно посмотрели на меня. Я опомнился.
— Драко, извини. Задумался о своём. С подарком не запаривайся. Что-нибудь, что проще или лучше всего у вас получается. Только не ювелирку. Я её носить не умею.
— Гм… — Малфой задумался. — Такое только летом разве что. Зимних каникул не хватит…
— Не парься, говорю же. Ты чего, кстати, от такой красоты отказываешься? — я показал рукой на затрещавшие гирьками весы Драко.
— Да она интересна только первые десять раз, — правильно понял Малфой то, что я имею в виду не перламутровую инкрустацию. — Моя трещотка пока закончит взвешивание, ты уже вовсю ступку мучаешь. Кстати, движения делай шире, мой тебе совет.