Игрушка по неволе 1 (СИ)

— Это кредиторы? — осторожно интересуюсь я.
— Не твоё дело. Иди к себе! — повышает голос отец. — Не путайся под ногами!
Лицо отца приобретает свекольный оттенок, когда он смотрит на меня исподлобья со злобой.
— Ты так похожа на мать! Жаль, что я не могу плюнуть этой лживой твари в лицо! — шипит он и щедро наливает себе спиртное. — Пошла вон!
Я медленно иду на выход из кухни. Я планировала поговорить с отцом. Но сейчас у него не самое лучшее состояние. Хорошего разговора не получится. Нужно немного подождать, выбрать удачный момент и только потом попытаться завести беседу.
Я скрываюсь в своей комнате. Но уснуть не получается. Я прислушиваюсь к каждому шороху — к шёпоту веток деревьев за окном, к тяжёлым шагам отца, к его разговорам. Он до сих пор сидит на кухне. От кухни до спальни довольно приличное расстояние, но я хорошо слышу, как отец то бранится матом, то просит подождать ещё немного, чтобы расплатиться по всем долгам.
Кредиторы становятся нетерпеливее с каждым днём. Очень скоро заявятся коллекторы, умеющие выбивать долги даже с самых проблемных и неплатежеспособных людей. Проблема в том, что отцу нечем платить. Абсолютно…
Мне удаётся уснуть. Сон беспокойный и какой-то мутный, оставляет после себя ощущение тревоги. Она чувствуется даже через пелену затуманенного сознания.
Внезапно резкий звук обрывает муторное сновидение.
Дзынь.
Снова раздаётся звон битого стекла. Так близко и громко, как будто это происходит в нашем доме. Я сажусь на кровати, прижав одеяло к груди. Кожа влажная и покрыта испариной, волосы прилипли к вискам. Я слушаю.
Вдалеке слышатся голоса. Грубые, мужские голоса. Их сразу несколько. На их гулком фоне особенно громко выделяется голос отца, полный испуга. Он немного пьян и не ждал незваных гостей.
Автоматически смотрю на время — половина второго ночи. Я думала, что проспала половину ночи. Но, оказывается, я уснула всего на полчаса, не больше!
Голоса становятся громче и нетерпеливее. Звук шагов расходится в разные стороны. Неужели пожаловали коллекторы? Мне хочется забиться под кровать или в спрятаться в угол шкафа. Но я наслушалась разных историй, когда жильцов выкидывали из дома в том, что было на них надето. Поэтому торопливо встаю и переодеваюсь в удобный спортивный костюм. Я действую поспешно, но стараюсь не шуметь. Нахожу рюкзак и проверяю, на месте ли кошелёк с небольшой суммой налички и документы. Всё лежит внутри.
Нельзя показываться на глаза. Но я не могу сидеть бездействуя. Открываю дверь спальни и крадусь на цыпочках в направлении кухни. Вижу, как тень одного мужчины скользит по полу в направлении кабинета отца. Надеются найти деньги? Зря… Мы бы и сами очень хотели их найти, чтобы справиться с трудностями.
Я дохожу до угла коридора. Спрятавшись в тени, осторожно выглядываю. Видно лишь широкую спину одного из мужчин, одетого в чёрный костюм и немного профиль отца. Он выглядит постаревшим и сильно напуганным. На его щеке отпечатался рисунок — крупная вязка джемпера. Значит, отец уснул на столе, подложив руки под голову.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Итак…
Прозвучало всего несколько букв, произнесённых низким, немного вальяжным голосом. Но по телу проносится ледяная дрожь, а следом бегут предательские мурашки.
Голос мужчины кажется мне знакомым до боли.
  
Глава 10
 
Голос мужчины кажется мне знакомым до боли.
Я слышала его не очень долго. Я ничего не знаю об этом мужчине, кроме того, что его губы очень умелые и способны заставить потерять голову, забывая обо всём.
— Где деньги, Николаев?
Это он?! Рустам? Кажется, да. Но я не хочу верить в то, что он быстро настиг меня. Неужели он так просто вломился в наш дом? Он ведёт себя, словно хозяин, и говорит с интонациями большого босса.
— К-кто… вы? Что вы здесь делаете? Я вас не знаю! — голос отца полон страха. Он не владеет ситуаций, теряется и скользит беспомощным взглядом по незваным гостям, пытаясь найти выход. — Кто вы?
— Анваров. Возможно, ты слышал обо мне. Но до сегодняшнего вечера мы не пересекались с тобой лично. Однако так уж получилось, что сегодня я перекупил все твои долги. Все! — подчёркивает мужчина, выдерживая значительную паузу. — Теперь ты не должен никому. Кроме меня, разумеется. Понимаешь? Теперь ты в ответе передо мной. Сумма долга очень внушительная. Итак… Я спрашиваю, есть ли у тебя деньги?
— Сейчас дела идут не очень хорошо, — признаётся отец, торопливо сглатывая.
Я не понимаю, почему он пытается юлить, приукрашивая картину. Правда в том, что бизнес отца мёртв. Он банкрот!
— Насколько плохо у тебя идут дела? Подумай хорошенько, прежде чем отвечать. Я узнаю, если ты солжёшь мне, Николаев!
— Сейчас у меня денег нет. Даже автомобиль заложен, а дом старый… Его в банке под залог не принимают… — говорит отец безжизненным голосом.
— Ну и… Чем собираешься платить?
Голос мужчины полон власти и ледяной безжалостности. Голос принадлежит ему — мужчине из клуба, решившему присвоить меня, как дорогую безделушку, приглянувшуюся в витрины магазина. Кажется, я не ошиблась, и это он! Но я гадаю вслепую, а мне хочется узнать наверняка, права ли я. Я решаюсь сделать последний шаг и застываю на пороге комнаты.
Рядом с отцом стоит высокий, широкоплечий мужчина. У него очень тёмные волосы и горделивая посадка головы. Я даже со спины узнаю его. Именно этот мужчина встретился мне на работе и пожелал меня. Я осмелилась отказать ему. Я не хотела проводить с ним ночь и сбежала из клуба.
Но теперь он здесь, в доме отца…
«Я всегда получаю то, что хочу!» — вспоминаются его слова. Уверенные в своей правоте и сильные.
Он хочет меня и пришёл только за мной.
Выхода нет…
Я узнала, что хотела. Мои догадки оказались верными. Но лучше бы я не высовывалась. Потому что, торопливо пятясь назад, я глупо спотыкаюсь, ударив мизинец ноги об угол. Зашипев от боли, я привлекаю к себе внимание всех гостей отца.
Рустам оборачивается первым. На его красивых губах начинает играть довольная улыбка хищника, загнавшего добычу в угол. Он обжигает меня тёмным взглядом.
— Какой сюрприз, ангелочек!
Его низкий голос приятно обволакивает хрипотцой и многообещающими интонациями. Они скользят по нежной коже бархатом, заставляя трепетать от неправильного, противоестественного предвкушения.
— Анжела, зачем ты встала? Иди к себе! — отправляет меня прочь отец.
— Говоришь, тебе нечем платить? — холодно интересуется Рустам у отца.
— Абсолютно нечем. Я прошу дать мне время…
Голос отца дрожит, разбиваясь просящими интонациями. Мне непривычно видеть его таким сгорбленным и лишённым всякой гордости. Он смотрит на мужчин по очереди, но больше всего заискивающе заглядывает в глаза Рустама. Создаётся впечатление, что отец точно знает, с кем приходится иметь дело!
А вот я… ещё не до конца осознала, какую власть имеют деньги. Но уже через несколько мгновений моя судьба была решена.
— Ты — неудачник и банкрот! — припечатывает отца Рустам. — Я дам тебе время, а ты погрязнешь в долгах ещё больше. У меня к тебе другое предложение!
— Какое? — хватается за соломинку отец.
— Как насчёт неё?
Рустам небрежно кивает в мою сторону. Я едва стою на ногах, цепляясь пальцами за дверной косяк, чтобы не упасть.
— Н-н-не понял… — блеет отец.
— Всё ты прекрасно понял, Николаев! Твоя дочка — красотка. Она приглянулась мне. Отдашь дочь, я спишу все твои долги, — щедро обещает Рустам. — Сразу же.
— Но… как же?
— Или мои люди отправят тебя в какую-нибудь дыру. Будешь рвать жилы, пытаясь отработать долги. Долго не протянешь, работая круглосуточно… Помрёшь, тебя закопают на помойке, как собаку.
Отец встречается взглядом со мной. Я вижу, что он думает, не отказывается от предложения, но взвешивает за и против… Волоски на коже приподнимаются от страха, сердце пускается вскачь в ожидании вердикта родного человека. Он для меня родной, пусть и не по крови, но всё равно я считаю его своим папой.