Игрушка по неволе 1 (СИ)

Теперь я ещё больше хочу взять её и сделать своей, присвоив себе целиком. Она будет только моей!
Поняв, что я не отступлюсь и прибегну к другим доводам, Давид вздыхает тяжело, но сообщает мне необходимые данные.
Адрес, телефон… Теперь у меня есть всё. Осталось только узнать о семье и договориться о цене.
Продаются все! Иначе и быть не может.
  
Глава 7
 
В университете всё проходит, как обычно. Я учусь на экономическом факультете. Когда была жива мама, она хотела, чтобы я получила престижную профессию. Я не противилась общему семейному решению. На бесплатную основу мне не удалось поступить, я пошла на платное отделение.
Сейчас начало первого семестра третьего курса, а я до сих пор не уверена, что выбрала правильную профессию. Но что ещё печальнее, я не уверена, что получится закончить университет и получить диплом об образовании. Отец внёс лишь часть платы за обучение. В концу первого семестра нужно будет внести вторую половину.
Однако дела у папы после смерти мамы идут всё хуже и хуже. Мы даже продали большой дом и переехали жить в старый дом родителей отца. Бизнес отца прогорел, у него много долгов. Всё чаще раздаются телефонные звонки с угрозами от коллекторов.
Я не знаю, как у отца получится вылезти из долговой ямы. Мне кажется, что он вязнет в ней с каждым днём всё глубже и глубже. Выбраться очень трудно, а перспектив получения больших сумм денег почти нет.
Отец мог бы устроиться работать. У него большой опыт. Уверена, он получил бы должность начальника отдела продаж. Это был бы неплохой старт. Но папа сам недавно был большим начальником и важным бизнесменом. Он не хочет трудиться под началом других…
Иначе говоря, моя семейная ситуация не из самых простых. Мало того, что мы по уши в долгах, так ещё и вылезла на свет неприятная семейная тайна из прошлого. Оказывается, я не родная дочь для Николаева Григория. Мама изменила отцу давным-давно, забеременела, скрыла это. Она выдала меня за ребёнка своего мужа. Мы целую жизнь прожили в этой лжи. Правда выяснилась только недавно. Я не знаю подробностей, но слышала большой и громкий скандал, устроенный Григорием моей матери.
Именно с того злополучного вечера отношения Григория ко мне изменилось, став прохладным и отчуждённым. Он начал смотреть на меня, как на кусок грязи, случайно попавший в его дом. Он очень сильно любил мою маму и тяжело перенёс новость о её измене. У него всё начало валиться из рук. Он совершил несколько крупных ошибок в бизнесе. Потом погибла моя мама. Ситуация пошла наперекосяк и продолжает ухудшаться до сих пор.
— Пойдём в кафе? — предлагает Ира, толкая меня в сторону университетской столовой. — Тебе нужно выпить кофе и взбодриться, а то выглядишь очень бледной.
Я слабо улыбаюсь в ответ, позволяя подруге себя увлечь. Остаток безумной ночи я провела без сна, беспокоясь о случившемся в клубе. Я выключила телефон, потом снова включила, поставив его на беззвучный режим. Я опасалась звонков от разъярённого Давида, но мне никто не звонил и не писал.
— С работы не звонили? — уточняет Ира, занимая место в очереди.
— Нет, и это довольно странно.
— Я же говорю, что этот богатей забыл о тебе почти сразу же и выбрал другую девочку, — радостно говорит Ира, перебрасывая тёмные волосы через плечо. — Расслабься и выбери выпечку к кофе.
— Не знаю, мне кажется, не бывает так просто! — неуверенно произношу я, слишком хорошо помня, каким настойчивым был клиент в клубе.
Он смотрел так, словно заполучить меня было для него вопросом жизни и смерти, никак не меньше! Я ощущала его мощную энергетику и желание, от которых все волоски на теле приподнялись, как намагниченные. Его взгляд смотрел глубже, чем просто в глаза. Он показывал им, что хочет очень многого и даже сумел заразить меня в ответ таким же желанием. Совсем ненадолго, но я забылась в его руках и ответила на глубокий, томный поцелуй с явным ожиданием большего. Слабо верится, что такой мужчина отступился очень просто…
Кто-то напирает сзади, недовольный, что мы задержались возле кассы.
— Сомневаюсь, что он отстал.
Я торопливо беру стаканчик с кофе и пончик в розовой глазури, отходя в сторону.
— Или тебе просто хочется в это верить! — посмеивается подруга, толкнув меня локтем в бок.
Неожиданно толчок получается сильнее, чем я ожидала. Я утыкаюсь в чьё-то твёрдое тело. От внезапности сжимаю картонный стаканчик сильнее, чем необходимо, выплёскивая горячую коричневую жижу на светлый мужской костюм.
— Простите!
Я хватаю с первого попавшегося столика салфетку, промокая пятно на светло-сером пиджаке, но чуть выше мокрого пятна красуется розовая глазурь пончика.
— Сам виноват! Нечего на проходе стоять! — возмущается Ира громко.
Но подняв взгляд, подруга осекается.
— Ой!.. Владислав Андреевич… Здрасьте!
Я комкаю в руках бесполезную бумажную салфетку. Я умудрилась испортить костюм преподавателю по макроэкономике. Владислав Андреевич недавно перевёлся в университет. Он ведёт у нашей группы семинарские занятия. Он строгий, но это не мешает многим девушкам из группы пытаться строить ему глазки.
Владислав Андреевич — высокий брюнет спортивного телосложения с тонким, красивым лицом и точёными губами. Красавчик, одним словом! Удивительно, что он работает преподавателем, ему бы красоваться на обложках глянца, а не ставить плохие отметки тем, кто не знает его предмет.
— Здравствуй, Кошовенко, — он смотрит на Иру, потом преподаватель переводит взгляд на меня, виновницу происшествия. — Николаева! Что ж…
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я не хотела портить ваш костюм. Я могу отдать его в химчистку.
Преподаватель никак не реагирует на мои слова, сложив руки под грудью. Он осматривает меня немного насмешливо, но я не могу понять, какое ещё выражение мелькает в его тёмно-зелёных глазах.
— Увидимся на занятиях. Кажется, у вас сегодня моя пара, — многообещающе тянет преподаватель и уходит, снимая пиджак с широких плеч.
— Блин, поели пончиков! — тихонько охает Ира, смотря вслед преподавателю. — Даже аппетит пропал! Ты будешь снова делать заказ?
Я смотрю на длиннющую очередь и отрицательно качаю головой.
— Тоже что-то перехотелось.
До пары по макроэкономике остаётся ещё две лекции по предпринимательскому праву. Они пролетают слишком быстро. Мы с подругой с опаской входим в аудиторию для семинарских занятий в самый последний момент, буквально перед самым звонком. Преподаватель уже сидит на стуле, едва заметно раскачиваясь вперёд и назад. Испорченный пиджак висит на спинке стула, как знак укора.
— Садитесь, Николаева!
Глаза преподавателя вспыхивают озорными огоньками или это играют просто блики на очках, которые он надел?
Всю пару я сижу, как на иголках. Боюсь, что он начнёт спрашивать у меня задание, которое я так и не успела сделать, потому что ночевала не дома. Но Владислав Андреевич не обращает на меня никакого внимания. Неужели я просто накрутила себя и меня пронесло мимо этой беды?
За время занятия я успела немного успокоиться. Как только прозвучал сигнал, что занятие окончено, радостно встаю, забрасывая предметы в рюкзак. Но меня останавливает вежливое и прохладное обращение:
— Николаева, останься.
  
Глава 8
 
— Николаева, останься!
Это не просьба, но приказ. Я начинаю нервничать, понимая, что улизнуть уже не получится. Я застываю на месте, безразлично опустив рюкзак обратно на стул. Подруга оборачивается на меня, глядя вопросительно.
— Тебя подождать? — уточняет Ира.
В этот момент в кабинет просовывает лохматую голову парень Иры — Денис, явно не желающий ждать.
— Нет, всё в порядке. Иди, — улыбаюсь подруге.