12 тайн (СИ)
Раздается стук в кухонную дверь, и, услышав, как она открывается, я принимаюсь быстро закидывать газеты обратно в ящик.
– Извините, сэр, – окликает меня констебль.
– Одну минуту, – отвечаю я.
Дэни торопливо выходит из гостиной в кухню.
До меня доносятся ее слова:
– Мы уже почти закончили.
Когда я заталкиваю в ящик последние газеты, из «Таймс» выпадает конверт. Я сразу узнаю мамин почерк. Сунув письмо во внутренний карман куртки, я тихо задвигаю ящик и возвращаю на место тумбочку.
– Все в порядке, констебль? – спрашиваю я, быстро минуя его и направляясь к задней двери квартиры.
– Да, сэр. Я просто хотел вам сказать, – говорит он, когда мы с Дэни уже начинаем спускаться по ступенькам, – что созвонился с инспектором Каваной. Он хотел бы встретиться с вами здесь, на месте преступления, через полчаса.
– Прекрасно, – отвечаю я уже снизу. – Сейчас только кофе купим – и сразу назад.
– И еще одно, сэр: после вашего вчерашнего звонка у него создалось впечатление, будто вы – женщина.
Глава 39
Краем глаза я вижу, как Дэни оборачивается через плечо, пока я веду ее через двор к проулку позади домов.
– Доволен? – спрашивает она, когда мы выходим на центральную улицу Фарсли.
Я достаю из кармана конверт и показываю ей. В ее глазах мелькает понимание того, что я сделал, и она сердито прищуривается:
– Ты с удручающей легкостью врешь, выдаешь себя за полицейского, а теперь еще и крадешь улику с места преступления!
– Три прекрасных навыка, – говорю я, улыбаясь.
– Это не смешно, Бен.
– Давай-ка поскорей к машине, – отвечаю я, доставая ключи и бегом пускаясь под горку, к парковке. – Мы будем на автостраде задолго до появления инспектора Каваны.
Я отпираю машину, и Дэни открывает дверцу со стороны пассажира. Она молчит почти до самого выезда на кольцевую.
– Что будет, когда он позвонит Барнздейл?
– Это же мог оказаться кто угодно, – отвечаю я. – Зачем бы тебе притворяться собой? В этом нет смысла.
– Кто-то подделал даже мои белокурые кудряшки?
– Ему пришлось нелегко, согласен.
– А кто мог знать, что мы с Барнздейл работаем над этим делом?
– Какого черта Барнздейл вообще торчит в Лондоне? Вот все и прохлопала!
– Сбавь-ка скорость, – говорит Дэни, когда я выжимаю шестьдесят. – Нам не нужно, чтобы нас остановили. И не забывай про камеры.
– Есть, мэм, – отвечаю я.
– Ты, похоже, не воспринимаешь все это всерьез!
– Я научился не переживать из-за житейских мелочей. Я хочу выяснить правду, и мне не важно, какой ценой я этого добьюсь. Барнздейл, конечно, сможет арестовать меня, если захочет, но тогда вся пресса забросает ее дерьмом. Я хочу узнать, что случилось с моей мамой, и убийца Абигейл Лангдон мне в этом поможет.
– Пойди расскажи это Барнздейл. Ты ее недооцениваешь.
До автострады мы едем молча; лишь обогнав военную колонну, движущуюся на юг, я поворачиваюсь к Дэни и прошу достать мою куртку. Она без звука вытаскивает куртку с заднего сидения.
– Карман на молнии, – говорю я.
– Ты уверен, что хочешь сделать это сейчас? – спрашивает она, положив конверт себе на колени.
Я бросаю взгляд на конверт, адресованный Дэми Портер.
– Мамин почерк я всегда узнаю.
– Давай прочтем его, когда остановимся? Это же улика.
– Нет, давай прямо сейчас, – говорю я, перестраиваясь, чтобы обогнать белый фургон. – Я хочу знать, что писала моя мама. Если ты не хочешь этого делать, я справлюсь сам.
Дэни медленно берет конверт и аккуратно вынимает из него письмо. Я узнаю почтовую бумагу – кремовую, с нашим адресом, напечатанным сверху. Мама всегда предпочитала писать письма от руки. Дэни разворачивает послание, и я вижу, что это один-единственный листок, исписанный с одной стороны.
– Ты хочешь, чтобы я прочла его вслух?
– Да, если не трудно, – отвечаю я.
– Уважаемая Абигейл, – начинает Дэни, – прежде всего я хочу еще раз поблагодарить вас за то, что вы ответили на мое письмо. Для этого вам понадобилось набраться смелости, и я вам за это признательна. Ваши письма я, как и обещала, уничтожила.
В прошлый раз я уже писала вам, что у меня нет таких денег, какие вы просите. Но я понимаю, насколько вам сейчас нелегко, и думаю, что смогу помочь вам иначе.
Я сожалею о том, что не пришла вам на помощь, когда вы были ребенком. Я начинаю понимать, насколько вы были несчастны и в каком вы были отчаянии. Жаль, что я не знала вас тогда. Я помогла бы вам найти другой способ дать выход вашему гневу на тех, кто окружал вас. Прочитав ваше письмо, я начала понимать вашу враждебность к Хадли и некоторым людям, которые по-прежнему живут там.
Поэтому я снова пишу вам. Я уверена, что вы скрываете тайну, которую вам велели хранить до конца вашей жизни. Как мать, потерявшая ребенка, я знаю, что такую ношу тяжело нести одной. Я не могу помочь вам так, как вы просите, Абигейл. Но я полагаю, что могу помочь вашему ребенку. Просто расскажите мне то, что знаете.
Ваша Клэр Харпер.
6
Родительская любовь – непреодолимая сила. Она никогда не слабеет.
Глава 40
Яотодвигаю от себя недоеденный сэндвич с сыром. Мы с Дэни сидим напротив друг друга в придорожном кафе, высоко над автомагистралью М1, и Дэни неторопливо ест салат с киноа. Шум несущихся под нами автомобилей сливается со звоном столовых приборов и тихим гулом разговоров. Но мы с Дэни молчим.
Я чувствую холодок, возникший между нами после чтения маминого письма. Для Дэни это письмо – улика в деле об убийстве, и я ее подставил. Я же уверен, что если бы не наша поездка в Фарсли, этого письма никто бы не нашел. Никто бы не узнал настоящей причины, по которой мама решила связаться с Абигейл Лангдон. Теперь я понимаю, что мамино желание написать Лангдон не имело отношения к искуплению вины или к прощению. Мама была уверена, что Лангдон родила ребенка, и надеялась, что его отцом был Ник. У меня возникли новые вопросы к Мадлен и к миссис Вокс, и я вовсе не собираюсь останавливаться.
– Могла ли твоя мать сохранить письмо от Абигейл Лангдон? – прерывает наконец наше молчание Дэни.
– Нет. Она всегда выполняла свои обещания, – отвечаю я.
– Ты все ее вещи перебрал?
– Да, – отвечаю я.
– Должно быть, это было нелегко, – говорит Дэни, помолчав.
– Разборка маминых вещей стала еще одной попыткой начать новую жизнь. Под конец мы с миссис Кранфилд сделались своими людьми в благотворительной лавке «Метеор».
Я встаю и убираю со стола тарелки.
– Пойду прихвачу кофе в дорогу, – говорю я. – Тебе взять?
– Спасибо, не надо, – говорит Дэни. – Я в туалет. Встретимся у машины.
Подойдя к стойке, я вижу, как Дэни пересекает зал и спускается вниз. Я заказываю кофе, расплачиваюсь телефоном и тут же набираю номер Элизабет Вокс. Пока бариста взбивает мне молоко, я слушаю автоответчик: голос миссис Вокс сообщает, что в настоящее время она не может мне ответить, но перезвонит, если я оставлю сообщение. Я отключаюсь и посылаю несколько коротких эсэмэсок, кивнув бариста, который предлагает добавить в мой капучино шоколад.
Я был в Фарсли сегодня утром
Я знаю, почему мама писала АЛ
Почему вы мне не сказали?
Вы тоже знали про ребенка?
Я сейчас с полицейским
Пожалуйста, дождитесь моего звонка
Мы снова отправляемся в путь, на юг, и я вижу, как у Дэни слипаются глаза. Это меня радует. Я начинаю слушать футбольный комментарий Оливера Хьюза. На подъезде к Лондону я сворачиваю с автострады и, с облегчением вырулив на знакомую дорогу, направляюсь по столичным улицам в сторону Хадли. К вечеру мы добираемся до центра нашего городка, и я тихо окликаю Дэни. Она просыпается, явно удивленная тем, что мы уже почти дома.