Горячо

– Не уверена, что смогу на этом долго ходить, – бормочу шокировано.
– А долго ходить – и не твоя задача, – рассыпается смехом Анжела, и ей вторит пришедшая девушка, которую иначе как Мася она не называет.
–Всё, вставай к свету – давай краситься, – Анжела уже расчехляет на гранитной полке внушительный саквояж с косметикой, – Насколько я понимаю, ты на такого уровня тусовке в первый раз.
Старшая эскортница даже не спрашивает – утверждает.
Не могу кивнуть – она уже красит. Поэтому только утвердительно мычу.
– Есть определённые правила, птичка, – нараспев продолжает Анжела, с сосредоточенным видом продолжая кисточкой для макияжа превращать меня в своё подобие, – Запомни, в общем зале, где сцена, ни за что ни к кому первыми не подходим. Это витрина. Ближайший час просто ходим между столов, танцуем, отвечаем на улыбки, поддерживаем флирт, который начали не мы…Максимум, что можно себе позволить – случайно задеть кого-то, проходя мимо, и то, если ты уверена, что спутницы у него нет. Здесь многие со своими самоварами…Любовницами и даже жёнами…А нам проблемы не нужны, да? – перехватывает пальцами меня за подбородок и тормошит, улыбаясь, словно свою собачку.
Сдержанно киваю, почему-то вспомнив, как Нэлла Тимура Керефова к рукам прибрала.
Ну да, не придерешься, всё по правилам…
– По залу можешь ходить до полуночи. Но наша рабочая зона, птичка, не здесь. Основной праздник на цокольном этаже, в СПА зоне. Бассейн, ди-джей, пять видов бань, кабинки, и конечно клиенты, которые там уже будут только рады твоему вниманию. В принципе можешь сразу спуститься туда, но иногда кокетство наверху, в главном зале, не помешает. Если понимаешь, о чем я, – многозначительно улыбается, отходя от меня на шаг и придирчиво разглядывая свою работу.
– Что ж, уже вполне! – Анжела довольно хлопает в ладоши и жестом показывает на зеркальное панно, предлагая мне и самой посмотреть.
Поворачиваюсь и замираю с открытым ртом.
Это не я!
 
Глава 6.Марина
 
Собственный взгляд из зеркала, ставший вдруг глубоким и чувственным, берёт в плен. Облизываю терракотовые губы и подхожу к панно так близко, что могу пальцами потрогать своё отражение.
Нет, это всё-таки всё та же я, но что-то неуловимо изменилось, словно на лицо наложили инстаграмный фильтр. Так странно…
– И завершающий штри-и-их! – тянет тем временем нараспев Анжела за моей спиной и вешает мне на шею длиннющие стеклянные бусы, – Я вообще их для игр использую, но…ладно, у меня ещё жемчуг с собой есть, – бормочет, поджимая губы, пока делает два тугих мотка вокруг моей шеи, а оставшуюся длину завязывает узелком, чётко укладывающимся между грудей, – Когда дрочить будешь, можешь ими член обернуть, бусинки очень приятно катаются, – подмигивает, улыбаясь.
Я бы на это сглотнула, но Анжела мне горло пережала своим рабочим ожерельем так крепко, что в ответ могу только невразумительно согласно прохрипеть.
– Всё, готово! Пойдёмте в зал, птички, работать пора, – моя внезапная наставница рассматривает себя в зеркальное панно, поправляет идеальные чёрные локоны и первой выходит из уборной.
Мы с Масей семеним следом – обе на таких высоченных шпильках, что шире на них ходить при всём желании не получается. Хорошо хоть колодка босоножек оказывается божественно удобной – настолько, что я подумываю над тем, чтобы на такие же когда-нибудь накопить.
– Я наверно сразу к бассейну пойду, – щебечет рядом со мной Мася, – Что там делать наверху? Асти уже выступала, а жрать этих тарталеток всё равно много нельзя – вырвет ещё потом ненароком – стыда не оберёшься. Арина, может со мной, м? Там какого-то ди-джея из Ибицы выписали,– и подмигивает как лучшей подружке.
– Да нет, я наверху пока…– вежливо отказываюсь от столь щедрого предложения.
– Ну смотри…Встретимся…Муа…Муа… – около моих щёк пролетает в воздухе два смачных поцелуя, и Мася сворачивает к лестнице, ведущей вниз на цокольный этаж, около которой дежурят два охранника.
– Поняла, да, куда потом? – кивает ей в спину Анжела.
  
– Да, поняла…– отзываюсь, стирая руками с плеч предательские морозные мурашки.
Хотелось бы установить прослушку и сбежать отсюда до полуночи и необходимости спускаться. Надеюсь – получится.
* * *
В зале Анжелу сразу подхватывает под локоть какой-то седой суровый мужчина, и она оставляет меня одну. Осмотревшись, наконец замечаю Жиренко!
Если до этого я словно пребывала в тревожной знобящей спячке, то при виде своей главной цели адреналин мощной волной впрыснулся в кровь и азарт, знакомый наверно только журналистам, следователям и охотникам, затмил все переживания по поводу возможных издержек моего маскарада.
Захар Ильич Жиренко, генерал – майор нашей доблестной армии и по совместительству главный подозреваемый моей редакции в торговле оружием со складов во Всеволожском районе, расположился за крайним круглым столом на восемь персон в первом ряду от сцены. Вроде бы и у всех на виду, но так хитро, что мимо там особо и не ходил никто, так как это – глухой угол зала. Да и дежурящие перед столом охранники дополняли картину избранной конфиденциальности.
Поправив норовящий сползти на соски бесшовный лифчик , я решаю устроиться у небольшого бара, находящегося как раз сразу за хозяйским столом. Слишком далеко, чтобы что-то услышать, зато очень удобно наблюдать. Если так и не удастся разместить прослушку, то хотя бы увижу, с кем Жиренко будет общаться. По анонимной информации, поступившей с месяц назад нашему директору, одну из крупных сделок по поставкам на следующий год генерал будет заключать именно здесь и сейчас. И с заказчиком, и с перевозчиком. И, по версии анонима, перевозить оружие возьмётся как раз «РЗК» Керефова.
 
Глава 7. Марина
 
– Что вам налить? – интересуется вежливо – безэмоциональным тоном молодой парень – бармен.
– Воду с лимоном и льдом, – повесив на спинку сумочку, усаживаюсь на высокий стул вполоборота к стойке – так, что стол Жиренко оказывается прямо на пути моего взгляда, как будто направленного на сцену.
Сердце часто тарахтит в груди. Подозреваю, что у меня зрачки сейчас огромные, как у наркоманки. Впрочем, шлюха под чем-то вряд ли способна кого-то удивить.
Чувствую себя героиней какого-то шпионского фильма, и это жарко подстёгивает. По роду деятельности я делала разные безумные и часто даже глупые вещи, но никогда – настолько опасные. Валерий Геннадьевич меня убьёт, когда узнает. Но и расцелует в обе щеки, если дело выгорит. И может даже повысит наконец. Меня, а не бесячего Рыбальченко…
Тяжело вздохнув про себя, беру со стойки воду с лимоном. Не пью – лишь рассеянно помешиваю трубочкой лёд, наблюдая за Жиренко и ещё тремя мужчинами, сидящими с ним за столом. Двое из них одеты по форме и, кажется, это именно они курили с Керефовым на крыльце, когда я заходила в дом. В груди кипит раздражение до зуда в пальцах, что не могу сфотографировать их – только запомнить.
Через пару минут трубочка в моей руке замирает, и я, не моргая, смотрю, как к столу генерала подходит небольшая компания – трое мужчин и две женщины. И один из этих мужчин, кажется, Шпак – предполагаемый заказчик, а второй – Керефов, обнимающий томно улыбающуюся Нэллу за талию. Все они рассаживаются за столом Жиренко, следуют приветствия, крепкие рукопожатия, улыбки, подбегают сразу две официантки, снуют около вновь прибывших гостей.
И мне бесконечно жаль, что я – не они.
Но выбирать не приходилось. Чудо, что вот так удалось сюда попасть. Ирония судьбы, но обслуживающий персонал здесь проверяют до седьмого колена, а вот шлюх – почему-то нет. Вернее, вполне доверяют в этом вопросе Каперскому, который попросил своего старого партнера добить количество девушек до пятидесяти ещё двумя. И одна из этих двух оказалась Миланой – моей болтливой соседкой по лестничной клетке, свалившейся накануне с отитом. Она давно уговаривала меня пойти к ним, искренне уверенная, что лучше работы не бывает, а журналистика – вообще для лохов.