Принцы и нищая, или Золушка на двоих (СИ)

Принц снова усмехнулся, вызвал Карию, и Ева, сделав книксен, пошла за ней.
— Как же я рада, что вы договорились! — воскликнула Кариа в коридоре, погладила Еву по плечу. — Умная девочка! Молодец, что согласилась на все!
«Если бы ты знала, на что я согласилась!» — подумала Ева со вздохом.
Еще вопрос, что хуже. В смысле, что более аморально, унизительно и опасно.
  
Глава 4
 
Хороша! Грайнор усмехнулся, когда девушка вышла.
За свою жизнь он мало общался с представителями низших классов. Не то чтобы считал их неполноценным скотом, нет. Но опыта было мало. Его окружали царедворцы, друзья-аристократы, хорошо вышколенная прислуга с хорошими манерами.
В юности же, когда он выбирался «в люди», все заканчивалось кутежом в кабаках, приятными драками и похмельем. Хорошо изучить жизнь самых бедных людей он не удосужился.
Поэтому, когда у него в голове молнией пронеслась эта идея, он немного опасался… Опасался, что девушка окажется совсем дремучей, и ее будет невозможно превратить в «маркизу». Ведь манеры, речь впитываются с молоком матери и могут вылезти в самый неподходящий момент.
По правде, когда ему впервые пришла в голову мысль женить брата на плебейке, он подумывал нанять хорошую актрису. Благородных среди них не было, зато образование имели вполне приемлемое.
Загримировать под Ему, дальше — дело техники. Но Грайнор понимал, что любая меркантильная девчонка будет искать способ обыграть его. Тем более актриса, способная показать нужные эмоции не только его брату, но и самому Грайнору. Не то. Такая интрига шита белыми нитками.
Поэтому… Когда он разглядел лицо нищей девчонки, то решил рискнуть.
И надо же, какой сюрприз!
И красавица (будем называть вещи своими именами) и вполне «отесанная». С ней даже интересно разговаривать. У нее острый ум и природная способность быть дипломатичной, не теряя собственного достоинства! Как раз то, что нужно.
Грайнор по своей привычке провел ладонью по столику, зачем-то поднес пальцы к носу.
Эти пальцы помнили прикосновение к ее тонким плечам… Интересное ощущение.
Девчонка была такой хрупкой, что ее хотелось как-то защитить, укрыть, а укрывая — прикасаться. Прикасаться до бесконечности, потому что ее кожа казалась прозрачной и мягкой, как лучший шелк, и… от нее приятно пахло.
С тех пор, как Кариа отмыла девчонку, стал ощутим природный нежный запах ее тела. Такой… трепетный, что ли.
Грайнор мысленно сплюнул. Что за идиотские мысли!
Можно играть с этой девчонкой. Можно получать удовольствие, обучая ее — уверен, она окажется отличной ученицей. Но не что-либо еще.
Эта Ева — лишь орудие в его руках.
Впрочем… если отношения сложатся, он вполне может общаться с ней потом, когда все закончится. Брат наверняка разведется с обманщицей, и тогда Ева будет безраздельно принадлежать младшему принцу.
Он сможет делать с ней что угодно. Ведь это он будет обеспечивать ее, он даст ей хорошее жилье, одежду и прочее… Также он сможет наносить ей любые визиты, если сам того пожелает.
…Если пожелает, конечно. Ведь наверняка, когда он привыкнет к этой девочке, его совершенно перестанет трогать ее воздушный внешний вид и нежнейший аромат. К ее острому уму, странному для нищенки, он тоже привыкнет. Это развлечение, конечно, тоже ненадолго. Эх… Жизнь вообще весьма скучна, если самому не придумывать хитрые ходы и авантюры.
Она станет такой же пресной, как большинство красавиц, что были в окружении принца.
…Нужно просто подождать, потерпеть. И тогда он может получить все — и трон, и… кого угодно сможет сделать своей любовницей.
Приятно быть королем. А для бывшей нищенки стать любовницей короля — огромная честь. Если, конечно, король ее возжелает.
* * *
— Ты посмотри, что принц для тебя приготовил, — продолжила кудахтать Кария, когда привела Еву в ее новые апартаменты.
Ева почти не слушала. Совершенно все равно, где ее разместят. Ведь там наверняка будет крыша надо головой и кровать. Этого достаточно.
 
Она была ошарашена встречей с принцем. А главное — своим согласием участвовать в его рискованном низком плане. Ей до сих пор казалось, что такого не могло быть.
Это произошло не с ней. Как и все, что случалось в последний год!
Когда-то мать учила ее хранить чистоту — в душе, помыслах и телом. Ева так и старалась жить. Даже когда она оказалась на улице, ей ни разу не пришло в голову украсть кошелек у какого-нибудь зазевавшегося прохожего. Хоть Ева и видела, как это просто!
Теперь же ей чудилось, что она уже измазалась в грязи. Тем более что она будет обманывать не одного принца, а двух.
Вообще всех будет обманывать!
Потому что ей предстоит очень сложное дело. Учиться этикету, танцам и прочим великосветским штучкам так, словно в первый раз.
Сумеет ли она сыграть нужным образом? Не выдаст ли себя?
А выдать себя — означает смерть. Ведь волей судьбы она оказалась в руках как раз у правящей династии, с которой ей ни в коем случае нельзя иметь дело.
То, что ей удалось ускользнуть от короля в Марете, не значит, что удастся в Андиоре.
Вот так. Бежала, бежала и прибежала прямо в лапы ко льву.
…А апартаменты были хороши. Кариа, не обращая внимания, что Ева почти не слушает, водила ее по комнатам — спальня, две гостиные, кабинет, прекрасная ванная комната — и рассказывала, как здесь все устроено. Конечно, она полагала, что Ева совершенно не представляет себе, как жить в таком убранстве.
— Впрочем, ты здесь теперь хозяйка! — закончила экономка и, наконец, прямо посмотрела на Еву. — Можешь делать что угодно. Но я буду тебе очень благодарна, если ты не станешь портить вещи. Если не знаешь, как что-то использовать — спроси у меня, — она добавила в голос строгие нотки.
— Обязательно спрошу, — улыбнулась Ева и обвела потолок гостиной восхищенным взглядом, приоткрыла рот для пущей убедительности.
— А рот лучше закрывать, девочка, — заметила Кариа, а Ева подумала, что ей все же удается быть похожей на простую девушку. — Это неприлично. Ты должна хорошо это усвоить. Чем изысканнее ты будешь — тем дольше принц продержит себя при себе. Он терпеть не может всяческой пошлости и грубости… Так, Ева, скажи мне, что тебе нужно? И я пришлю тебе служанку…
— Книги. Я хотела бы много книг, — сказала Ева. — Я хочу стать более образованной. Это должно понравиться принцу. Мне показалось, что он очень умный.
— Книги? — хитро прищурилась Кариа, взяла ее за руку и решительно отвела в один из кабинетов — с темно-синими шторами и огромным дубовым столом.
У стены был стеллаж с книгами, который Ева прежде не заметила.
— Это для тебя. Принц распорядился, чтобы ты все это прочитала, — сказала Кариа. — Придется поработать, девочка.
Ева подошла к стеллажу, оглядела корешки. Здесь были и знакомые ей произведения, и те, что она видела в первый раз. Знакомых было больше, все же Ева всегда много читала. По большей части — исторические произведения, летописи. Видимо, принц полагал, что хорошо знать историю крайне необходимо для поддержания светской беседы.
Что же, много книг — радость. Возможность отвлечься. Ева не видела проблемы в том, чтобы освоить всю эту библиотеку.
Кариа еще покудахтала, потом оставила Еву одну, и Ева обессиленно опустилась в кресло, прямо посреди центральной гостиной.
Да, тут прекрасно… Но она после всего пережитого ощущала себя неуместной в подобном убранстве. Странно, но ей даже страшно было притронуться к резному подлокотнику или изящной вазе на тумбочке. Словно она и верно стала девушкой из низов.
Не успела Ева отдышаться, как Кариа вошла обратно. У нее в руках был конверт, и она недоуменно смотрела на Еву.
— Знаешь, это очень странно… Но с заднего входа постучался почтальон. У него письмо… Очевидно — для тебя. Он сказал для нищей девушки, которую неделю назад доставили в этот дом…
Ева закрыла глаза от ужаса. Это могло значить только одно.