Принцы и нищая, или Золушка на двоих (СИ)
А потом поняла… что, пусть ненадолго, но она свободна.
Она вырвалась. Пусть даже и не смогла убить Габера.
Глава 29
Ева выдохнула. Она дошла до кульминации своей истории. До переломного момента, после которого судьба привела ее к дому Грайнора.
Стало легче.
— Бедная моя девочка… — тихо проговорил Бормиас и положил ей на плечи свои сильные руки. Грайнор же задумчиво и с сочувствием смотрел на нее.
— Не каждый смог бы выдержать это все и провернуть то, что ты провернула, — так же тихо произнес он. — Ты, драконица, Ева. Никуда от этого не денешься. Стойкости и силы в тебе больше, чем в обычном человеке.
— Спасибо… — опустив глаза, ответила Ева.
Вот так. Приятно. Как небольшая награда за все ее мучения. Признание — хоть что-то.
Когда рядом были эти сильные мужчины, эти могущественные принцы, ей начинало вериться, что все еще может быть хорошо. Вдруг и для нее возможен счастливый конец?
Счастье… Категория, о которой она даже не думала последние годы. Покой, тепло и безопасность — вот чего ей хотелось. А на такое летящее чувство, как «счастье», и на жизненные обстоятельства, которые могут его вызвать, Ева даже не замахивалась.
— Что было потом? — вырвал ее из размышлений Бормиас.
— Жить в драконьей ипостаси постоянно оказалось невозможно. В глухомани, где располагался замок Габера, были лишь дремучие болотистые леса, где не водилось достаточно дичи. А мою вторую ипостась ведь нужно кормить, — усмехнулась Ева. — К тому же я боялась оставаться поблизости от имений Габера. Мне пришлось отправиться на запад, в густонаселенные районы. Дальше догадаться не сложно… Лесники, а, может, охотники, иногда видели меня. Слухи дошли до Трайнира, и он устроил настоящую облаву… Маги и не маги. Собаки и загонщики. Меня гнали по лесам, и я… Поняла, что как раз в драконьей ипостаси мне не выжить. Слишком легко заметить такое крупное создание. Тогда я решила затеряться среди людей. Причем за границей. Ведь в Марете меня легко могли опознать. Мне удалось пересечь границу по предгорной области, оставаясь во второй ипостаси. В Андиоре я обернулась и… пошла в столицу. Мне повезло — я встретила добрых бедных людей, которые ехали туда. Мне позволили поехать с ними в повозке, кормили и даже почти ничего не спрашивали. Но по приезде они словно забыли обо мне, и я осталась один на один с малознакомым мне миром простых людей. Дальше вы знаете. Вначале мне еще удавалось подрабатывать. Но без документов и рекомендаций меня выгоняли, как только заходили слухи о проверке. В итоге моя одежда износилась, я стала похожа на нищенку. И, в конце концов, нищей и стала.
— Не по своей вине, — заметил Грайнор. — Если меня сейчас выкинуть на улицу, не уверен, что у меня хватит бытовых навыков, чтобы найти свое место.
— Тебе не нужно было бы прятаться. Ты мог бы поступить на работу клерком — ведь у тебя прекрасное образование. Или пойти в армию. Может, постепенно дослужился бы и до министра. Я не могла использовать свое образование, востребованные навыки, например, знание иностранных языков, потому что мне нужно было скрываться. Затеряться среди самых бедных и неустроенных слоев населения, — сказала Ева и вздохнула.
Вспоминая все это, рассказывая об этом, она устала.
— Знаешь, братец, — усмехнулся Бормиас. — Я по-прежнему считаю твое поведение в чем-то недостойным. Но я благодарен судьбе, что она привела Еву к стенам твоего особняка. И вынужден признать, что ты спас ей жизнь. Теперь… — он склонился к Еве и посмотрел ей в лицо. — Я думаю, мы сможем обеспечить тебе нормальную жизнь, моя милая Ева. Ты вновь станешь принцессой, потом королевой… Никто не заподозрит в тебе беглую принцессу Майремскую. Только мы трое будем знать, кто ты на самом деле.
— Интересно только, кто сделал факт, что принцесса Майремская — бескрылый дракон — достоянием общественности? — перебил его Грайнор. — Уж не сам ли Трайнир, желая отомстить за то, что ты от него сбежала?
— Не знаю, — поежилась Ева. — Но да, во время своих скитаний я много раз слышала, как обсуждали мою судьбу… Простые люди обычно сочувствовали, но пророчили, что однажды меня поймают.
В этот момент раздался стук в дверь и на пороге появился дворецкий.
— Кажется, посыльные из столицы. Вероятно, прибыл портрет, о котором ты просила, Ева, — сказал Бормиас и деловито вышел.
Ева невольно сжалась в кресле. Вот сейчас — момент истины. Либо на портрете Габер — и тогда у нее действительно появится шанс на спокойную жизнь. Либо это не он. И тогда опасность снова будет таиться за каждым кустом.
* * *— Да, это он! — сказала Ева и обессиленно прикрыла глаза. Смотреть на изображение ненавистного мучителя было невыносимо. Даже прекрасное исполнение в пастельных тонах не делало портрет приятным. Хищные черты, губы, сложенные в издевательской усмешке…
— Ошибки быть не может, — кивнул Бормиас. — Все возможные мороки с него сняли. Там работала целая команда сильнейших магов.
— Только взломать его разум они, должно быть, не смогли, — сказал Грайнор. — Впрочем, это к лучшему. Откроется личность Габера — вслед за этим откроется и личность Евы. Хорошо, что никто не может прочитать его мысли. Что же нам делать с этим подонком… — младший принц задумчиво подпер подбородок двумя пальцами.
— Убить на месте! — зло рявкнул Бормиас и бросил быстрый взгляд на Еву. — Тот, кто так издевался над моей невестой, не будет жить.
Ева вздрогнула от его голоса. Убить… Да, она тоже хотела его убить. Но не смогла. Произойдет ли это теперь?
У нее до сих пор не укладывалось в голове, что Габер все же попался. Что шанс на хороший конец действительно есть…
Или это часть его коварного хитроумного плана, который Еве и принцам не разгадать? Ева поежилась. Вроде бы она в безопасности. А враг — далеко, за крепкими стенами особой тюрьмы для магов. Но казалось, что опасность по-прежнему рядом…
— Было бы прекрасно, — рассудительно произнес Грайнор. — Но казнить его на законных основаниях мы не можем. Предлагаешь отдать приказ придушить его в камере тайно? Так можно поступить. Но это плохо, Бормиас…
— Почему? — резко спросил Бормиас. — Ты предпочитаешь, чтоб эта тварь жила?
— Нет, — отрицательно покачал головой Грайнор. — Мне не меньше твоего хочется, чтобы тварь сдохла в мучениях… Принцесса Ева, прости особую изысканность моих фраз… — он саркастически улыбнулся. — Но его поймали маги. И размещен он в тюрьме, которую построили маги по приказу короля для таких вот провинившихся магов. Вспомни соглашение между институтом власти и магическим сообществом: ни один маг не может быть казнен без суда и доказательств вины. Если убрать его таким образом, те же маги, что поймали его для тебя, могут восстать против произвола. А ссориться с лояльными нам магами — последнее, что нам нужно.
— А что ты предлагаешь? Может, твой хитроумный разум знает другое решение?
— Официальный суд над той личностью, которой он представляется. Мы не можем судить его за преступления, совершенные в отношении Евы. Но мы можем судить его за воздействие на тебя. Нужно лишь доказать, что воздействие причинило тебе вред. Думаю, с таким доказательством твой военный маг справится. А за магический вред члену правящей династии, как ты помнишь, полагается смертная казнь. Провести такой суд можно быстро, не вмешивая никого, кроме гражданского судьи, тебя и магов, которые уже задействованы в операции. Когда есть возможность действовать по закону — лучше использовать это, — он снова саркастически улыбнулся и бросил взгляд на Еву, явно намекая на то, как хотел лишить брата права наследования «законным путем».
— Тебе бы юристом быть… — бросил Бормиас. — Пожалуй, ты прав. Так к нашей свадьбе этого подонка уже не будет в живых, и вполне законно…
— И ты не замараешь руки, брат, — усмехнулся Грайнор.
— Что же… Тогда решено! — кажется, Бормиас повеселел. — Тебе совсем скоро уезжать за Верианой. Мы с Евой проведем еще пару дней здесь и отправимся к отцу на официальную помолвку. Одновременно я проведу суд и казнь над Габером. Все наладится, Ева. Как видишь, ты… — и тут Бормиас замолчал. Видимо, он, наконец, осознал то, что было давно очевидно Еве. — Ева, послушай… — растерянно продолжил он. — Ты ведь контролируешь свою вторую ипостась… Значит, брачная ночь и… ты станешь настоящим драконом.