Призраки зла

— Больше, чем следовало бы ожидать, — признался он. — Глупо, не правда ли? В сорок лет меня донимают переживания, свойственные подростку.
— Ты и в девяносто лет останешься романтиком. — Тэсс колебалась. — Ты мог бы про это написать?
— Конечно, мог бы. В отстраненном тоне, не допускающем никаких эмоций… он развивает критический подход. — Прикрывая глаза, он посмотрел вдаль. У горизонта солнечные лучи перекрасили небесную лазурь в желтый цвет. — Все сходится. Она любила Джека Бакстона, и убила из мести Кершоу, который его искалечил. Потом Джек порвал с ней. Она бежала. Все логично, никаких противоречий, так это все и было. Принимая во внимание то, что я слышал о Кершоу, мне на него наплевать. Он был подонок и заслужил такой конец. Другое дело Кэролин Оуэн.
— Но ни Джек, ни Кейт не знают, какая особенная связь могла существовать между ней и Кершоу. И о Теде Оуэне они услышали только от нас. — Она пнула ногой кустик утесника. — Не очень удачный уик-энд.
— Как сказать, — Малтрэверс сжал ее руку. — Прошлая ночь имела приятные моменты. Давай попробуем, может быть, проехав по шоссе М 4, мы впадем в кому, и какая-нибудь догадка высвободится из нашего подсознания.
Дорожные работы и зловещий вид транспортера для разбитых машин на шоссе М 4 могли вызвать не вдохновение, а нервный срыв. Малтрэверс перебрал в уме все нецензурные ругательства из своего обширного лексикона, пока они не свернули в Ридинге. В Тейме за пивом и «ланчем доброго пахаря» (это название, возникшее в преходящем мире рекламы, осело в памяти навечно) к нему вернулось хорошее настроение, а, добравшись до своей Копперсмит Стрит, он вновь почувствовал себя нормальным человеком, а не маньяком-убийцей, запертым в стальной ящик на колесах. Пока Тэсс разбирала почту, накопившуюся за два дня, он включил на прослушивание автоответчик.
— Говорит Элан Бедфорд. Я не уверен, что попал, куда нужно, но если вы тот Аугустус Малтрэверс, который написал статью о Дженни Хилтон в сегодняшней «Кроникл», позвоните, пожалуйста, мне по телефону 956-14-85. Извините, что напрасно побеспокоил вас, если я ошибся. До свидания.
— Кто такой Элан Бедфорд? — спросила Тэсс, — выбрасывая очередную рекламную листовку индивидуального пенсионного страхования.
Малтрэверс поднял трубку. — Никогда о нем не слышал. Интересно, откуда у него мой номер. В «Кроникл» его, конечно, не дали бы. Там действуют стандартные правила. Они бы записали его телефон и передали… Алло? Это Элан Бедфорд? Я Аугустус Малтрэверс. Вы оставили сообщение.
— Да, спасибо, что позвонили. Сначала скажите, вы тот Малтрэверс?
— Да, как вы узнали мой телефон?
— По справочнику. Там только один Малтрэверс, так что стоило попробовать. Раз уж вы нашлись, я хотел бы вас спросить о Дженни Хилтон, о которой вы готовили материал. Вы бы не могли мне дать ее адрес?
— А зачем он вам? — Малтрэверс знаком пригласил Тэсс подойти поближе, чтобы она могла послушать ответы Бедфорда.
— Меня просили его найти.
— Это отговорка, мистер Бедфорд. Кто вас попросил?
— Я не могу это сообщить.
— А я ничего не могу сообщить вам, — жестко парировал Малтрэверс. — Она специально предупредила меня, что я должен хранить ее адрес в секрете. Даже если бы она ничего мне не говорила, я ни в коем случае не дал бы ее адреса постороннему, который звонит неизвестно откуда и говорит загадками.
— Извините, мистер Малтрэверс, я вас обидел, — сказал Бедфорд. — Мне следовало сначала представиться поподробнее. Я руковожу сыскным агентством. Все абсолютно законно, мы даем объявления в «Гэзет» Общества юристов. Мы много сотрудничаем с судами, и я могу сослаться на высокопоставленных сотрудников Скотлэнд Ярда, которые поручатся за меня. Клиент попросил меня предоставить информацию, и вы должны согласиться, что конфиденциальность — неотъемлемая часть моего бизнеса. Я не могу вам назвать моего клиента.
Малтрэверс поспешно придумал новый вопрос: — Это мужчина или женщина?
— Даже этого не могу вам сказать. Это клиент. Один из постоянных клиентов.
 
— Мистер Бедфорд, вы отдаете себе отчет, что вас, может быть, втягивают в нечистую историю?
— Не думаю, что могу быть во что-нибудь втянут. Меня просто попросили отыскать, где она живет. Подробности мне неизвестны, может быть, это злостный должник. Если вы не можете мне помочь, я постараюсь использовать другие пути. Извините, что потревожил.
— Можно мне придти к вам, чтобы побеседовать лично?
— Если хотите. Моя контора совсем рядом с Сити Роуд. Когда она закрыта, телефон переключается на домашний. Но я все равно не скажу вам, на кого работаю.
— Я понимаю. Но может быть, я вам что-нибудь расскажу. Увидимся.
— До свидания, мистер Малтрэверс.
Он повесил трубку. Во взгляде Тэсс заключался вопрос.
— Бог его знает. Он частный детектив, и его попросили выяснить, где живет Дженни Хилтон. Похож на честного человека. Дает номер телефона, предлагает рекомендации. Но кто его нанял? И зачем нужен адрес? Поклонник или старый знакомый послал бы письмо на имя Дженни Хилтон в «Кроникл», и они бы его переслали по адресу. Никто бы не стал нанимать частного детектива. Это… подозрительно.
— Хочешь ее предупредить? Он сказал, что узнает другими путями. Может быть, если он найдет адрес и передаст его клиенту, ей будет грозить опасность?
— Пока я не могу ее предупредить, до среды она в Эксетере. Завтра я схожу к этому Бедфорду и расскажу ему о некоторых фактах. Может быть, это заставит его задуматься. — Малтрэверс раздраженно передернулся. — Что за дьявольщина?
— Тед Оуэн — из тех типов, которые нанимают частных детективов, — интонация Тэсс предполагала ответ. — Как ты думаешь?
— Пожалуй, да, — согласился Малтрэверс. — Но это стрельба наугад. С тем же успехом это может быть кто-нибудь, про кого мы не слышали. Сколько их было на последней вечеринке у Кершоу? По словам Люэллы, достаточно много. Это может быть любой из них. Одному богу известно, что мог всколыхнуть этот материал. Господи, вот она, сила прессы.
Сила фотографии в прессе, а также пассажир, оставивший в такси газету, выдали адрес Дженни Хилтон. У Бедфорда были обширные связи среди лондонских таксистов, и получаемая от них информация сторицей компенсировала те суммы, которые он км раздавал. Субботним вечером, ожидая пассажира, один таксист стал читать «Кроникл», которую нашел у себя в машине на заднем сидении. Эта газета попадалась ему редко. Его заинтересовали репортажи с бегов. Отделяя спортивные страницы, он обратил внимание на портрет и взглянул на подпись. О Дженни Хилтон спрашивал один из подручных Бедфорда, но у него не было ее фотографии. Теперь он все вспомнил. Она села на… Сент Мартинз Лейн неделю назад… и ее лицо показалось знакомым. Ничего особенного в этом не было, каких только знаменитостей он не возил, но эта женщина засела у него в памяти, потому что он никак не мог вспомнить, где она играла. Она ехала одна, так что нельзя было подслушать разговор и вычислить, кто она. Он запомнил, где ее высадил, разворачиваясь, он видел, как она отпирает дверь своим ключом. Элан Бедфорд даст за этот адрес несколько фунтов. Пассажир просил его подождать — с включенным счетчиком — и возвращаться в ближайшее время явно не собирался. А телефонная будка — через дорогу. Стоит немного подзаработать, пока ждешь.
Дафна Джилли была в игривом настроении, она кокетливо увертывалась от Теда Оуэна, со смехом пытающегося ее схватить. Коллеги по ОГМ, прозвавшие ее мадам Чаушеску, сейчас бы ее не узнали.
— Отстань, — мурлыкнула она, когда Тед стиснул ее грудь. — Сейчас нельзя. Слишком жарко.
— Не слишком, — настаивал он, не давая ей вырваться. — Иди ко мне… Осторожно, стул!
Обман удался. Она оглянулась, и ему удалось свалить ее, они катались по ковру, как дети, пока он не сумел прижать ее запястья к шкуре белого медведя, лежащей перед камином. Несколько секунд она сопротивлялась, потом ее глаза вспыхнули желанием, и сдавшись, она стала вызывающе облизывать губы. Он ослабил ее запястья.