Кайл Соллей (СИ)
Со временем мелкие собрались вокруг двух своих командиров, разделились на команды и стали ребячески конфликтовать, бегая наперебой жаловаться мне друг на друга. Пришлось построить их в большую шеренгу (и заодно научить этому слову) с учетом их пожеланий распределить на два отряда. Одни, под руководством Талли стали «Совами стены», защитниками города и поддержкой будущей городской стражи. Другие – «Лесные белки». Их задача была посложнее, патрулирование окрестностей. Со временем, банда Осмера так в этом поднаторела, что охватывала патрульными рейдами все земли Соллей, знали все, в том числе звериные тропы, соорудила себе систему копаных тайных схронов, где постоянно обретались. Значительно позже они помогли создать подробнейшую карту земель, а сейчас хотя бы не путались под ногами у взрослых и приносили реальную пользу.
Всем нордам сразу велел потихоньку-полегоньку учить всеобщий. По слову, по букве. Я задался целью загрузить делами всех, включая стариков, которые должны были обшарить берег на предмет – не выбросило ли море что-то полезное. Ещё группа знавших всеобщий и наименее похожая на разбойников под командованием Снорре и Магнуса была отправлена в Конкарно за продовольствием. Нескольких дипломатичных стариков – пойдут знакомиться с рыбниками.
И приказал готовиться к принесению клятвы фуа. Это обязательное условие, все взрослые, все до последнего должны принести клятву отцу. Для тех, кто всеобщий не знал, а их пока большинство, перевел текст на нордский, Снорре будет им говорить по слову, они повторять. Клятву принесут против обычаев не по одному, а оптом, группами, скорее всего так же, как и работают.
Уже среди дня заметил, что местные и норды оправились от первоначального культурного шока и теперь северяне светятся от счастья как дети на празднике. Усталые, но довольные, гогочут, обнимаются, хлопают работяг по спинам. Уже и забыли, что они уплыли из дома не от хорошей жизни. Что там почитают болотники, стену или вал, как святыню? Значит, надо за пару дней кое-как подлатать периметр города, это не сложно при такой толпе работников, выставить охрану на воротах и устроить праздник. День прибытия или день стены, которая отгораживает новый мир горожан. Людям нужен праздник. Запомню себе, чтобы закупить много вина.
Если до этого мне казалось, что людей слишком много, то теперь - дьявольски много. С наплывом не справлялась ни кухня, ни сортир, не хватало столов, инструментов, просто жилого места.
Впрочем, норды оказались не лыком шиты. Когда отворачивался, они не уваливались отдыхать или бегать от работы. Мужчины и женщины, серьезные, суровые, молчаливые, они делали что, по их мнению, нужно. Наверное, если бы высадились в диком лесу, то действительно стали бы строить огромные общие дома. А здесь - оживляли руины. Да, большая часть домов была просто грудами камней, над которыми потрудилась природа и время. Но фундаменты или подвалы некоторых были вполне целы. Норды расползались как муравьи, наспех перекрывая крыши развалин водорослями, занимали подвалы, причем в свободное от остальной работы время. Они молча приняли положенный уклад строительства и то, каким город будет. Сверх этого расчистили ближе к морю огромное пространство, по сути – площадь, чем посрамили меня и аббата, мы до этого не додумались.
* * *
Вечерело, народ устало бродил кто-куда, я сидел на здоровенном обрубке бревна, ни о чем особенно не думая.
- Барон Соллей?
Поднял голову. На меня смотрел добродушный среднего роста мужик, слегка пузатый, благородный, с курчавой золотистой бородкой и огнем в карих глазах. Не из новосёлов, значит с фриманца. Его рот расплылся в улыбке, он протянул мне руку в древнем универсальном рукопожатии-приветствии.
- Мадауг из Гвинеддов, - музыкально, нараспев представился он. – Принц Валлии. Между прочим, хранитель ваших будущих подданных в пути. Позволите присесть?
Встал, чтобы как следует приветствовать целого принца, но он добродушно махнул «не стоит» и привалился рядом.
- А вы, барон, изволите быть моим родственником. Да, да. Ваша матушка приходится мне троюродной сестрой. Все высокие роды сотни лет женятся друг на друге, поэтому перероднились. Любая современная война — это, по сути, семейный конфликт. Рассказать, как я тут очутился? Люблю путешествия, странствия. Был у своего доброго дядюшки, короля Сверрира из Биркебейнеров, правителя страны нордов. Он, как и я, знает, что такое распри и делёжка наследства. Ну и...
С этими словами Мадауг достал из заплечной сумки увесистый походный бочонок с ручкой.
- Найдется пара кружек? Это кельтский мёд. Хмелит и возвышает душу. Привёз много, здесь такой не достать.
К нам присоединился Михаэль, принц запросто поздоровался и познакомился с ним, потом вместе мы взобрались на недостроенный аббатский дом, пробную попытку строить жилище из нового кирпича. Отличный вид на будущий город. Достали разномастные кружки. Были только втроем. Я впервые пил с особой королевской крови и был удивлён его обаянию и отсутствию заносчивости. Даже мёд разливал не какой-нибудь чванливый слуга, а сам Мадауг. Голосом музыкальным, распевно и с сильным незнакомым акцентом, продолжал свой рассказ.
- И вот. Гостил я при дворе, в Бёргене, на морскую охоту сходил с дядей. Холод пробирает до костей. Сыро. Девки толстые. В один из дней нарисовались трое местных. Потёртые, будто пешком из ада пришли. Просятся на приём к трону. С дарами, с поклоном, как положено. Принял Сверрир. Мне всё любопытно, в особенности как вести себя королю, так что присутствовал. Рассказали они в красках историю. Про скитания свои, про огненного великана, и про то, что нордов проклятые южане не любят, обижают. Про чудесного парня из Арморики, который обещал их принять. Новый дом. Надежда. Ну и с просьбой, отпустите ваше величество с нами один фриманец, люд и барахло перевезти.
Король спрашивает, на кой ляд вы этому самому Соллею сдались? Они и рассказали про мёртвый город и что, мол, хочет силами нордов его заново отстроить. Сверрир по-своему это понял. Рассвирепел, но скорее по-доброму. Заорёт, что, конечно, трусливые южане мертвых боятся и что только видавший в жизни тёмную волну свинцового цвета, способную проглотить корабль, не убоится даже гнева Одина. Поорал немного. В общем, отпустил одно судно. За плату. Ну а мне домой уже пора было собираться. Договорились, на обратном пути меня подобрали. Всю дорогу Йон мне про Кайла истории рассказывал. Хватит на десять жизней главного королевского гонца. Вот и решил своими глазами на берег Соллей посмотреть, тётушке визит нанести. Примете в гости?
- Ну, - растерянно огляделся я, - У нас ночлег только палатки, да общий склад с работягами.
- Палатка, хоть открытое небо, была бы веселая компания и умные разговоры. Из хорошего в этом мире - тепло огня, тепло разговоров с интересными людьми, тепло женщины и тепло пьяного мёда. Путешествие не было опасным, скорее скучноватым, судно медленное, норды чуть что пели или ругались. Родственники. Кстати, вы знали, что фриманцы - это люди. Гордые вольные купцы научились делать такие громадины для торговли. С какой-то там ганзой или ганзеей. А его величество прибрал самих фриманцев с их ковчегами к рукам. Хотя само слово означает «свободный», они под властью короля, действуют по его приказу и принуждению. Оттого сердиты и на берег не сойдут даже поздороваться. Саранча ненасытная. Продувные бестии, христопродавцы. Ну да пёс с ними. Святой отец, пора ли налить следующую? Расскажите, как идет строительство?
- Спаси Бог вашу душу и весь род за королевское угощение. Сегодня был в селении болотников. Рабочие выкопали для них грунт и сложили слоями в некое подобие крепостного рва. Высокий. Жители радовались, как дети, нарвали цветов, украсили стену, пели песни. Но главное – пошёл кирпич. Ругал их, делал расчеты производительности, работают в четверть силы, мудошлепы. Обещали исправиться. Валу поклоняются как святому. Проклятые язычники. Как там у вас в Валлии с крепостью веры, благородный Мадауг?