Кайл Соллей (СИ)

За всеми событиями угроза моего собственного брака отодвинулась подальше, хотя во время морского путешествия отец намекнул, что по традиции мне надо будет летом посетить замок невесты, привезти подарки ей и будущему тестю. Мерд, дерьмо. Страшно о таком даже думать!
Пока нас не было, аббат Михаэль был принят с теплом, как дорогой гость, ничем не нарушивший свою легенду. Они с капелланом боялись друг друга как огня, ловко избегали, поскольку оба не были настоящими священниками. Чтобы отвлечься от скользких религиозных тем, аббат, который по легенде был грамотеем и монахом-строителем, предложил матушке организовать ремонт в замке. Располагая деньгами, нанял в Конкарно бригаду рабочих, но не для укрепления стены, как бывало обычно. Хмурые вороватые работяги отремонтировали роскошные покои для невестки, перестелили камнем двор, утеплили стены, окна. Была закуплена новая мебель, кровати, кресла.
Старая дюжина эспье сдержанно встречали двоих вернувшихся своих из похода. Была в этом какая-то недосказанность. 
В какой-то момент суеты и беготни удалось перехватить мажордома Оливера. Поговорили. Подарил ему целый сундук игрушек и платьев для дочки. Он обнял меня, молча посмотрел в глаза, потом зашептал, что слухи ходят неспокойные, родственники Фарлонгов, а они тоже далеко не сапожники, поделили замок, узнали про украденную казну (как украденную, трофей!) и теперь досаждают графу. Явно строят козни, так что он всех эспье держит наготове.
Жизнь замка бурлила. Все при деле. Ранним утром после торжеств, прихватив аббата и недовольного норда, улизнул. Явно не ложившийся спать, почему-то голый, завернутый в одеяло Клоде открыл ворота, в этот раз улыбнулся всей небритой мордой и помахал на прощанье.
Так, сегодня утром мы прибыли к рыбникам, известить о будущих соседях. Поселение рыболовов на восточном берегу Слепой бухты, а город будет на западном. Чтоб не волновались, сделал старейшине щедрые подарки, тот зачем-то всучил нам в качестве проводника свою старшую нерадивую дочь, которая «всё одно девка вредная, жениться не хочет, и никакой мужик на неё управы найти не может, а там, глядишь в походе хоть когда уху приготовит и ладно, отдохну от её гундежа».
Коней оставили на попечение старейшины. Другой его отпрыск – сын: печальный, безмолвный, долговязый, с заячьей губой, отвёз на лодке через бухту. Штиль. Бухта как зеркало, мы словно скользили в густом тумане. Выгрузились на галечном пляже, хрустели камушками, даже ног не промочили.
Новый берег встретил нас мерзким дождичком, поэтому первым делом решили оборудовать лагерь. Тут Аврора, вредная крупноватая девица, пахнущая рыбой и громко выдающая отрыжку с тем же запахом, но знающая всё эти места – оказалась бесценной.
Первую палатку в новом поселении, просторную, кривую, неаккуратную, связали из жердей и грубо выделанных шкур внутри местной пещерки, откуда предварительно матюками и камнями изгнали бродячих собак, не то волков. От входа недалеко, зато не будет капать.
Небо было серым, временами срывался дождь. Аврора не стала нам готовить, зато добыла откуда-то две свежие рыбины и извлекла из своего наплечного мешка струнную цисту.
Да, крепкая дочь рыбников пела песни. Женским баском. Похабные. Так, глядя из пещеры на мокрые серые камни, кашляя от серого дыма, мы встретили первый вечер первого дня будущего города. Закат из пещеры не был виден. Снорре, пока жарил рыбин на костре, извлек из своей походной торбы южанское вино. Кто бы сомневался!
* * *
Утром мы с Михаэлем оставили переругивающихся рыбачку с нордом дальше обустраивать лагерь и пошли осматривать местность.
- Что нужно, чтобы построить город? 
- Не так быстро, барон, я такого никогда не делал. Для начала нужно начертить примерный план города. Как прибудут поселенцы, первым делом построить временные жилища, столовую, склад провизии, кухню, отхожее место, чтобы всё не загадили. Нужна кузня для постоянной ковки и ремонта инструментов, склад для них. Нам с тобой надо ещё обсудить стройматериалы.
  
- А что обсуждать? Вон камни валяются.
Михаэль скривился, брезгливо пнул один.
- Ерунда это. Нужен римский цемент, его либо покупать и везти морем, либо найти известь, жечь и перемалывать. Раз целый город – значит нужна мельница для извести. А камень этот – херня собачья.
- Почему?
Архитектор терпеливо вздохнул.
- Камень паскудный материал для строительства. Да, древние строили из него, у них и выбора не было. И из кирпича строили. Вот. Кладешь каменюку. Вроде крепкая. А у неё внутри полость или трещина. И уже в стене она – тресь, лопнула, подвела конструкцию. Неоднородный, тяжелый, весит неодинаково, хрупкий. Каждый примеряется к месту, индивидуально. Тяжело везти и добывать, выравнивать. Долго строить. Много затрат и человечьего труда. Нет, камень рабочий материал, но, когда надо построить много и быстро, не пойдет. Из камней соборы сотни лет строятся. В смысле, что пройдет пять поколений людей пока они на шпиле крест золотить начнут. Но и то, что древние построили из кирпича, до сих пор стоит. Нам нужен кирпич, шамот-блок, саман или какой иной брикет. Кто-то в окрестностях делает, продает?
- Ну, наши соллеевские болотники, когда им сильно надо, налепят как пирожки несколько сотен, торфа насушат, жгут и обсушивают кирпичики.
- Несколько сотен не помогут. Нужно много.
- Сколько?
- Посмотрите на город, мон сеньор Кайл! Сколько, по-вашему, нужно кирпича? На один дом уйдет несколько тысяч. А домов нужна сотня и больше. Вот и считайте.
Мы умолкли. Задача непростая. 
- Отец Михаэль, давайте поднимемся на остатки древнего маяка. Осмотримся. Вот вы говорите… А древние как тогда этот город построили? Сотни лет ушло? При таких темпах до финала только я и доживу.
Мы начали карабкаться к обломкам на возвышенности. Аккуратно, с камня на камень. Пару раз попались остатки старой каменной лестницы. Дождь не капал, но было сыро и скользко. Михаэль неторопливо рассказывал, как строили в древности.
- Хе. Древние. Было так. Какой-нибудь толстый лысый похотливый сановник, объевшись оливок с медом и свиным жиром, сидя на здоровенном медном горшке, подумал, глядя на карту Европы, что было бы недурно вон там построить город.
Империя располагала колоссальными ресурсами. По приказу выдвинулись пару войсковых когорт для защиты колонии от варваров, пять - десять тысяч рабов, ещё несколько сотен надсмотрщиков, мастеров, инженеров, снабженцев, мелких чиновников и жрецов.
Рабов разделили на группы. Одна сеяла и пахала, построили агрокультуру, фермы, поля, амбары. Выращивали пищу для всех. Ещё одна, самая сильная и непослушная, освоила каменный карьер, откуда взялся весь этот булыжник. Недовольных рабов чуть что, ссылали именно туда. Если поищем по местности, я даже найду эту каменоломню, даже через сотни лет. Тысчёнку бросили на рубку леса, всё тут извели под корень, зато хватило каменотёсам, агрокультуре, на временные бараки, всякие мосты и стропила для будущих домов. Ещё часть расчищала местность, выравнивала. Ну, одна группа копала ров, кто-то возил камни, воздвигли склады, дворец наместника, казармы, потом дошло и до домов, порта, капитальных складов. 
Время от времени строители писали письма в Рим, мол, пришлите ещё рабов, денег и вина. Оттуда отвечали, что денег нет, но вы там держитесь. Само собой, когорта пыталась добыть рабочую силу, сжигая местные поселения. В итоге, исправляя ошибки, отбиваясь от взбешенных такими выходками варваров, вешая пьяниц и казнокрадов, за несколько лет построили порт. Наверняка меньше, чем хотели, пять раз проект переделали и ворота проковыряли не в том месте, где планировали. Получается, что построили на золоте империи, толпе рабов, крови и огромном опыте римских инженеров.
Поднявшись на то, что некогда было крыльцом маяка, осмотрелись. Отсюда видно море, бухту, слева плоский колючий холм, местные называют его - Певчий. И руины, остатки города. Во всей красе. По прямой, где некогда была улица, понуро двигались несколько точек, те самые собаки или волки.