Коллекция Райан, том 1 (ЛП)

Я быстро принимаю душ и переодеваюсь в чистую одежду. Я чувствую усталость, я мог бы лечь спать прямо сейчас, но я этого не делаю, вместо этого я иду на кухню, сооружаю себе сэндвич с арахисовым маслом.
Кажется, тут давно не делали запасов, в кладовке небольшой выбор. Я брожу по гостиной, вдруг замечаю что-то странное - замок на двери подвала новый. Мы никогда не держали замков в доме.
  
С улицы через него в дом не проберешься, там даже обычного маленького окна нет. Я вспоминаю, что в ячейке был какой-то ключ, похоже, он от этого замка. Мне становится любопытно, и я бегу наверх, за ключами от машины, потом бегу в машину, приношу оттуда вещи из сейфа и складываю их на стойку. Ключ, конечно, подходит.
В подвале темно, как всегда. Интересно, не превратили ли они подвал в комнату для секс-развлечений?
Я не могу включить верхний свет, кажется, лампочка перегорела, поэтому я вытаскиваю телефон из кармана и включаю фонарик. Он маломощный, но все равно я не вижу никаких реальных оснований, чтобы вешать новый замок на дверь.
Все выглядит так, как я помню, в основном ящики, рождественские украшения, накопленные за много лет, мои ящики, аккуратно уложенные в углу, я поставил их туда, прежде чем я уехал, обещая вернуться за тем, что не смог взять за раз. Я не вспоминал о них, наверное, ничего важного там и не было. Старые велосипеды, коробки с надписью "Пожертвования", злосчастный столик, покрытый белой простыней, которую не пылесосили и не чистили.
Я подхожу к нему и поднимаю угол, я не знаю, что меня заставляет это делать, я просто хочу увидеть место, где мой отец трахал ее в домашнем фильме.
Вау.
Я с изумлением вижу, что под простыней что-то есть. Нога. Ногти на ногах окрашены в красный цвет, я помню, как моя мама так делала, иногда прося меня помочь "иди и трахни меня красным" - она так это называла.
У моего отца была секс-кукла, я в этом уверен. Я почти смеюсь.
Почти.
Вместо этого мое любопытство заставляет меня откинуть простынь дальше. Медленно я раскрываю ее колено, а затем бедро. Я откидываю простыню с другой стороны. Я рад это видеть, я подумывал о том, чтобы купить себе такую. Я провожу рукой по внутренней стороне бедра, натыкаясь на простынь. Она гладкая. На ощупь, кожа как настоящая. Затем я обнажаю ее "киску", но мне плохо видно, потому что ее ноги сведены.
Я продолжаю снимать простынь, обнажая сиськи. Они мягкие и податливые, я не сдерживаюсь и сжимаю их. Это стройная женщина с полной грудью. У нее хорошие крепкие бедра, я уверен, что если я переверну ее, у нее будет красивая круглая задница.
Я раскрываю ее лицо, мне любопытно видеть рот, я уверен, что увижу какой-то аппарат, в который вкладывают член, чтобы имитировать минет. И я прав, но эта трубка на лице моей матери. Пластиковое кольцо, окружающее ее губы, я сую палец в него, полость полая и ребристая.
Как, черт возьми, он сделал куклу с моей матери? Я подношу фонарик и вижу, насколько сильно кукла на нее похожа.
Теперь, я могу сравнить куклу с настоящей матерью, и могу сказать, что это ее идеальная копия. У нее на самом деле всегда было хорошее тело, я понимаю, почему он все терпел от нее.
Наверное, она не давала ему трахать ее, - возможно, это даже та кукла, которую он трахал в видео, я знал, что моя мать не могла быть такой тихой, пока ее трахают.
Я не могу с собой ничего поделать - я подношу фонарик к ее бедрам, и там же две круглые полые трубки, одна для "киски" и одна для задницы. Я провожу пальцем по трубке и член встает, как если бы это была настоящая женщина - моя настоящая мать. Я чертовски возбуждаюсь.
Я хочу убедиться, искусственная кожа мягкая, а полость уютная, мне и впрямь это может понравиться, но с этим придется пождать. Нельзя, чтоб моя мать пришла домой и увидела, что я трахаю куклу похожую на нее. Если она вообще знает, что существует такая кукла. Возможно, эта кукла и была причиной замка на двери, чтобы отец мог сохранить свой маленький секс-секрет. И его маленькая пластиковая модная кукла-любовница была тайной. Как бы безумно это не звучало, я подумываю о том, чтоб забрать куклу с собой домой. Я прикрываю куклу простыней, хотя мой член против, и выхожу, чтоб не попасться.
Я запираю дверь и подбегаю к своей комнате, но не вижу никаких признаков возвращения моей матери.
И так как я нарушил свой онанистический обет, я дрочу, пока не кончаю, но чувствую малое облегчение. Только на данный момент. Мне нужно будет трахнуть эту больную маленькую куклу, если я хочу удовлетворения. Я с трудом отгоняю мысли, что ею пользовался мой отец. У него была моя мать, и, хотя, я не очень знаю их сексуальные привычки, я думаю, что она не так уж часто ему отказывала. Я лежу, изнуренный после такого странного дня, после видео и того, что я видел в подвале, это все увлекательно, но я не могу выбросить эту куклу из головы. Она так похожа на мою мать... или как-то мистически, совершенно идентична ей. Конечно, при ярком свете, я думаю, она не будет так хорошо выглядеть. При свете будут видны все огрехи. Я закрываю глаза, не могу больше. Я засыпаю, вспоминая ощущение гладкой кожи куклы на моих пальцах.
7
Я просыпаюсь от какого-то шума в доме. Открываю глаза, мне нужно немного времени, чтобы вспомнить, где я. Я понимаю, что проспал до вечера. Солнце зашло, и полная луна бросает тени на стены моей детской спальни. Знакомые теневые фигуры сформировались там, где они всегда были. Я снова слушаю звуки, вспоминаю себя в детстве.
Я решил проверить, что за шум. Если это моя мать, я бы хотел сам инициировать встречу, чтобы уменьшить ее постоянное преимущество передо мной.
Я медленно иду по лестнице, избегая центра, там, где пол особенно скрипит, внимательно прислушиваясь к тишине. Я ничего не слышу, кроме собственного бьющего сердца. Я понимаю, что волнуюсь о предстоящей встрече.
Я вытягиваю шею, чтобы посмотреть за перила, надеясь точно определить, где она. Комната пуста. Я быстро спускаюсь по лестнице, осматриваюсь, но нет ничего, что бы могло издавать шум, который я слышал. Я начинаю думать, что, возможно, мне просто показалось.
С облегчением, я иду к холодильнику, внезапно проголодавшись. Он все также пустой. Я надеюсь, мама, все-таки зайдет в продуктовый. Пока я могу только сделать себе бутерброды с арахисовым маслом, но скоро я их возненавижу. Я съедаю два, пока ем один, делаю второй.
Когда я дожевываю последний кусок, раздумывая, не сделать ли еще один, я замечаю документы из сейфа, один с какой-то диаграммой, привлекает мое внимание.
Я просматриваю несколько верхних листов, пока не дохожу до того, что привлекло мое внимание. Изображение человека и вокруг мелкие слова, написанные почерком отца. Я не все могу разобрать, отцу не раз говорили, что у него почерк доктора.
Я беру еще лист, это маленькое письмо, с подписью отца. Похоже, он делал заметки. Следующий лист -  то же самое, бесконечные страницы каракулей. Я беру лист с диаграммой. Тут я лучше разбираю слова.
Демонтировать... блаженство... сохранить...
Что, черт возьми? Это звучит как заметки, которые создавал гробовщик.
Я рассматриваю листы и пытаюсь разобрать, о чем они. Он говорит что-то о неудачных попытках, прежде чем приступить к какому-то режиму санитарии, чтобы что-то лучше сохранить - уничтожении плохой бактерии, которая инициирует разложение и описывает экзотический коктейль микроорганизмов для сохранения эластичности коллагена и структуры клеток. Кажется, он думает, что, возможно, нашел рецепт.
  
Я не знал, что мой отец интересовался такими вещами. Он владел автосалоном, никогда не любил читать, не говоря уж о биологии и медицине.
Термин "неудачные попытки" заставил меня задаться вопросом, что он такое практиковал и что могло его побудить пробовать такое.
Пробираясь дальше через кипу бумаг, я нахожу рецепт, страницу, с названием "инструкции по уходу", со списком, подробно описывающим процедуру.