Камень. Книга шестая (СИ)

Елизавета засмущалась и не нашла ничего другого, как просто показать сёстрам язык.
— Лиза, — начала строго Мария, — мы же тебя учили, что так делать неприлично.
— Больше не буду, — кивнул та и добавила капризным тоном: — Алексей, так мы идём или и дальше в дверях стоять будем?
— Сейчас Николай с Александром скажут сёстрам несколько комплиментов и пойдём, — пообещал я.
— Хорошо, я подожду.
Братья быстро высказали свое восторженное отношения к внешнему виду сестёр, девушки ответили тем же и извинились, что не могут пойти с нами, ссылаясь на то, что по их расчётам осталось ещё буквально несколько человек опоздавших.
Войдя непосредственно в зал, в котором уже играла лёгкая популярная музыка, я несколько обалдел.
— Это ещё что за детский сад штаны на лямках? — И повернулся к братьям.
Помимо знакомых лиц малого света, а также представителей младшего поколения рода Романовых, по залу туда-сюда сновали нарядно одетые подростки обоих полов.
— Если глаза меня не обманывают, это учащиеся лицея, — пожал плечами Николай. — Не могли же Мария с Варварой своих одноклассников не позвать, а с ними и всех остальных, начиная с седьмого класса. Традиции, Леха…
— Понятно, — кивнул я, замечая в толпе подростков своих маленьких родственников из рода Пожарских.
Наше появление тоже не осталось незамеченным: младшее поколение Романовых и Пожарских быстро к нам подбежало для приветствия, которое заняло достаточно длительное время. Елизавета получила свою толику внимания, выслушивая комплименты по поводу её нарядного платьишка. Младшая сестрёнка не осталась в долгу и говорила ответные комплименты не только своим родственникам, но и хорошо ей знакомым Пожарским. Наконец она не выдержала и обратилась ко мне все с тем же важным видом:
— Алексей, я найду тебя позже. А сейчас извини, но у меня дела.
Понятно, сестренке, конечно же, интересней со своими сверстниками, чем с нами.
— Буду ждать, Елизавета, — улыбнулся я.
Если лицеисты фактически заняли всю центральную часть Георгиевского зала, то вот малый свет расположился по стенам рядом с фуршетными столами. Туда-то мы и направились.
И опять эта проклятая проходка! Через некоторое время я уже не знал, какие слова говорить девушкам в качестве комплиментов! Но если к концу я начал повторяться, то вот братья спокойно выдумывали красочные эпитеты на ходу. Вот что значит соответствующее светское воспитание! Не остался без комплиментов и мой внешний вид: в «парадке» и с орденом свет имел честь меня видеть в первый раз.
К нашей компании подходил с некоторым содроганием.
— Держись, Лёшка, — шепнул мне на ухо Николай. — Последний бой остался, а там и расслабиться можно будет.
— И почему мне кажется, что расслабиться не удастся… — хмыкнул я и обратился к французской принцессе, стоявшей ближе всех. — Стефания! Прекрасно выглядишь! Тебе очень идёт это платье…
— Спасибо, Алексей! Я долго его выбирала, узнав, что ты придёшь на бал в парадной форме. — Действительно, её практически белое платье подходило в тон моему кителю, а сверкающие драгоценности перекликались со «Станиславом» яркими лучиками света. — Ой, а у тебя ещё и орден есть? Расскажешь мне потом, как его заслужил?
— Обязательно, — пообещал я, мысленно чертыхнувшись, и переключил свое внимание на подружку принцессы. — Кристина! Ты, как всегда, очень элегантна! Вот что значит обладать хорошим художественным вкусом!
— Спасибо, Алексей!
— Евгения! Тамара! Как же я рад видеть вас в платьях, да ещё и в таких роскошных! И это совсем не говорит о том, что камуфляж не идёт таким красавицам!
— Спасибо! Тебе тоже «парадка» с орденом очень к лицу!
— Инга! Наталья! Ксения! Как всегда, нет слов! И как вам это удается?
— Мы элегантны от природы! — без тени смущения заявила Юсупова. — Всегда такими были! И будем! Спасибо, что оценил, Алексей!
Осталось у меня последняя девушка из нашей компании.
— Анна! Я просто у твоих ног!
И действительно, Шереметьева выглядела просто потрясающе в платье цвета беж, подчёркивающем все достоинства её великолепные фигуры. А уж причёска, макияж и небольшое количество драгоценностей делали картину завершенной.
 
— Ты мне льстишь, Алексей! — чуть натянуто улыбнулась она. — Но все равно спасибо! Ты тоже отлично выглядишь.
Уф, я мысленно стёр со лба пот: сейчас быстренько поздороваюсь с молодыми людьми, и, можно сказать, обязательная программа будет выполнена.
Проделав задуманное, мы с Николаем и Александром взяли с фуршетного стола бокалы с вином и не торопясь вернулись к друзьям, к которым уже присоединились Мария с Варварой. Времени терять сестры не стали и «зацепились языками» со Стефанией. Мы же занялись обычным трепом и разглядыванием того, как в центре зала развлекали себя лицеисты.
Тому, как «спелись» Юсупова и Долгорукая с Демидовой и Хачатурян, я уже не удивлялся. Слава богу, Шереметьева успокоилась, а Голицына была занята Татищевым, но глазки мне строить все же умудрялась. Порадовал и Сашка Петров, который в конце концов все же влился в нашу великосветскую тусовку и смотрелся естественной ее частью. Даже разговоры наших девушек не так раздражали: пока они отвлекают на себя внимание Стефании, я готов был их терпеть.
— Алексей, — через какое-то время ко мне подошли сестры, — помнишь, мы тебе говорили… после того случая у «Русской избы», что у нас в лицее все с тобой хотят познакомиться?
— Помню, — кивнул я. — Так столько времени прошло… Может быть, они уже все перехотели?
— Ничего подобного! — улыбалась Мария, а Варвара подтверждающе кивала. — Пойдём-ка, я тебе всех представлю.
А вот и прекрасный повод покинуть наших девушек! И в особенности французскую принцессу.
— Это ваш с Варей бал, так что распоряжайтесь мной по своему усмотрению, сестренки, — согласился я.
До пяти вечера мне пришлось общаться с подрастающий элитой российской империи, и если девочки со мной вовсю кокетничали, оттачивая свои женские чары, то мальчики не могли оторвать взглядов от «Станислава» и даже робко просили раскрыть хоть какие-нибудь подробности нашей с братьями поездки на границу с Афганистаном. Пришлось пойти навстречу будущим защитникам отечества и поделиться впечатлениями от нашей командировки: и как мы недоедали, питаясь исключительно сухпаем, и как мы спали прямо на голых камнях на вершинах гор под звуки завывающего ветра, и какие выматывающие делали марш-броски. Отдельно расписал жёсткость нашего командира, полковника Пожарского, не дававшего спуску никому, и в особенности нам с Николаем и Александром.
— А скольких вы Никпаев… уничтожили? — поинтересовался подросток из рода Нарышкиных, смотревший на меня, впрочем, как и все остальные, восторженными глазами.
— Много… — опустил голову я. — Очень много. Я-то так… А вот Николай с Александром… — тяжело вздохнул и поднял глаза. — Но сейчас об этом не будем, мы же с вами на балу! Ладно, молодые люди, пойду я к друзьям с вашего позволения. Успеем ещё как-нибудь пообщаться. Мария, Варвара, проводите меня?
— Конечно. — Сестры с гордым видом взяли меня под локотки с обеих сторон и повели в сторону нашей компании.
Когда нас уже не могли услышать лицеисты, Варвара заявила:
— Спасибо, Алексей, что согласился удовлетворить наш маленький каприз! На следующий неделе в лицее только и разговоров будет про наших героических братьев!
— Это точно! — подтвердила Мария. — Да и для поддержания имиджа Романовых твое выступление очень пригодится.
— Рад стараться, ваши императорские высочества! — усмехнулся я. — Не сильно я там разошелся?
 
— Нашим мальчикам полезно, — отмахнулась Мария. — Да и девочкам тоже. Хотя… Представляете, что они родителям сегодня вечером расскажут? Ой, Лешка, как бы тебе опять от деда не получить! — Они с сестрой еле сдерживали страх.
— Ой, боюсь-боюсь…
Ровно в пять вечера веселенькую музыку убрали, и уже знакомый голос из динамиков сообщил о появлении в зале императора и императрицы российской империи и короля Франции с сопровождающими лицами, и под торжественную музыку в зал вступили вышеупомянутые персоны. Пока царственный дед толкал речугу о том, как он рад всех снова видеть в Кремле, и о том, что сегодня на балу присутствует король Франции, Мария с Варварой плавно перемещались в сторону импровизированной трибуны. После императора слово взял Людовик, заявивший, что счастлив не только оказаться на русской земле, но и на этом балу, где собралась вся молодая элита российской империи. Дальше с приветственными словами выступили Мария с Варварой, которые поблагодарили всех присутствующих за то, что откликнулись на их приглашение, выразили надежду на прекрасно проведенный праздник и объявили бал открытым. Под вновь звучавшую весёленькую музыку молодежь похлопала, чем выразила свое одобрение словам сестер.