Камень. Книга шестая (СИ)
Разговор с Марией я передал братьям, когда мы с ними шли в зал ожидания аэропорта, рассматривая по дороге вчерашний кортеж принцессы Стефании, к которому присоединилась четвёртая машина «Renault», но поскромнее. Видимо, это было авто французского посла.
— Да, на таком мероприятии особо не расслабишься, — выразил наше с ним мнение Николай. — И пораньше не сбежишь, отработав обязательную программу. Придётся настраивать себя на работу по полной программе, иначе родичи не поймут.
— Как по мне, пусть так и будет, — заявил Александр, глаза которого были устремлены в сторону французской встречающий делегации, среди который виднелась и Стефания. — Ничего страшного, перетерпим как-нибудь.
— Ясно с тобой всё, — вздохнул Николай, отследивший направление взгляда брата. — Перетерпим так перетерпим.
Приветствие французской делегации не заняло много времени, даже Александр хоть и чуть покраснел и замялся, но около Стефании не задержался. Особое удовольствие мне доставил своим видом Дюбуа, скрывавший распухшее ухо за непонятным головным убором, напоминающим шляпу. А вот уже на подходе к нашей делегации я почувствовал напряжение, которое шло от царственного деда.
* * *— Саша, Коля, как у нас обстоят дела с кодлой этого Тагильцева? — нахмуренный император не смотрел на сыновей, его взгляд был устремлён в сторону здоровавшихся с французами внуков. — Что изменилось после вашей беседы со Святославом?
Братья переглянулись, и старший ответил:
— К сожалению, отец, мы и в этот раз не смогли отследить денежные потоки по выводу средств церкви на подконтрольные колдунам счета.
— Я уже устал от вас слышать этот ответ! — посмурнел ещё больше император. — У нас вообще ничего нет на этих батюшек! Никакой информации! — Он начал нервничать. — Когда вы уже закроете этот вопрос? Или мне и дальше внуков по домам держать?
— Отец, ты чего завелся-то? — прищурился Александр. — С Никпаями разобрались и с этими тварями тоже разберёмся, дай нам только время. Или ты на Алексея злишься?
— Я на него не злюсь! — отмахнулся тот. — Ночью сегодня прикинул хрен к носу… Просто в свете визита Людовика надо Лешку пропесочить, чтобы подросток в тонусе был, вот и настраиваюсь… Что непонятного?
— Ты от Людовика чего-то хочешь добиться? — заулыбался Александр.
— Не чего-то, а очень многого! — уже очень раздраженно бросил тот.
А цесаревич заулыбался еще шире:
— Отец, не трогал бы ты Алексея!
— Мне лучше знать! — император это сказал уже на повышенных тонах. — Нашлись тут советчики! А пистон внуку вставить необходимо!
Тут подключился откровенно ухмыляющийся Николай:
— Батя, может, не надо? Алексей все равно не прогнется.
— Молчать! — рявкнул тот, да так, что услышали все остальные члены встречающей делегации. — Ишь, раздухарились! Не доросли еще, учить отца дела делать!
* * *И чуйка меня не подвела: после быстрых приветствий царственный дед уставился на меня тяжелым взглядом и начал высказывать свои претензии по поводу вчерашнего, а закончил следующим:
— Ну ладно на территории российской империи ты развлекаешься с моими подданными, как хочешь! — Император заводился все больше. — Но то же самое ты делаешь и с французами!
Я для вида опустил глаза, а Николай с Александром попытались спрятаться за моей спиной.
— Что, нельзя было послать этих лягушатников куда подальше? И хрен с ним, что какая-то там колдунья попыталась с тебя снять информацию! Но мы же ничего, кроме языка силы, не знаем! Нам бы только кулаками помахать! Удаль свою молодецкую показать! И братьев за собой потащил в этот блудняк! А мне опять ситуацию разруливать! Чего молчишь, Алексей?
— Виноват, ваше императорское величество! — показательно вытянулся я.
— Конечно, виноват! — Он продолжал смотреть на меня тяжелым взглядом. — А в чем конкретно ты виноват?
— Не могу знать, ваше императорское величество! — не моргнув глазом ответил я.
— Не можешь знать? — дед аж поперхнулся. — Так какого хрена ты отстранил от командования своей охраной Михеева? Какого хрена положил сопровождение французской принцессы, потом сам с ней там эти танцы устроил? Ты хоть понимаешь, как это все выглядит со стороны? И каким образом влияет на имидж Российской империи на мировой арене?
— Ваше императорское величество, готов понести суровое, но справедливое наказание в виде немедленной отправки меня на гауптвахту училища! — Я еще больше вытянулся. — Или сразу отправляйте в Бутырку, как вы это делали последние два раза. Видал я в гробу ваши встречи французского короля и его свиты!
— Ах ты, подлец малолетний! — дед стал задыхаться, а вокруг него появились воздушные смерчи. — Да я же тебя на этой французской принцессе назло женю!
— Я сдохну, но на этой вашей французской принцессе не женюсь!
Смерчи укрупнялись и уплотнялись, а мы с императором, набычившись, смотрели друг другу в глаза.
— Дорогой, — услышал я спокойный голос бабки, — не нагнетай обстановку на ровном месте. Да, дело молодое, мальчики перестарались, есть такое дело, но показали лягушатникам их настоящее место. Ты чего вдруг завёлся-то?
— Алексей, — это был голос отца, — деда тоже можно понять, он со вчерашнего вечера весь на нервах.
— Я так и понял. — Я заставил себя кивнуть. — Приношу свои извинения за некоторую резкость.
— За некоторую резкость? — Воздушные смерчи вокруг императора загудели еще сильнее. — Да за такое… За такое…
— Дорогой, успокойся, — умиротворяющий голос бабки переместился ближе. — Не нагнетай, не при французской делегации. Скоро уже самолёт приземляется. А тебе ещё Людовика встречать, а потом бал открывать. Или ты забыл?
— Ничего я не забыл, — буркнул дед, и смерчи исчезли без следа. — Развели тут… Молодёжь, понимаешь…
— Вот и хорошо, дорогой. — Бабка взяла супруга под руку и отвела в сторону, что-то при этом продолжая успокаивающе говорить.
А к нам с братьями в это время подошли отец с дядькой Николаем:
— Лёшка, — с упреком начал родитель, — ты чего в бутылку опять лезешь? Сам же знаешь: пять минут позора — и ты опять человек! Чего нарываешься?
— Он сам начал, — буркнул я. — Всё я вчера правильно сделал.
— Правильно, неправильно, какая разница? А нам теперь с этим французским королём возиться! А он весьма авторитетная фигура в Европе! И мы вынуждены с этим считаться! Так что сделай над собой усилие и веди себя прилично в его присутствии.
— Ничего не могу обещать.
— Ну, сынок, смотри сам, — вздохнул отец. — Вот женит тебя дед на психе на этой Стефании, будешь знать…
— Только через мой труп, — повторил я ранее сказанное деду.
Отец переглянулся с дядькой Николаем и развел руками, после чего они пошли в сторону императорской четы, а братья придвинулись ко мне:
— Лёха, не нагнетай! Хоть нас бедных пожалей! Мы хоть и все из себя романтики, но в Бутырку не хотим! Давай ты с этим французским королем будешь себя хорошо вести?
— Как пойдёт, — только отмахнулся я.
Отошел от братьев и приблизился к Прохору, скромно стоящему в сторонке.
— На вечер никаких планов не строй, прихватим Кузьмина с Михеевым и пойдём на экскурсию в погребок. Надо стресс снять.
— Да, монарший гнев внушал даже отсюда. Что, настолько все плохо? — с сочувствием спросил воспитатель.
— Родичи меня в очередной раз достали!
* * *«Боинг» французского короля прибыл с опозданием на полчаса. Самолёт подогнали как можно ближе к терминалу и подали к нему трап. Понятно, что первым из салона выбрался сам Людовик, крепкий седой старичок среднего роста в сером костюме в мелкую полоску, и помахал встречающим ручкой. За ним вышла троица в стандартных строгих темных тройках и сноровисто спустилась по трапу, цепко осматривая окружающее пространство. За ними, не торопясь, спустился и король, всем своим видом демонстрируя, как он счастлив оказаться на территории Российской империи. Сделав несколько шагов с трапа самолёта, Людовик попал в объятия сначала императора, а потом и его супруги. После обязательных фраз царственного деда о том, что мы все очень рады видеть на российской земле столь высокого гостя и вопросов о том, как он долетел, Людовику стали представлять и остальных. Вскоре очередь дошла и до нас с Николаем и Александром. После моего представления дедом Людовик, глядя на меня, заявил на своем родном языке: